- Ты знал? - С упрёком спросила я мужа.
- Что мы едим мясо змеи? Конечно. Лион любит его и готовит хорошо. – Смотря в сторону нашей палатки, ответил Тим.
- А ты? - Даже не знаю, что именно я хотела узнать: любит ли Тим это мясо или готовил ли он змей.
Тим пожал плечами и, не поднимая на меня глаз, ответил:
- Есть его мне нравится. Потрошить и готовить змею я не очень люблю.
И из-за виноватого взгляда Тима мне в голову закралось подозрение.
- А ты готовил змею нам? Здесь, на Горе?
Тим начал нервно зачесывать назад волосы и осматривать палатки, что стояли вокруг, но ответил честно:
- Много раз. Только старался, чтоб ты не догадалась. Добавлял в котелок ещё какую-нибудь птицу и больше трав.
- Для отвода глаз? Маскировал змею, значит? – Я была злой. Очень злой.
Тим, медленно выдохнув, кивнул и виновато понурил голову.
Прервал наш важный разговор Лион, он довольный и буквально излучающий радость, вышел из-за деревьев и с ходу обнял Тима. И я даже не поняла, чему мой муж обрадовался больше, появлению брата или отмене моего допроса.
- Тимир, спасибо. - Продолжал радоваться Лион. - Отличная идея была с буками. У меня всё получилось. Представь, я целых шесть сигналов увидел.
Нас окружили набежавшие подопечные Лиона. Они поздравляли своего руководителя и искренне разделяли его радость. А он продолжил с воодушевлением рассказывать, как лихо вскарабкался на самую верхушку бука и запустил в небо огненный пульсар, который продержался в небе почти минуту, а потом осыпался ярко оранжевыми каплями. Начал рассказывать о сигналах других адептов, описывая их. Оказалось, что, другие группы не так далеко разбросало по Горе, как думал Лион. И он очень удивлялся, что увидел сигналы шестерых однокурсников.
- Тимир, ты же тоже запустил в небо огненный пульсар? - Тим кивнул, и Лион обратился ко всем стоявшим кругом адептам - Представьте только, пульсар диаметром не меньше меры держался почти пять минут в небе. Как второе солнце! А потом разлетелся на множество мух в разные стороны.
Слушавший восторженное описание брата, Тим, заметил:
- Это были не мухи, а бабочки.
А Лион с нарочитой пренебрежительностью сказал:
- Так себе бабочки получились. Крылья совсем маленькие, а зад большой. Короче, они больше на мух были похожи. - Все рассмеялась, а Лион восхищенно добавил. - Но они же полетели в разные стороны! Такого никто не делал У всех же пульсары осыпались. По-разному, конечно: каплями, листьями, снежинками... А у тебя во все стороны. - Лион, раскинул руки в стороны, показывая круг. Он, определенно, гордился братом.
Мы с Тимом уже собрались в дорогу. Идти вместе с Лионом и его подопечными было невозможно, чтоб снова не ставать причиной конфликтов в этой группе. И Тим отказался дожидаться, пока комиссия пришлет оценки за это задание. Он нагрузил наши вещи на авиону, и мы попрощались с обитателями лагеря и, поблагодарив их за гостеприимство, отправились своей дорогой. Только Лион обнимая Тима попросил, чтоб он обращался к нему за помощь.
Тим, когда мы отошли на достаточное расстояние от лагеря, сам привязал к моему поясу авиону, и закинув мне на плечи руку притянул к себе.
- Вдвоем все-таки лучше, - сказал мне Тим, я согласно покивала и, пользуясь моментом, подставила губы для поцелуя. - Пойдем к реке? - Мне и самой давно хотелось увидеть реку, в которую впадали горные родники. Тим всегда набирал в них воду, и мне не раз приходилось умываться у пробивающейся из-под земли студёной воды. Она очень освежала и бодрила, и на вкус была необыкновенной. Казалось, что каждый родник имеет свой неповторимый вкус. Предвкушая что-то новое и интересное, я последовала за Тимом.
