— Вряд ли, Донован, — ответил Валентин. — Как вы совершенно верно заметили, я все больше по прикладной магии специализируюсь. Если ее не к чему будет прикладывать, я заскучаю и быстро потеряю квалификацию.
— А если серьезно, Валентин? — тихо спросил Донован. — Что там у вас получилось?
— ТМ-взаимодействия, — пояснил Валентин. — Обычно мы с вами воспринимаем Т-поле только через наши талисманы. Но поскольку на Побережье имеет место Время Темных Сил, и Т-поле стало взаимодействовать с магией, мне удалось воспринять Т-поле с помощью специальных свернутых заклинаний. После этого я построил смешанное постоянно действующее заклятие… и на какое-то время потерял сознание.
— На шесть часов двадцать четыре минуты, — уточнил Донован. — Значит, ваше смешанное заклинание сработало, как талисман?
— Скорее всего, — согласился Валентин. — Как вы сами понимаете, я при этом не присутствовал.
— Ваше заклинание четыре часа противостояло атакам Лигийского Перстня, — сказал Донован и чмокнул губами. — А потом хозяин Перстня прекратил атаки и оставил вас в покое. Знаете, если бы не графики, которые я сейчас держу в руках, я бы ни за что не поверил, что такое возможно!
— Почаще бывайте на Побережье, — посоветовал Валентин. — Невозможного тут до обидного мало… Погодите-ка! А что потом сделал хозяин Лигийского Перстня?
— Насыпал курган в триста пятьдесят метров высотой, — сообщил Донован, — хорошенько утрамбовал его, вызвав землетрясение в четыре балла по шкале Рихтера, и передал свой талисман небезызвестному вам Эриоху. Очевидно, этот великий маг решил пойти по вашим стопам и тоже хорошенько изучить ТМ-взаимодействия.
— Вся Панга только и делает, — заметил Валентин, — что изучает ТМ-взаимодействия. А между тем задача заключается в том, чтобы их прекратить!
— Браво, Валентин! — воскликнул Донован. — Вы прекрасно понимаете линию партии! Но должен вам сказать, что в этом деле у нас по-прежнему не все гладко. По расчетам Феррейры, до исполнения Пророчества вам осталось еще три узловых эпизода.
Валентин поплотнее натянул Перчатку на руку, потер большим пальцем о средний, нащупывая огненный меч, и пошарил левой рукой перед лицом. Именно там должен был располагаться бублик, благополучно защитивший Валентина от превосходящих сил противника. По пальцам левой руки пробежали покалывающие волны тепла; бублик, поднабравшийся сил и умений, по-прежнему находился на своем посту.
— Всего три? — усмехнулся он, потягиваясь всем телом. Как ни странно, теперь, после возвращения из Страны Мертвых, Валентин не испытывал ни малейших сомнений относительно своей дальнейшей судьбы. Хеор был прав — там, в черной пустоте, безвозвратно теряя последние силы с каждым новым заклинанием, Валентин сдал свой главный экзамен. То, что ему предстояло теперь, выглядело пусть и не слишком простой, но уже привычной работой. — Ну, тогда докладывайте обстановку. Что там у нас наверху делается?
— Наверху? — переспросил Донован. — А, так курган насыпан как раз над вами?
— Я уже сказал вам, что умер и похоронен, — попенял Валентин.
— Виноват! — бодро воскликнул Донован. — Сейчас исправлюсь! Итак, ваш курган насыпан на том самом месте, где вчера вечером находился военный лагерь Эриоха. Его армия передислоцировалась на новое место, шестью километрами выше по течению реки Симве. До четырех часов десяти минут всемирного времени Эриох продолжал попытки установить контроль над Лигийским Перстнем. Так и не добившись успеха, пятнадцать минут назад он прервал свое занятие, передал Перстень его теперешнему хозяину — точнее, хозяйке, — и отдал приказ на построение. В настоящее время армия Эриоха в боевом строю выступает в северо-западном направлении. В то же самое время с севера, по направлению к вашему кургану движется численно уступающая армии Эриоха, но тем не менее вполне боеспособная армия Негона. Ее передовые отряды достигнут кургана через десять-пятнадцать минут. Таким образом, оба войска к вашим услугам, факир Фалер!
