– Ого! – сказала Леда, слегка озадаченная удачным раскладом. – Им даже ванна не требуется? А как же популярный в ваших кругах лозунг: «Корыто мне, корыто!»
– Ты не спешишь? – спросил Вадим опасливо. Всё-таки с этой девицей было нечисто, и хуже всего, он даже не понимал причин своего беспокойства. Глаза как омуты? А то мы не видали таких!..
– Шеф меня отпустил, – беспечно ответила Леда. – А больше искать некому до самого утра! – Она распахнула двери в остальные комнаты, в одной из которых тихонько шелестели ветви, в другой набегали на гальку лёгкие волны: – Что выбираешь: лес или море?
Вадим выбрал берег и не ошибся, поскольку при ближайшем рассмотрении волны оказались настоящими. То есть не морскими, конечно, но и не рисованными. Дальняя стена отступала на пяток метров от жилой зоны, а галечный пляж словно бы вытекал из-под длинношёрстного ковра, стилизованного под траву. И затем круто понижался, превращаясь в дно крохотного водоёма, по которому гуляли зеленовато-прозрачные волны.
Не слишком ли шикарно для шестого разряда? – засомневался Вадим. Хотя… для артистических душ и клетки нужны с позолотой.
– Насколько понимаю, – спросил он, – с другой стороны такое же гнёздышко?
– Тебе не всё равно? – откликнулась Леда.
Сбросив у входа туфли, она танцующей поступью проследовала к валуну, выступавшему из стены, распахнула в нём дверцу и принялась извлекать из недр, сгружая на столик, действительно элитные продукты: сервелаты, мясные рулеты, балыки, консервы с икрой и крабами, конфеты и печенье забытых сортов (либо виденные лишь на ВДНХ), апельсины, виноград, бананы, даже ананасы, запавшие в душу Вадиму аж со студенческих времён, когда сию экзотику нежданно завезли в общежитский буфет.
– «Ешь ананасы, – пробормотал он, – рябчиков жуй…»
– Что? – оглянулась на него девушка, явно не знакомая с классикой.
– Так, к слову, – сказал Вадим. – Рябчики – тебе, ананасы – мне… К твоему сведению, я не хищник. Так что спасибо за фрукты!
– Но вино-то ты пьёшь? – спросила она, доставая бутылку.
– «То-ты», – повторил Вадим, пытаясь вспомнить, от кого он слышал подобное неблагозвучие. Потом сообразил: от Бондаря. Правда, там было «же-жу». Ну, собственно, и что?
– Могу, конечно, – ответил он. – Только оно не столько пьянит меня, сколько… Впрочем, давай.
Бережно Вадим принял бутылку, с любопытством оглядел. Чёрт его знает, вроде неплохое и, кажется, выдержанное. Лишь бы в него не подсыпали чего-нибудь, а то мы в кино насмотрелись!..
– Не слишком ли богато для горлодёров? – поинтересовался он.
– Кто может знать, – сказала девушка. – Думаешь, это ваше пение растрогало Леднёва? А если он нацелился пристроить вас в СССР?
– Куда? – удивился Вадим.
– Сверхсекретное секс-ревю.
– Это что?
– Это – всё, – спокойно пояснила она. – Никаких ограничений на фантазию, лишь бы пороха хватило. И если сумеете глянуться тем, кто «заказывает музыку»…
Уж не из СССР ли всплыла и сама Леда? Впрочем, «вышли мы все…»
– Как интересно! – усмехнулся Вадим, прикидывая, сколь часто по общему каналу мелькают хотя бы женские груди. – Ну, с фантазией-то у нас порядок.
Опустившись в кресло рядом со столиком, он вытянул ноги и прикрыл глаза, пытаясь вернуться мыслями лет эдак на двадцать назад, когда ещё посещал южные побережья. Мягко пригревало закатное солнце, лицо овевал солёный, с горчинкой, ветер, усилившийся к вечеру, камушки ворошила вода, накатывая волна за волной…
– Не спишь? – окликнула девушка. – Решил позагорать – хотя бы разденься! Кстати, в здешнем спектре полно ультрафиолета. – И она протянула ему очки – почти такие, как у Леднёва.
– А это какой пляж? – поинтересовался Вадим, охотно их надевая. – Нудистский?
– Закрытый, – поправила она. – Посторонние не допускаются. Так что изголяйся как хочешь.
«Изголяйся» – это хорошо! – оценил Вадим. Это к месту. Как и «корыто мне!» Может, «СССР» – тоже её придумка? Главное, и по смыслу подходит. Как выдала одна тивишная (пардон, телевизионная) дамочка на излёте Союза: «Секса у нас нет, и мы с ним боремся», – классика!.. Хотя, говорят, фразу вырвали из контекста.
– В общем-то я без комплексов, – сказал он, клюя виноград. – Но не люблю задевать комплексы других. И потом, женщины кажутся мне эстетичней!
– Мне, что ли, отвернуться?
– В преступлениях главное что? – спросил Вадим, принуждённый играть в игры, которые никогда не любил. (Ну, Эвочка, спасибо тебе!) – Главное – поделить ответственность, чтобы никто не настучал. Свидетелей не должно быть – понял, да? Одни соучастники.
– «Понял»! – весело кивнула Леда и принялась расстёгивать пуговки на форменном жакете.
Боевые действия начались, но Вадим не ощутил положенного азарта. «Интересно, – подумал он, – а не ловят ли на живца меня самого? Не она ли объезжает тут строптивых жеребцов? Эдакая „прекрасная наездница“!..»
Секретарка уже разделась до кружевного белья, вполне пригодного для стриптиза. После чего распустила по плечам пышные волосы и остановилась, выжидательно глядя на Вадима. Украдкой вздохнув, он тоже сбросил с себя всё, кроме трусов, затем предложил:
– Кинем жребий?
– Ladies first, – не стала рядиться Леда. – Полагаюсь на твою честность.
Без затруднений она довершила начатое, и под бельём всё оказалось готовым к осмотру, словно бы так полагалось по секретарскому уставу. Девушка будто спустилась с подиума, настолько ухожен был каждый ноготок и безупречно сложение, от аккуратных грудок до изящных кистей и тонких ступней. Уступала она в этом лишь Эве, но куда смертным против богини!.. Как говорится, сравнение некорректно. Хотя было сходство и в другом: сочетании плоти на пике цветения и весьма непростой сути, вызревавшей обычно не один десяток лет.
Быстро (и честно!) уравнявшись с девушкой, Вадим спросил:
– Если вода вправду проточная, к чему тут ванна?
– Для пара, – ответила Леда, усаживаясь по другую сторону столика. – Здесь-то всё же ограничения по температуре.
Взамен одежды на ней возникли такие же непроницаемые очки, прикрыв опасные глаза, – единственная сторонняя деталь на всём теле. Но это не прибавило Вадиму уверенности: слишком притягивали её свежие прелести – даже хотелось потрогать. Давно его так не волновала женская обнажённость! (Опять же если не брать в расчёт Эву, воплотившую его мечту.)
– Резонно, – кивнул он. – К чему лишние расходы, верно? В этом проглядывает стиль!
– Ты о чём?
Подвинув кресло, девушка дотянулась длинными ногами до воды, легонько пошлёпала по ней подошвами, явственно млея от удовольствия. Как подходила её нагота под эту мебель, под всю обстановку!.. Будто и саму Леду присмотрели в тех же каталогах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
