Этому – улыбка, шепот: «А ну, возьми…»
Тому – бег по лужам, поцелуй, танец.
Этому – кресло, книга, телефон, насмешка.
Тому – водка, табак, штанга, девушка.
Этому – костюм, колено, юмор, ресторан.
Вот так, от венеролога к урологу.
От бега до продвижения.
От запаха до аромата.
От любви до дружбы.
От именин до юбилея.
От рассказа до предисловия.
От рюкзака до «Мерседеса».
От наслажденья до покоя.
От ощущения счастья до описания его.
Ну клянусь, жизнь стала лучше!
Жизнь стала гораздо лучше.
Ну клянусь.
Ну поверьте.
Ну я правду говорю.
Ну вот мамой клянусь – жизнь стала лучше!
Вот с места не сойти.
Вот убей на месте.
Вот глаз отдам.
Лучше стало жить…
Маму не видать,
Чтоб я с этого места не встал.
И разрыв между богатыми и бедными уже так сократился… Ну нет его… Слились!
Вот правду говорю.
Клянусь!
Век свободы не видать.
Вот у кого хочешь спроси.
У пацана моего, у Сереги-братана обо мне спроси: «Циферблат» врал когда-нибудь? А кому-нибудь? Ну, кому-нибудь ладно. Но вообще никогда!
Всё, пацаны!
И общий уровень жизни, и валовой продукт, и реформа ЖКХ, и всеобщий профицит, и непрерывный подъем уровня жизни. И производство растет… Как из пушки вверх.
Ну я правду говорю.
Что ты, сука, смеёса! Что ты смеёса!
Я ему сейчас гланды повырываю.
Если я тебе говорю, сука, что население радо, значит, население, сука, радо!
Ты меня знаешь. Ты, сука, за меня голосовал.
Тогда сиди и не вякай.
И ребра сам себе непрерывно пересчитывай. И позвони, сука, все ли ребра на месте…
Постой! А размножение населения? Мамой клянусь… На треть. Как кролики, суки. Прыг! Трах! Трах! Прыг!
Кто говорит?
Я говорю.
Какая статистика?
Я – мэр.
Я тебе сказал – клянусь.
А свою статистику засунь себе…
Сам засунь…
На моих, сука, глазах…
И переваривай ее, падла, с другой стороны…
Если ты, мой сотрудник, мне на слово не веришь, под утюгом поверишь.
А джипом на большой палец ноги?!
Чтоб ты, сука, верил мэру.
Мэр сказал «клянусь мамой» – умри! Грудь себе разорви! Я твой мэр от звонка до звонка. Три срока отсижу!
Не знал бы, если б людей не спрашивал.
Лично прямо в город выезжали.
Выходили из джипов, останавливались, интересовались:
– Как живете, суки, по новой?
Все ответили:
– Класс!..
– А разрыв в богатстве есть?
Все ответили:
– Слились!
И, пока не отъехал, с такой любовью все лежали… «Ура!» телами написали. И восклицательный дитями изобразили. И точку один годовалый лично поставил. Вперед, мэр!
Они и мы
Они лучше нас. Они моложе нас. Они красивее нас. Они подвижнее нас. Они техничнее нас. Они веселее нас. Они толковее нас. Мы, пожалуй, только остроумнее. И с этим одним – им, а со всем остальным – нам надо смириться.
И нести каждому свою чушь как свой крест.
Старичок
У нас во дворе есть старичок, который может плавать в воздухе.
Но невысоко от поверхности двора. На уровне колен.
Он вытягивается, как солдат, падает лицом вниз и двигает себя только ногами. Он плавает низко, на уровне собак, и мешает вешать белье, чистить рыбу.
Вначале его били, теперь просто отталкивают.
Собаки чуть не утянули его под лестницу. Хорошо, люди отбили.
Но он привык.
Хуже, что он куда-то исчезает и появляется в каком-то свитере… с сигаретами…
– Что же вы там не останетесь? – спросил я.
– Машины мыть?.. Здесь интереснее. Здесь столько неиспользованных возможностей, прямо целая страна.
– А вино не можете?
– Вы не поверите, но мне больше нравится наше. И бутылки тянут вниз. Вы думаете, я в противоречии с физикой? Нет… Я чуть легче воздуха… Пенсия, дома кровь пьют… Я тяжести не могу… Пачку сигарет, галстук… Никакой сумки – это уже и след по земле… Так понемножку, пока перевезешь. Но слушайте, без груза я всем неинтересен… Всюду одинаково. Без груза со мной никто разговаривать не хочет… Один просто ногой меня забил в ворота, чтоб не раздражал. Я лечу и думаю: «Ну какой груз?! Ну, еще похудею. Одно кольцо осталось… Здесь сесть в тюрьму, там сесть в тюрьму…» Что вам привезти, пачку «Пэл Мэл»?
