— Мы? Никто вас сюда не звал. Вы свалились на нашу голову без всякого приглашения.
— У меня не было другого выхода. Ведь я совершил аварийную посадку. Ваш мир мог оказаться дружественным. Но этого не случилось. Кого же теперь винить? Если вы уж воюете на стороне Сообщества, то сами теперь и расплачивайтесь, в том числе и за проделки Юстаса!
— А вот мы вас расстреляем, и все дела.
Лиминг надменно усмехнулся.
— И этим еще больше осложните свою участь.
— Как это?
— Юстас живет дольше своего двойника–землянина. Когда человек умирает, его Юстасу требуется семь–девять лет, чтобы уйти из жизни. У нас есть древняя песня, в которой говорится: старые Юстасы никогда не умирают — они просто исчезают. В нашем мире блуждают тысячи одиноких Юстасов, которые постоянно исчезают.
— Что из этого?
— Убейте меня — и вы обречете моего Юстаса на полное одиночество. Ведь рядом с ним не будет ни человека, ни другого Юстаса. Дни его сочтены, и он это знает. Терять ему нечего, потому что его уже больше не сдерживают соображения моей безопасности. Так как я ушел навеки, он снимет меня со счета и станет делать все, что захочет.
Он покосился на собеседника и добавил:
— Он обязательно впадет в ярость и учинит погром. Не забывайте: для него вы — враги. Он не сентиментален, и его не остановят угрызения совести.
Комендант молча соображал. Поверить в услышанное было слишком трудно, и он с усилием удержался от искушения сразу же отмести все эти выдумки. Но до начала звездных войн было так же трудно поверить и в более фантастические истории, которые теперь воспринимаются как что-то само собой разумеющееся. Он не решался отмахнуться от услышанного, как от простой выдумки. Давно прошли те времена, когда можно было позволить себе быть самоуверенным. Космические полеты дали лишь самые поверхностные сведения об одной–единственной галактике из невообразимого множества миров, из которых состоит вселенная. Кто знает, какие невероятные тайны еще не раскрыты. В том числе, быть может, и такие призрачные создания, как эти Юстасы.
Да, глупцы верят, потому что доверчивы, — или же они доверчивы оттого, что глупы. Умные люди ничего не принимают на веру, но и не отвергают все подряд, так как понимают всю ограниченность своих познаний. Сейчас комендант ясно понимал, что его знания о землянах близки к нулю. Может быть, они действительно двойные существа — наполовину Джо, наполовину Юстасы.
— Все это не то чтобы совсем невероятно, — глубокомысленно изрек он, — однако не внушает особого доверия. В Сообщество кроме нас входят еще около двадцати народов. Но я что-то не слышал, чтобы у кого-нибудь из них было что-то подобное.
— А как же латиане? — возразил Лиминг, назвав лидеров противников, главных зачинщиков войны.
Комендант был очень удивлен.
— Вы хотите сказать, что у них тоже есть Юстасы?
— Не совсем. Но у них есть нечто похожее, хотя попроще. Каждым латианином на подсознательном уровне руководит существо, которое называет себя Придурком.
Сами латиане, конечно, об этом даже не подозревают. Мы бы тоже не знали, если бы нам не подсказали наши Юстасы.
— А они откуда знают?
— Как вам известно, до сих пор самые жестокие бои велись в латианском секторе. И обе стороны взяли пленных. Так вот, наши Юстасы рассказали, что у каждого пленного латианина есть Придурок, который им руководит. Только сами латиане об этом понятия не имеют. — Он с усмешкой добавил: — Юстасы не скрывают, что они этих Придурков ни в грош не ставят. Скорее всего, Придурки — довольно примитивная форма совместной жизни.
Комендант нахмурился и сказал:
— Это уже что-то конкретное. Факт, который можно проверить. Только как, если даже сами латиане не в курсе дела?
— Нет ничего проще, — успокоил его Лиминг. — У них в плену много землян, пусть кто-нибудь спросит этих пленных, каждого в отдельности, есть ли у латиан Придурки.
— Вот что мы сделаем, — решительно сказал комендант и с видом человека, выводящего мошенника на чистую воду, повернулся к офицеру, сидевшему от него по правую руку. — Баджащим, вызовите нашего старшего офицера связи при латианском штабе и прикажите ему допросить пленных землян.
— Если уж на то пошло, то вы можете для полной уверенности сделать двойную проверку, — перебил его Лиминг. — Мы называем всех тех, кто связал свою жизнь с невидимым существом, Шизиками. Спросите у, пленных, считают ли они всех латиан Шизиками.
— Возьмите на заметку — пусть тоже спросит, — приказал комендант.
Потом снова обратился к Лимингу:
— Вы не могли предвидеть вынужденной посадки и плена, а здесь вас содержали в полной изоляции, значит, вы не могли сговорится с землянами, которые находятся в плену у латиан.
— Совершенно верно.
— Таким образом, я буду судить о ваших показаниях в зависимости от тех ответов, которые мы получим. — Он в упор посмотрел на собеседника. — И если эти ответы не подтвердят ваши слова, то я буду знать, что вы — бессовестный лгун. Учтите, у нас есть весьма эффективные методы обращения с лгунами.
— Этого следовало ожидать. Но если ответы подтвердят мою правоту, тогда вы поверите?
— Нет, — отрубил комендант.
Теперь пришел черед удивиться Лимингу.
— Как же так?
— Как я сказал, вы вряд ли могли установить прямую связь с пленными землянами. Но это еще ничего не значит. Ваш Юстас мог сговориться с их Юстасами…
Откинувшись в кресле, он рывком выдвинул ящик и спрятал в него “надуватель Лиминга”. Затем еще один, и еще. Целую кучу “надувателей”.
— Ну, — со зловещим торжеством спросил он, — что вы на это скажете?
Глава 9
Лиминг был близок к отчаянию. Он понимал, что имеет в виду собеседник. Ведь он мог общаться со своим Юстасом, а тот, в свою очередь, с другими Юстасами.
Надо скорее выбираться из этой западни!
Обычно он соображал очень быстро, но после трех месяцев полуголодного существования ум его, казалось, стал терять остроту. Сказывалось отсутствие приличной еды. Как Лиминг ни старался подстегнуть мысли, они еле–еле ворочались.
Троица за столом так и застыла в ожидании. Они ловили выражение его лица, считая секунды, которые понадобятся для ответа. Чем дольше он будет думать, тем менее убедительно прозвучит ответ. И наоборот, чем быстрее он придумает что-нибудь подходящее, тем правдоподобнее оно будет. На их лицах начало проступать злорадство. Лиминг совсем было пал духом, как вдруг нашел зацепку и ухватился за нее.
— Вы ошибаетесь сразу по двум причинам.
— Назовите их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
