— Прошу за мной, господа. — Комендант ещё раз вздохнул и направился к ничем не примечательному серому домику.
— Минутку. — Остановил я его. — Ещё одна просьба, господин комендант. Нужно разместить нашего водителя и по возможности сделать это вблизи наших комнат, сами понимаете, обязанности у него разные. Пока мы ходим, он перенесёт наши вещи.
— Фельдфебель, проводите господина… — Краузе сделал паузу.
— Штольц. — Подсказал я.
— Господина Штольца до сектора «С» и проследите, чтобы не возникло никаких недоразумений. — Закончил комендант и один из автоматчиков вытянулся в струну, согласно щёлкнув каблуками.
Я махнул рукой Тросу и «господин Штольц» выбрался из машины.
— Господин фельдфебель покажет тебе наши комнаты и проследит, чтобы не возникло никаких недоразумений — Передразнил я коменданта, но с таким лицом, что Краузе принял всё за чистую монету. — Захвати наши вещи, мы скоро будем.
Трос так же, как совсем недавно фельдфебель попытался вытянуться в струну и щёлкнуть каблуками, но до вышколенного солдата ему было далеко.
— Вот теперь можно идти. — Разрешил я коменданту и нас повели к серому каменному строению, а фельдфебель с Тросом отправились в другом направлении.
Первым шёл Краузе, за ним мы с Сонькой, а замыкала процессию поредевшая свита. Каменный домик оказался на поверку вовсе даже не домиком, а просто прикрытием лифтовой шахты. Краузе повернул рычаг, и унылое серое помещение заполнил гул работающих двигателей, потянувших с лязгом и скрежетом железную клетку наверх. Я поморщился. Ждать пришлось минут пять, толи лифт слишком медленно поднимался, толи лаборатория находилась слишком уж глубоко. Наконец, скрипнув напоследок наиболее противно, лифт доехал до нас и, дернувшись, остановился. Я осторожно ступил на выглядевшее не очень надёжно транспортное средство, буквально ощущая под ногами многометровую бездну. За мной зашли все остальные, один из автоматчиков закрыл дверь из металлических прутьев и кабина, противно скрежеща, поползла вниз.
Стен у лифта не было, только небольшие перильца, и перед нами поплыли однообразные бетонные блоки. Я приготовился к пятиминутному ожиданию, но кабина, спустя буквально минуту дёрнулась и остановилась, открыв нам проём с тяжелой металлической дверью. Солдат открыл дверцу лифта и Краузе, подойдя к бронированной преграде, нажал на едва заметную кнопку. Из-за двери раздалось негромкое гудение, спустя несколько секунд открылось небольшое круглое окошечко, забранное толстым и наверняка тоже бронированным стеклом и нашу компанию оглядела чья-то физиономия. Щёлкнули запирающие замки, и дверь на удивление легко и бесшумно распахнулась, впуская нас в многочисленные коридоры секретной военной базы третьего рейха.
Краузе целенаправленно зашагал по коридору и мы, старательно делая вид, что перевидали таких баз не менее сотни и потому не смотря по сторонам, отправились следом. Свита неотрывно следовала за нами, и я размышлял, как бы ещё нескольких человек отправить по каким-нибудь поручениям, чтобы Сонька спокойно подцепилась к германскому аппарату телефонной связи. Ничего на ум не приходило, и я покосился на Соньку: в глазах спокойствие, в движениях уверенность, молодец!
Комендант запетлял по бетонным коридорам, словно стараясь нас запутать и через время у меня начало возникать ощущение де-жа-вю, словно я иду не по секретной базе немцев, а по лабиринту минотавра. Впрочем, ещё неизвестно, откуда лабиринт берёт свои стены, может как раз из таких вот баз, бункеров и сооружений различных временных эпох и вырывает фрагменты, создавая нагромождение тупиков и перекрёстков.
Вопреки заверениям Второго, что эту отколовшуюся часть их собрата я буду чувствовать намного сильнее первой, я ничего не ощущал. Никаких позывов, намёков или отголосков. Абсолютно. Может его уже вывезли? Впрочем, это нонсенс, такого ляпа наблюдатели в лице Второго, Третьего и Четвёртого не допустили бы. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, пока нам надо незаметно подцепиться к телефонному узлу.
Наконец наше путешествие по коридорам закончилось, и Краузе подвёл нас морёной деревянной двери. Очередное нажатие кнопки звонка и мы зашли в просторную комнату, в центре которой стоял большой стол с коммутатором, усеянным многочисленными отверстиями и проводами со штекерами. За столом сидела девушка в военной немецкой форме, а в двух дальних углах комнаты сидело по солдату.
— Видите, — Довольно произнёс Краузе. — Сюда довольно трудно проникнуть и практически невозможно выбраться. Каждая комната охраняется. Выходящие провода изолированы в металлическую трубу, а местами даже вмурованы в стену, чтобы исключить несанкционированное подключение.
— Я так и думала! — Повернулась ко мне Сонька, и пока я соображал, что она имеет в виду, перевела свой взгляд на немца. — Вы, конечно, хорошо защитились от русских шпионов, но продолжаете упорно не замечать то, что у Вас под носом. Все ваши разговоры легко прослушиваются содержащимися в камере инопланетянами. Вы так долго уже наблюдаете за ними, но продолжаете мерить их по своим меркам. Они не люди, Краузе, и эту простую истину Вы должны были понять в первый день. Понять, и затребовать контактёра: меня или любого их моих коллег. Почему вы этого не сделали, господин комендант? Хотели собрать все лавры?
— Но я… — Начал было Краузе, но Сонька не дала ему договорить.
— Меня сейчас не интересуют ваши оправдания, комендант! — Она так гневно сверкнула на него глазами, что даже я чуть не поверил в её гнев. — То, что было произнесено через эту телефонную сеть известно инопланетянам, которые, несомненно, являются нашими врагами, и этого не воротишь. О вашей гордыне, приведшей к утечке информации, я буду вынуждена доложить лично Гиммлеру, который прибудет сюда через три дня, а пока отдайте приказ своим людям, чтобы принесли мне краску.
— Какую краску? — Несколько опешил Краузе.
— Любую краску любого цвета. И кисть. — Отлично сыграла раздражение Сонька.
Я опёрся спиной о бетонную стену, скрестил руки на груди и наслаждался спектаклем, наблюдая за сменой цвета лица коменданта из здорового румянца в пепельно-серый. Тем временем действие и не думало заканчиваться — пока Краузе отдавал распоряжение, на пульт связи поступил внешний вызов.
— Не соединять! — Рявкнула Сонька и сидящая за телефонным пультом немка подпрыгнула от неожиданности. Неуверенно посмотрела на коменданта, прося поддержки, но тот покачал головой, подтверждая команду Соньки.
Сигнал пищал ещё с минуту, после чего прекратился. В замкнутом помещении воцарилась тишина. Краузе не находил себе места нервно перебирая пальцами связку ключей, словно монах чётки, и облегчённо вздохнул, когда один из убежавших автоматчиков вернулся с зелёной банкой и целым веером разномастных кисточек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