Когда мы дошли до реки, вернее горной речки, нам, наконец-то, прислали письмо организаторы практики. Тим вроде не нервничал, ожидая его как Лион. И, как он уже сказал, о шести увиденных салютах отчёт он отослал вовремя, а его сигнальный пульсар вызвал восхищение Лиона. Но я всё равно переживала, для Тима эта практика была важной ступенью самоутвердиться и доказать всем, что его рост не влияет на его силу и мастерство. Поэтому я радовалась больше самого Тима, когда он, уже как должное, прочел о том, что получил высший балл за свой салют. А Тим очень обрадовался приписке в письме. А я не знала, стоит ли радоваться тому, что следующее задание для нашей группы было перейти горную речку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Это же удача, что ничего не нужно искать, и мы уже сидим около речки? - Спросила я Тима. - Мы можем перейти на тот берег, отослать отчёт и спуститься с горы досрочно.
Тим с улыбкой кивнул, но радости, мне показалось, не испытывал.
Время уже близилось к вечеру, и я захотела провести сегодняшнюю ночь на этом берегу, а завтра с утра перейти реку и до конца дня мы бы успели добраться до подножия Горы. Мы бы с Тимом сдали практику на три дня раньше дозволенного срока.
Все это я рассказала Тиму. И он тоже, как и я, должен был радоваться такой перспективе? Но Тим покачал головой и сказал, что переходим мы речку сейчас.
Тим перелетел на авионе на тот берег и, оставив там все наши сумки, вернулся за мной. Я помню, что Тим не захотел перелетать через болото, чтоб получить больше баллов, а сейчас именно на авионе решил преодолеть речку. Ему уже не важны высокие баллы за задание?
Я сказала Тиму, что он может получить невысокую оценку за прохождение этого задания.
- Я и не собираюсь перелетать речку, на авионе я только перевез вещи. И ты можешь навредить себе и ребенку, если будешь находиться в этой ледяной воде. И речка эта быстроводная, тебя может снести течением. Поэтому перелететь воду придется тебе, а я пройду ее вброд.
Мои идеи о магическом мостике или ещё каких-либо трюках Тим отверг сразу. Уложить пульсары, как он мне напомнил, на быстротечной реке невозможно.
- Сафира, эта речка узкая, хоть быстрая и полноводная. Я ее быстро пройду, и не стоит тратить силы на магию. - Предлагая мне встать на авиону, с нетерпением закончил Тим.
И я, вздохнув, встала на летающий скейт. Несколько мгновений я провела над шумной, бегущей, кажется, бурным потоком водой и оказалась на другом берегу. Я с видом победителя обернулась к Тиму, а он уже был в середине реки. Вода доставала ему только чуть выше колен, но от скорости ее потока Тим с трудом удерживался на ногах. И шел поэтому медленно и сосредоточенно.
Наконец, Тим вышел из воды мокрый, но довольный. Тим отказался раздеваться, чтоб подсушить комбинезон. А, собрав наши вещи в одной руке, в другую он взял авиону и поторопил меня идти за ним.
Мы прошли каменистую часть берега. Потом поднялись по покатой поверхности на обрывистый участок Горы, нависающий над этой частью берега. Обрыв, под которым находился покрытый камнями берег, почему-то наводил на меня ужас. Мне даже находиться на нем было неприятно. Он был не очень высокий, не выше трёх метров, но я все равно уже нервничала. Может, виной моей нервозности был не сам обрыв, а молчание мужа. Тим куда-то спешил и, ничего не говоря, тянул меня за собой. А я хотела знать, когда нас с Тимом можно будет поздравлять с завершением практики.
Тим не стал отвечать на мои вопросы и, добравшись под уютное дерево подальше от обрыва, быстро поставил там палатку и занёс внутрь вещи. Я чувствовала,что вдруг стала невидимкой, ни на какие мои вопросы и предположения Тим не отвечал. Он сосредоточенно и хмуро делал свое дело. И только, когда я всхлипнула, обернулся ко мне:
- Сафира, - погладив меня по щеке, попросил Тим, - только не плачь. Пожалуйста. Я все тебе объясню. Дай мне немного времени все подготовить.
И он, поставив палатку, сбежал по пологому участку с обрыва к реке и принес оттуда несколько рыбок. Мне даже показалось, что эти рыбы сами вылезли из быстрой воды, выпотрошили себя и ждали пока Тим их заберет, так быстро он вернулся. Он закинул рыбок в котелок, налил воду и активировал греющий артефакт. Потом достал почтовик, вложил в него наспех исписанный лист с блокнота и только тогда обратился ко мне. А я все последнее время удивленно наблюдала за мужем и снова не могла понять, что с ним произошло.
