В первые дни после той безумной выходки Джейка она не могла появляться в обществе и, на месяц взяв с собой Томми, уехала к матери в небольшой городишко в семидесяти милях от Аделаиды — Кадди-Крик. Там у ее родителей был небольшой особняк.
Правда, теперь, после недавней смерти отца, в нем осталась одна мать. Единственная сестра Ребекки — Натали — вышла замуж. Вместе с мужем они снимали меблированную квартиру неподалеку от центра, здесь же, в Кадли-Крик. У них еще не было детей и Томми был единственным внуком миссис Николс.
Она обожала его и постоянно скучала, приглашая приехать в каждом письме. Мать Ребекки была еще довольно молодой и очень подвижной, живой женщиной. Недавно ей исполнилось пятьдесят три года. К тому же, она тщательно следила за собой, соблюдала диету, регулярно посещала косметолога и массажиста. Каждую осень она проводила на курорте. Она обожала Большой Барьерный Риф. Климат Восточной Австралии особенно благоприятно влиял на ее здоровье и самочувствие.
У миссис Николс были очень теплые доверительные отношения с дочерьми, особенно со старшей, Ребеккой. С детства она была ласковой и какой-то очень покладистой девочкой.
У Ребекки никогда не было секретов от матери, которая оставалась для нее лучшим советчиком и другом. Уехав из дому, она очень скучала по матери и часто писала ей письма, которые миссис Николе бережно хранила до сих пор.
В свой последний приезд Ребекка просила мать показать ей их. Читая собственные письма, она улыбалась, удивляясь их юношеской наивности. С тех пор прошло всего лишь десять лет, а как все изменилось, как многое за все это время она увидела и поняла. Точнее было бы сказать, что она увидела и поняла многое за последние месяцы.
Она перечитывала свои письма, где она писала о Джейке Сандерсе. В ее сознании он был просто сказочный принц. Даже его недостатки и странности она боготворила. Как же она была глупа!
Она нашла то памятное письмо, в котором сообщала матери, что выходит замуж, и просила родительского благословения на брак.
Миссис Николе и не думала перечить Ребекке, а только просила дочь прежде познакомить ее с будущим зятем. В душе ее беспокоила поспешность дочери.
Но, к счастью, жизнь Ребекки сложилась благополучно. Вместе с Джейком они часто навещали ее. А потом появился Томми… Словом, миссис Николе была довольна судьбой дочери и считала их замечательной парой.
Но в последний раз Ребекка приехала очень скучной. Как она ни пыталась, но от матери трудно было что-нибудь скрыть. Ей хотелось все рассказать, но… как ни собиралась, она не смогла этого сделать. В результате Ребекка сослалась на свою беременность и на недомогания, с ней связанные.
Она чудесно провела там месяц. Особенно был доволен Томми. Бабушка баловала его без меры. В Кадли-Крик был замечательный детский парк со всевозможными качелями и аттракционами. Они чуть ли не каждый день водили туда ребенка. Мороженое и шоколад бабушка покупала ему в таких количествах, какие он только желал. Все возражения Ребекки о порче зубов миссис Николе не хотела слушать и каждый день устраивала праздник обожаемому внуку.
Они часто навещали Натали. Она тоже не чаяла души в племяннике и без конца дарила подарки. Их багаж увеличился вдвое, когда они возвращались домой.
Ребекке ужасно не хотелось уезжать. Джейк звонил каждый день и говорил, что скучает и ждет с нетерпением.
Но воспоминания давили и угнетали. Там, в Кадли-Крик она была далека от них и отдыхала душой. Она чувствовала себя легко и непринужденно в обществе матери и сестры.
Возвращение в Аделаиду означало возвращение к действительности. Ребекка вновь почувствовала себя хуже. Вместе с неприятными мыслями ее часто мучали головокружения и тошнота. Ей не хотелось никуда выходить. Но Томми скучал, и она жалела его. В конце концов, ребенок ни в чем не был виноват.
Погода стояла чудесная и, в конце концов, Ребекка согласилась сводить его на теннисные корты. Джейк в этот день был занят на работе.
— Я заеду за вами часов в шесть, — сказал он.
— Мы надеемся.
Ребекка взяла Томми за руку. Джейк подал им сумку с теннисными принадлежностями.
— Слушайся маму, Томми.
Он поцеловал ребенка и подошел к жене. Она похлопала его по плечу, но уже не отвечала на его поцелуи.
— Идем, Томми, — позвала она малыша.
Джейк давал им указания вслед.
— Сынок, не убегай от мамы, слышишь? Веди себя хорошо.
Немного постояв, он проводил их взглядом и направился было к машине, но знакомый голос заставил его остановиться.
Он увидел миссис Паркинсон. Опираясь на свою неизменную трость, она спешила ему навстречу. Выражение ее лица было встревоженным и серьезным.
— Добрый день, Джейк!
— Здравствуйте, миссис Паркинсон! — радостно воскликнул он. — Рад видеть вас.
Но ей было не до любезностей, и она быстро перевела разговор на другую тему.
— Я терпеть не могу вмешиваться в чужие дела, — сказала она, взяв под руку и отводя в сторону. — Но мне нужно поговорить с вами о Джилли.
Сандерс замахал руками.
— О, нет, миссис Паркинсон!
Он только что стал приходить в себя от всего этого. С большим трудом удалось наладить отношения с женой. Все вроде бы образовалось, а тут опять…
— Я больше ничего не желаю слышать об этой женщине! — воскликнул он.
— И, тем не менее, я скажу вам!
Миссис Паркинсон была настроена решительно и отступать не собиралась.
— Сегодня я была в больнице. Ей совсем плохо, — сказала она.
Это было новостью для Джейка. Он ничего не знал ни о ее болезни, ни о больнице. Да, уже примерно неделю ее не было видно во дворе. Но Джейк не думал, что произошло нечто. Утром он видел Мейгана. Они поздоровались. Уилфред уезжал куда-то на машине, но ничего особенного Джейк не заметил.
— Может быть, вы навестите Джилли, немного успокоите ее, а?
В голосе миссис Паркинсон была настойчивость. Джейк также с удивлением почувствовал в ее тоне холодок. Вероятно, она несколько разочаровалась в Сандерсе. Он оказался таким же, как и все мужчины — сначала вскружил голову несчастной женщине, а потом струсил и спрятался в кусты.
— Послушайте, — сказал он, — я знаю Джилли немного больше, чем вы все. Наверное, я — единственный в мире, кто ничем не может помочь ей.
Миссис Паркинсон тяжело вздохнула.
— Вы не правы. Вы из этой истории выбрались, а Джилли — нет.
Где-то в глубине души миссис Паркинсон понимала Джейка. Как-никак, у него была семья, его жена ждала второго ребенка… Оставить их в этот момент было бы неслыханной жестокостью. Но и поступать так с Джилли не менее жестоко и подло.