Валентин поморщился. До сих пор он надеялся, что войска, упомянутые в Пророчестве, окажутся войсками, перешедшими на сторону Фалера. Но развитие событий делало такую перспективу абсолютно нереальной.
— Хоть вы меня пожалейте, — пробормотал Валентин. — Случись что с этими армиями, все на меня свалят!
— Ну, — философски заметил Донован, — на Побережье всегда так. Чем больше слава, тем больше потери.
— Значит, мне лучше поторопиться, — констатировал Валентин. — Но сначала, Майлз, обещайте кое-что для меня сделать.
— Что именно, Валентин?
— Очень вас прошу, — сказал Валентин, стараясь говорить как можно проникновеннее. — Уговорите принца воздержаться от любых контактов с Эльсимом. Здесь и без того слишком много талисманов!
— Понятно, — ответил Донован после длительной паузы. — Обещать не обещаю, но попробую. В крайнем случае, — Валентин услышал легкий смешок, — воспользуюсь Обручем.
— Это не шутка, Донован, — сказал Валентин, вспомнив разноцветные круги на листке бумаги. — Скорее, это вопрос национальной безопасности. Если другого выхода не будет, воспользуйтесь Обручем. А я, со своей стороны, постараюсь управиться как можно быстрее.
— Я вижу, вы настроены весьма решительно, — заметил Донован.
— Я не хочу потерять все Побережье, — ответил Валентин.
Донован понимающе цокнул языком и разорвал связь.
Если верить Хеору, подумал Валентин, самое трудное для меня уже позади. Осталось расставить всех по своим местам.
Он поднял Перчатку на уровень глаз и направил прямо перед собой острый клин, вошедший в утрамбованную землю, как нож в масло. А затем пошел вперед, раздвигая узкую щель ровно настолько, чтобы протиснуться в нее плечом вперед. Даже с Перчаткой на руке каждый шаг давался Валентину с ощутимым усилием; но все равно, двигаться так было намного приятнее, чем проходить сквозь стену. Хватит фокусов, подумал Валентин; сквозь стену я прошел, сук распилил. Наступило утро, и сейчас мы посмотрим, кого именно мне придется убить.
Валентин имел совершенно четкое представление о том, что ему следует сделать. Прежде всего — нейтрализовать Перстень и предотвратить тем самым наихудший, «зеленый» вариант развития событий. Нейтрализовать его Валентин собирался очень просто — заключив талисман внутрь еще одного бублика, поглощающего всякую талисманную активность. Несколько часов такой бублик продержится, рассудил Валентин, а я тем временем разберусь с Эриохом.
Валентин еще не знал, как именно он будет разбираться с Эриохом. Из всех в достаточной степени омерзительных персонажей, повстречавшихся Валентину за длинный вчерашний день, Эриох вызывал наибольшее отвращение. Не столько тем, что убил Фалера, не моргнув глазом — это Валентин вполне мог понять и даже простить. Но в поведении Эриоха сквозили такое презрение к окружающим — в том числе и к самому Валентину — такая уверенность в собственном превосходстве и абсолютном праве творить все, что вздумается, каких Валентин не встречал даже у тальменов. Эриох находился по ту сторону добра и зла, он вершил судьбу Побережья, а то и всей Панги, не обращая внимания на отдельных людей. В его отношении к Перстню, который Эриох во что бы то ни стало стремился поставить под личный контроль, эта мания величия проявилась ярче всего. Эриох просто не мог представить себе, как это ему, самому великому человеку на свете, не подчиняется какая-то жуковидная безделушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
