так легко воспринял новость и не мстил за свою дочь, - неловко веду плечом.
- Он боялся разрушить как бизнес, так и дружбу. В этом наши взгляды совпали, - Алик делает паузу, потирая подбородок. - Да и Валерия повела себя неожиданно правильно. Я не представляю, что было бы, если бы она строила из себя брошенную невесту и обиженную девушку. Кузнецов действительно безумно любит дочь. И этот брак организовал ради ее блага. По крайней мере, ему так казалось… Как любой хороший отец, он за своего ребенка каждого готов порвать, так что я рисковал… К счастью, Валерия наконец-то осмелела и прямо высказала, что думает о нашем союзе на самом деле. Не знаю, чем был вызван ее порыв. Но она заявила, что не хочет выходить замуж по расчету и провести жизнь с таким сухарем как я, - цитирует ее с искренним недоумением, а я с трудом проглатываю смешок.
- Странная, - ехидно тяну. И тихо хихикаю в ладошку.
Валерия права. Сухарь как он есть! Твердый, грубый, колючий. С многолетней просушкой.
Но такой… мой.
– И еще она добавила, что даже в случае развода расписываться со мной не намерена, а все произошедшее в ЗАГСе – судьба, - ухмыляется, с теплом глядя на меня. – В этом я с ней согласен.
- Подождите, я не поняла, - спохватываюсь, поглядывая на Илью. - Так Валерия участвовала в афере?
- Нет. Мы ошиблись, - сообщает свекр.
- Хотя она раньше встречалась со Стасом, - уточняет Алик. – Но они расстались, а Валерия согласилась на предложение своего отца. И на тот момент сознательно пошла на брак со мной. Получилось так, что мы невольно увели из-под носа Петровских золотую рыбку, на которую у них самих были планы. После этого они и стали искать способы расстроить свадьбу. Пакостили нам по мелочи. И тут на их пути чудесным образом попалась ты, полная тезка моей невесты.
- Как они вообще обо мне узнали? – недоумеваю я.
- Случайно. За неделю до свадьбы. Петровские как раз собирались подкупить сотрудников ЗАГСа, чтобы те отсрочили наш с Валерией брак, сославшись на какие-то непреодолимые обстоятельства. Хотели выиграть время, подумать, что делать, а заметили в списках тебя. И план возник спонтанно. Дальше дело техники. Подкупили нотариуса… Нашего, между прочим… - с укором зыркает на отца. – Договорились с ЗАГСом. Директора убедили перенести вашу с Павлом дату свадьбы на наш с Валерией день.
- Да, точно, я удивилась еще тогда. Не понимала, куда Павлик спешит и зачем на два дня раньше назначил свадьбу, - вспоминаю, как судорожно переписывала пригласительные, дергала ателье и договаривалась с парикмахером.
Тогда я считала, что жених по великой любви события торопит. А он просто послушался директора ЗАГСа, подкупленного Петровскими. Даже спорить не стал, потому что ему плевать было. Наоборот, быстрее хотелось штамп получить для выезда за границу.
- Какой к черту «Павлик»? – доносится глухое рычание, а следом чувствую шлепок по бедру.
Потираю ногу и обиженно надуваю губы. Но стоит лишь встретиться со злым взглядом мужа, наполненным черной ревностью, как я ойкаю тихонько и улыбаюсь как можно милее. Вырвалось. Привыкла бывшего жениха называть так. А после его предательства ласковое обращение превратилось в оскорбление. «Павлик» - это диагноз. Клеймо. Приговор в суде, после которого должно следовать пожизненное заключение.
- Павлик? – сдавленно сипит мама, хватаясь за сердце. И я покрываюсь холодным потом, предвкушая близкую смерть. – Ты что, за того придурка замуж собиралась? – разочарованно выдыхает.
Она всегда была против. Как оказалось, не зря.
Жмусь к Алику в поисках поддержки, а он сияет, победно глядя на мою мать. Конечно, по сравнению с Павликом даже бандит Туманов ей кажется прекрасным принцем. Из двух зол, как говорится…
- Нет, мое сердце не выдержит таких откровений, - мать поднимается из-за стола, но тут же садится на место. – Впрочем, я дослушаю. Хочу знать обо всех приключениях своей непутевой дочери, - впивается в меня гневным взглядом, а я прячусь за мужа.
- Расчет Петровских был гениальным, - после паузы продолжает он. – Расписав меня с другой Кузнецовой, они бы сразу убили двух зайцев. Во-первых, рассорили бы меня с Валерией. А значит, Стас получил бы фору для ее соблазнения. Во-вторых, надавили бы на тебя, заставив оформить развод и переписать на них половину нашего имущества. Но просчитались дважды. С Валерией мы спокойно поговорили, и она хоть и не сразу, но все же поняла ситуацию. А ты… сбежала. И спряталась у нас под боком. Такого исхода не ожидал никто, даже мы с папой, - переглядывается с Ильей и издает тихий смешок.
- Я случайно, - в очередной раз повторяю, и Тумановы смеются, не таясь.
Хлопаю мужа по плечу и возмущенно складываю руки на груди. Но ласковое: «Беда» - и легкий примирительный поцелуй заставляют меня мгновенно растаять. Не могу долго злиться на мужа, хоть он порой невыносим!
- Что было дальше, ты в курсе, - подходит к завершению разговора Алик. – Петровские искали тебя в общаге, в пригороде у родителей. Впрочем, как и мы. Даже вышли на ателье, где ты покупала ткани. Пытались выманить тебя через Павла, манипулируя чувствами.
- Не было у меня никаких чувств к предателю, - спорю я, и мужу нравится мой ответ.
- Эти игры в кошки-мышки продолжались бы бесконечно. Но ты ускорила процесс, сбежав со Стасей. И усложнила.
- А что теперь с Петровскими и их подельниками? – интересует мой папа, беспокоясь обо мне.
- Нотариус за решеткой, Павла мы припугнули, потому что по закону ему предъявить нечего. Но близко он к тебе не подойдет, - опасно произносит Алик, обращаясь ко мне. Надеюсь, бывший жених выжил после встречи с ревнивым мужем. – Стаса отец отмазал, как и ожидалось, и отправил за границу, якобы «на учебу». Нотариус всю вину взял на себя, мол, он сам аферу продумал и воплотил в реальность. Чушь, конечно, но за отдельную плату суд охотно принял этот вариант. Директор ЗАГСа уволен, оштрафован, сотрудники привлечены к ответственности.
- Однако старший Петровский все еще несет угрозу? – резонно отмечает отец.
- К сожалению, да. И эта борьба будет всегда, - честно выдает Алик.
