На седьмом круге он все еще терялся в догадках, как вдруг случайная фраза Марсина обрушилась на него, как удар: “Мы даже не успели их пересчитать”. Вот оно что! Хоровое пение было способом увильнуть от переклички. И причина этого может быть только одна.
Снова отыскав Марсина, он пообещал:
— Завтра кое-кто из охраны пожалеет, что родился на свет.
— Вы угрожайте?
— Нет. Предсказываю будущее. Передай мои слова дежурному офицеру. Это поможет тебе избежать неприятностей.
— Ладно, передам, — сказал Марсин, заинтригованный, но благодарный.
События следующего утра доказали, что Лиминг был прав на сто процентов, предполагая, что ригелиане не стали бы напрашиваться на неприятности без веских причин. Противнику потребовался целый день для такого же вывода.
Через час после рассвета ригелиан выгнали во двор, барак за бараком, группами по пятьдесят человек вместо обычной нескончаемой колоны. Их пересчитали по пятьдесят, что было несложно. Но даже такая простая арифметика не помогла, когда в одном из бараков обнаружилось всего двенадцать человек, причем слабых, болезненных, словом, ни на что не годных.
Разъяренные охранники ворвались в барак, чтобы вытащить тридцать восемь недостающих. Но их там не оказалось. Двери и оконная решетка были невредимы. Тюремщики долго метались в панике, пока не заметили, что одна из плит в полу чуть сдвинута. Они подняли ее и обнаружили глубокую яму, от которой шел тоннель. Один из охранников весьма неохотно спустился в яму, прошел по тоннелю и благополучно выбрался наружу на порядочном расстоянии от стены. Надо ли говорить, что тоннель был пуст.
Завыли сирены, по всей тюрьме затопали сапоги охранников, офицеры заорали противоречащие друг другу приказы. В общем, вся тюрьма превратилась в сумасшедший дом. Ригелианам досталось за то, что сорвали вчерашнюю перекличку, и тем самым дали беглецам лишний день. Заработали сапоги и ружейные приклады. Изувеченных и потерявших сознание оттаскивали в сторону.
Всю ответственность за побег свалили на старосту провинившегося барака — высокого хромого ригелианина. Его схватили, допросили, приговорили, поставили к стенке и расстреляли. Лиминг этого не видел, зато отлично слышал хриплые выкрики: “На караул… целься… огонь!” и последовавший за этим залп.
Он расхаживал взад–вперед по камере, сжимая кулаки. Живот свело судорогой, будто там поселился выводок змей. Он крепко ругался. У него было одно желание, одна пламенная мечта — свернуть шею какому-нибудь зангастовскому начальнику. Глазок открылся и тут же захлопнулся, так что плюнуть надзирателю в глаза Лиминг не успел.
Суматоха не утихала. Разозленные охранники обыскивали все бараки подряд, проверяя двери, решетки, полы, даже потолки. Офицеры выкрикивали кровожадные угрозы в адрес мрачно сбившихся в кучки ригелиан, если они не спешили выполнить приказ.
На закате солнца солдаты приволокли семерых измученных, вывалянных в грязи беглецов. Их ждал суровый прием: “На караул… целься… огонь!”
Лиминг бешено забарабанил в дверь, но глазок не открылся и никто не отозвался. Через два часа он сделал из оставшейся проволоки еще один “надуватель”. Полночи он занимался тем, что выкрикивал в него странные угрозы. Реакции не последовало.
В середине следующего дня им овладела апатия. Он подсчитал, что у ригелиан на подготовку побега ушел почти год. И в результате — восемь трупов и тридцать один человек пока не пойман. Если они сумеют держаться вместе и не растерять друг друга, то тридцать один человек — достаточная команда, чтобы захватить любой корабль, даже истребитель. Но, исходя из своего опыта, он знал, что их шансы на успех ничтожны.
Ведь такой крупный побег всполошил всю планету. Теперь в каждом космопорте выставят усиленную охрану, и не снимут ее до тех пор, пока последний беглец не будет пойман. В случае удачи ригелиане смогут продержаться на свободе довольно долго. Но все равно они привязаны к планете и обречены на поимку и расправу.
А пока их товарищи отвечают за их проступок. Да и его собственные планы под угрозой. Нет, он совсем не против побега. Пусть им повезет. Вот только если б это случилось месяца на два раньше или позже.
Лиминг мрачно заканчивал обед, когда за ним пришло четверо охранников.
— Вас срочно требует комендант.
Вид у них был злой и подавленный. У одного на голове красовалась повязка, у другого глаз совсем заплыл.
“Не могли выбрать лучшего времени”, — подумал Лиминг. Ведь комендант взовьется, как ракета, при первом же намеке на любое возражение. Попробуй поспорить с начальником, доведенным до белого каления, — одни эмоции, никакой логики. Слова не даст сказать. Весь вымотаешься, пока чего-нибудь добьешся.
Четверка повела его по коридору — двое спереди, двое сзади. Левой, правой, левой, правой. Бум–бум–бум — это напоминало церемониальное шествие на гильотину. Казалось, за углом, в треугольном дворике, поджидают священник, топор на веревке, плетеная корзина и деревянный ящик.
Все вместе они вошли в ту же комнату, что и в прошлый раз. Комендант сидел за столом, но младших офицеров не было видно. Кроме коменданта в комнате был только пожилой господин в штатском, сидевший в кресле справа. Когда пленник вошел, тот устремил на него острый, пронзительный, изучающий взгляд.
— Это Паллам, — представил его комендант с таким неожиданным радушием, что Лиминг даже опешил. Затем добавил с оттенком благоговения: — Его направил к нам сам Зангаста.
— Психиатр, что ли? — предположил Лиминг, подозревая ловушку.
— Вовсе нет, — спокойно ответил Паллам. — Меня в основном интересуют различные аспекты симбиоза.
Волосы на голове Лиминга так и зашевелились. В его планы не входило, чтобы его допрашивал ученый. У них обычно цепкий, совсем не военный ум и плохая привычка испортить хорошую ложь, обнаружив в ней противоречия.
“Несомненно, этот безобидный на вид старичок — и есть главная угроза”, — решил он.
— Паллам хотел бы задать вам несколько вопросов, — сообщил комендант, — но это потом. — На его лице появилось самодовольное выражение.
— Для начала я хочу сказать, что очень благодарен вам за сведения, которые вы сообщили в нашей прошлой беседе.
— Вы имеете в виду, что они вам пригодились? — спросил Лиминг, с трудом веря собственным ушам.
— Очень. Все охранники, отвечавшие за четырнадцатый барак, будут отправлены в районы боевых действий, где их направят в космопорты, которым угрожает нападение. Впредь неповадно будет пренебрегать своими обязанностями. — Он задумчиво посмотрел на собеседника и продолжил: — Меня ожидала такая же участь, но Зангаста счел побег пустяком по сравнению с теми важными сведениями, которые я получил от вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
