что они не были раздавлены, но они же виделись вчера. Однако он не стал спорить. Ей было хорошо в его объятиях, ее сила каким-то образом успокаивала и возбуждала одновременно:
— Мы расстались только…
— Это было давно. — Яз подняла к нему лицо, ее белые-на-белом глаза были достаточно яркими, чтобы с такого близкого расстояния он мог разглядеть ее радужку, самый слабый оттенок голубого света. — Есть кое-что, что нужно сделать прежде, чем мы поговорим.
Турин неохотно отпустил ее, обменявшись озадаченным взглядом с Мали, которая казалась менее смущенной, чем он.
— Где Зокс? — Мали выглядела странно в своей новой кирпично-красной коже. Все они так выглядели. Как одно новое племя.
Яз махнула рукой, указывая на разрушенный туннель:
— Везде.
— Он ушел? — Турину нравился пес. Больше, чем нравился. Несмотря на то, что Зокс был сделан из металла и ни разу не произнес ни слова за все время их путешествия.
— Спас меня. — Яз снова закашлялась. — От нее. — Она указала на Крей, которая, спотыкаясь, приближалась к ним, ругаясь и выплевывая изо рта черную гадость.
— Что… что произошло? — Турин не мог задать разумные вопросы. Все изменилось в одно мгновение. Звезды, выскочившие из-под обвала, все еще были слишком близко и мешали ему думать. — Как вы здесь оказались?
— Вас поймала в ловушку время-звезда, — сказала Яз. — Это было целую вечность назад. Недели.
— Недели? — Турин рассмеялся. — Нет, в этом нет никакого смысла.
— Синяя звезда… — Мали кивнула. — Я видела себя старой.
— Видела? — Турин посмотрел на нее сверху вниз и моргнул. — Я просто следовал за Эррисом, а потом… это.
— Как и я, — кивнул Эррис. — Где сейчас время-звезда? Похоронена? — Он оглянулся на груду камней и земли.
Яз указала на большие звезды:
— Вот. Я починила вашу медленную время-звезду при помощи быстрой время-звезды. Теперь у нас есть три корабль-сердца.
К ним подошла Крей, и Турин отступил к Мали. Эта женщина была опасна и хотела, чтобы они все умерли. То, что теперь она была одержима злым духом, не слишком утешало. Турин носил Теуса в своем сознании, как бессознательно, так и находясь под его контролем, и от этого воспоминания у него все еще мурашки бежали по коже, но любая мера сочувствия, которую он мог бы испытывать, была раздавлена тем, что священница пыталась сделать с ними и с этим миром.
Уродливое лицо Крей посмотрело на него, оскалив сломанные и окровавленные зубы:
— Следи за собой, мальчик. Я нахожусь на рынке в поисках лучшего тела, и с таким ограниченным предложением твое может быть лучшим из возможных.
Яз встала между ними, повернувшись спиной к Крей:
— Нам нужно забрать Куину. Тогда я объясню наше положение и то, что нам нужно делать дальше.
ТУРИН ПОДНЯЛ КУИНУ из глубин шахты, которая оказалась частью настоящего подземного города, давным-давно построенного Пропавшими. Куина поднималась к ним, в волнении размахивая руками и ногами, пытаясь одновременно пожаловаться на свое долгое заключение и задать дюжину вопросов.
Наконец она выбралась через отверстие люка, выглядя такой разъяренной и такой похожей на послушницу, что Турин чуть ее не уронил. На Язе ряса выглядела как костюм. На Куине — как вторая кожа. Монахини даже укротили ее волосы.
Со своей фирменной быстротой Куина врезалась в Турина в то же мгновение, когда он ослабил свою ментальную хватку на ней. На какое-то безумное мгновение ему показалось, что на него напали и что, как и Крей, Куина одержима каким-то злым духом. Но нет. Она обняла его достаточно крепко, чтобы выдавить воздух из его легких.
— Когда ты успела стать такой сильной? — Смущенный, хотя и странно довольный, он попытался высвободиться. Яз сказала им, что с тех пор, как они покинули монастырь, прошли недели, Турину казалось, что прошло всего несколько дней, а яростные объятия Куины утверждали, что прошли месяцы.
Куина отпустила его, сияя глазами, ее улыбка была достаточно широкой, чтобы показать все зубы:
— Я тренировалась с монахинями. Сейчас я могла бы уложить Эрриса!
Турин поймал себя на том, что улыбается ей в ответ. Она тоже почему-то выглядела старше, хотя он не был уверен, исполнилось ли ей шестнадцать.
— Эррис! Мали! — И Куина проскочила мимо него, пытаясь обнять обоих остальных сразу. Она обняла Эрриса, потом отпустила и закружилась вокруг Мали, держа руку послушницы обеими руками.
— Теперь я могу говорить на твоем языке! — И с этими словами она начала нести тарабарщину, которая на самом деле звучала довольно похоже на зеленый язык.
ТУРИН СИДЕЛ У входа в шахту вместе с остальными, пока Яз рассказывала о событиях последнего месяца, большую часть которого, как оказалось, она провела в том же вневременном состоянии, что и он, Эррис и Мали, благодаря своей странной связи с послушницей. Эррис также рассказал Яз и Куине об успешном извлечении Стержень-корня или, по крайней мере, той его части, которая была необходима для укрепления ковчега.
Из рассказа Яз Турин узнал, что старая монахиня с большими глазами была убита в городе. Он видел ее лишь мельком, но это, казалось, стало личной трагедией для Куины, которая склонила голову в безмолвных слезах, и для Мали, которая глубоко вздохнула, словно пораженная внезапной мучительной болью и борющаяся с желанием закричать. Сеус узнал, что Яз является ключом к ковчегу, и перешел от попыток ее убить к попыткам заставить ее работать на него. Турин и другие теперь рассматривались как потенциальные заложники ее сотрудничества, или, если не получится, Сеус будет счастлив убить их, чтобы соблазнить Яз переходом в реальности, где они все еще живы. Турин не находил утешения в мысли, что, если Сеус убьет его, замену можно будет найти в каком-нибудь другом, почти идентичном мире: это звучало как «симуляции», которыми Эррис ослепил Яз еще в Весте. Поддельные миры, которые обманывали чувства, но в то же время не имели какой-то фундаментальной ценности, присущей этому миру. Турин знал, что, если его попросят отстаивать свою точку зрения, ему не хватит слов. Это подсказывали ему чутье и сердце, а не логика.
— Итак, — сказал Эррис, когда у Яз закончились слова. — Если ты хочешь беспрепятственно попасть в ковчег, мы должны проложить дорогу через сотню или более этих наемников, двух превращенных в оружие Зоксов, Эулара, если он окажется поблизости, всего остального, что у них есть, а затем аватара Сеуса?
Яз кивнула:
— Или я притворюсь, что согласна, и пойду туда одна.
— И что потом? — Мали выглядела испуганной.
— Попытаться затащить Стержень-корня в ковчег до того, как Сеус сможет войти, а затем надеяться, что Стержень-корень сможет удержать