– Я не курю.
– Девушке подарите.
– Тогда «Пэл Мэл», пожалуйста, и коробку спичек.
– Ну… до 12-го, если не собьют.
И он полетел.
Правый карман, конечно, здорово тянул вниз.
– Вы пока идите пешком, – сказал я, обгоняя.
– Нет, нет… Скоро меня подхватит теплый поток из канализации. Километров пятнадцать – за счет города. Потом своим ходом.
Полная порядочность
Акционерное общество «Полная порядочность» заключает договоры с пожилыми людьми, облегчая им жизнь и старость, вернее, старость и жизнь.
После заключения договора вы можете продолжать жить в своей квартире. Вы можете продолжать носить свои вещи. Вы можете продолжать пользоваться своей кроватью практически в любое время.
Заключая договоры с пожилыми людьми, фирма «Полная порядочность» извлекает выгоду только для противной стороны, то есть для вас.
К вам могут приходить гости и после заключения договора. Вы вправе принимать их, где вы хотите, даже в своей квартире.
Наша задача – как-то облегчить вашу старость.
Мы понимаем, как одиноко чувствует себя немолодой человек в собственной квартире в хорошем районе со всеми удобствами.
Мы поможем вам провести последние часы весело, в прекрасно подобранной компании наших сотрудников, среди которых есть и нотариусы, и работники ритуальных служб, прозекторы и просто квалифицированные наблюдатели за здоровьем и поведением натерпевшегося человека.
Вручите нам вашу старость, и вы свободны!
Защита прав потребителей
Да… А как же… Конечно. Если вы, как покупатель, видите неоправданно высокую цену на выставленный на витрине продукт, вы можете потребовать накладные, ценники. Вам обязаны предоставить оптовые цены. Вы вправе затребовать отчетность о прибылях. Вам обязаны предоставить необходимые цифры для ваших расчетов. Вы вправе затребовать сертификат качества товара на родном для вас языке. В случае отсутствия такового вы вправе затребовать переводчика и в его присутствии вправе вызвать директора либо хозяина магазина. Далее вы вправе вскрыть витрину, изъять товар повышенной цены. В случае несогласия работников магазина вы вправе вызвать их в то медицинское учреждение, где вы будете находиться, со всеми документами строгой отчетности для дальнейшей проверки.
Как член общества потребителей, вы имеете полное право и находясь на инвалидности затребовать необходимые ценники. А в случае утраты вами зрения и слуха ваши родственники имеют полное право требовать оглашения сроков поставки и сертификатов качества продуктов питания.
В случае последующей утраты вами трудоспособности ваши соседи по вашему поручению могут обратиться в дирекцию с требованием выдачи необходимых ценников и накладных.
В случае потери и ими трудоспособности их родственники или соседи по их поручению могут взять на себя проверку цены и качества продуктов и питьевых товаров.
А в случае потери кормильца их дети унаследуют от них право любых проверок потребляемых ими товаров и новостей.
Нам известны случаи, когда далекие потомки первых потребителей требовали от соответствующих поколений продавцов удовлетворения своих прав.
Это получило название «кровная защита потребителя» и закончилось в 1986 году в предгорье Эльбруса, где последний потребитель встретил последнего оптовика.
Свобода!
Только что перестали мучиться, как снова мучиться начали.
Какая жизнь была! Были санатории, была медицина, но не было лекарств, не было магазинов.
Сейчас есть лекарства, но нет медицины, есть магазины, но нет санаториев. Есть поездки, но нет пайков.
Вот беда.
Так мы и мечемся между двумя певцами.
У одного нет голоса, у другого нет слуха.
И мы бегаем туда-сюда: как их соединить?
И верим кандидату, который говорит: «Вот выберете меня – я вам их соединю».
И ведь выберем!
Мечтаю об Одессе
Он пробрался ко мне в самолете Москва – Одесса и навис над моей газетой.
– Я не знаю, я не знаю, Михал Михалыч, я Одессу люблю.
– Ну так любите.
– Нет. Я хочу – вот я не знаю… Я хочу жить в Одессе.
– Так живите.
– Так я живу.
– Так что вам мешает?
– Ничего. Просто я очень хочу там жить!
– Так вы что, не можете?
– Могу.
– И живите.
– Так я живу.
– И живите.
– И живу. Мне просто очень хочется жить в Одессе, вот что я хочу сказать.
– Не понял. А где ваша прописка?
– Там!
– Ну?
– Что?
– Так хорошо!
– Конечно.
– А если бы пришлось уезжать, вы бы не уехали?
– Нет.
– Вы бы остались?
– Да.
– А что вы все время хотите сказать?
