вместить в себя и малой толики той исступленной, пылкой и яростной веры, которой отличались Сороритас. Хаддрин, в силу рода своей деятельности, была женщиной замкнутой и молчаливой, но маска спокойствия слетала, стоило в поле ее зрения оказаться Вертеру, и дело было отнюдь не в его мужском обаянии.
После Рислы-IV криптограф отчего-то вбила себе в голову, что Вертер является ни много ни мало, а самым настоящим святым. И любые его попытки разубедить лишь укрепляли ее в этом заблуждении. Ведь согласно учению Себастьяна Тора, лишь отрицающий свою божественность является истинно божественным. Наконец Вертер, доведенный до нервного тика столь назойливым вниманием, обратился за заступничеством к инквизитору Тору. Но даже он лишь смог запретить Хаддрин беспокоить объект своего почитания в каюте и за ежедневными занятиями. В приватной беседе он пояснил, что не более глупого способа навлечь на себя неприятности, чем пытаться встать между Сороритас и ее верой. Также он посоветовал относиться к этому спокойнее и воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы глубже вникнуть в тонкости имперской религии. К совету Вертер отнесся скептически, и по возможности старался вообще с сорориткой не связываться, но тут другого выхода не оставалось.
Он постучал в дверь и не дожидаясь ответа, потянул ее на себя. В отличие от архиварума, обитель Хаддрин больше напоминала обычную серверную. На глаз, восемьдесят процентов пространства занимали собой массивные когитаторы, наполнявшие воздух еле слышным гулом. Десятую долю отсека отхватила себе конструкция, напоминающая помесь операционного стола и стоматологического кресла – гипноиндуктор, с помощью которого в память оперативников внедрялись необходимые знания. Еще восемь процентов отводилось единственному терминалу с множеством экранов, креслу перед ним и нише, в которой неподвижно стоял единственный сервитор. Последние два процента занимала собой узкая жесткая койка и небольшой сундук. Комфорт криптограф явно считала вредным излишеством.
- Добрый день, - поздоровался он и шагнул через порог. – Прости что отвлекаю, инквизитор кое-что поручил.
Хаддрин как ужаленная вскочила с кресла и торопливо сделала знак аквилы. Вертер сдержал гримасу и подошел ближе.
- Высокий готик, - произнес он, стараясь сохранять невозмутимый вид. – Без уточнений.
- Да-да, конечно, - криптограф торопливо застрясла головой и принялась суетиться вокруг гипноиндуктора.
Вертер вздохнул. Он был рад, что о его истинном происхождении знает очень узкий круг людей, и что разглашать эту информацию запрещалось строжайше. В противном случае ему бы пришлось терпеть не только Хаддин, но и всех священников и жрецов «Таласы Прайм» в количестве нескольких десятков человек. В лучшем случае.
- Кажется, я тебя отвлек, - он подошел к терминалу и попытался выловить в бесчисленных строках текста, таблицах и формулах что-нибудь знакомое. – Это данные с Рислы?
- Не стоит беспокойства, - ответила женщина. – Это меньшее, что я могу сделать для проводника воли Императора. Да, данные из когитаторов Арбитрес, которые подвергались взлому.
- Тор говорил, что никаких улик против Корвения Тейра найти не удалось. Все еще есть шансы что-то откопать?
- Улик и правда нет, но Варнак смог извлечь остаточный код логического вируса, а я пытаюсь вычленить алгоритм шифрования. Если удастся, его можно будет использовать в дальнейшем, если опять столкнемся с чем-то похожим.
Вертер еще раз осмотрел содержимое экранов, и со стыдом был вынужден признать, что не понимает ровным счетом ничего. Не хватало не только профильных знаний, но даже знания математики, которой он владел на уровне двух курсов университета. Интересно, как далеко шагнула эта наука за тысячелетия?
- Если бы Император действительно сделал меня проводником своей воли, - сказал он, - то Он бы наверное послал какое-нибудь откровение, чтобы быстрее разыскать этого негодяя и покарать его.
- Это лишь твои заблуждения, дозволительные для слабого человека, - Хаддрин обернулась к нему и откинула прядь волос, закрывающую левый аугметический глаз. – Свет Императора озаряет тебя, я вижу это также отчетливо, как собственные руки. Твой путь лежит к великим свершениям, твоя жизнь ярко вспыхнет и быстро сгорит, но разгонит своим пламенем тьму. Так жили все, отмеченные Его прикосновением, такая же судьба ждет тебя. Ибо грядет Конец Времен, и избранные воины Его встанут одесную, чтобы сокрушить навеки врагов Его.
- Не сравнивай меня со своими современниками, жившими, когда Император уже обрел божественность. Он просто ненадолго задержал на мне взгляд, только и всего. С тем же успехом можно считать священной реликвией одежду, которую он носил в те времена, или наземный транспорт, на котором перемещался. Да, он был невероятно сильным псайкером, вдобавок иммунным к порче варпа. Да, интеллектом и жизненным опытом он превосходил любого человека на порядки. Но богом он тогда не был. Не могу отрицать оставленный им отпечаток на мне, как и защитный эффект… но речи о намеренном вмешательстве не идет. Просто случайность, - Вертер горестно вздохнул и развел руками.
В различных вариациях, этот разговор повторялся уже много раз. Он всеми силами старался переключить внимание Хаддрин на собственно Императора. Раз уж ей так не терпелось на кого-то молиться, пусть это будет общепризнанный идол, но похоже, она привыкла относиться к Императору как некой трансцендентной недосягаемой сущности, а вот Вертер был очень даже досягаем, и любые его аргументы, просто игнорировались.
- Долго еще? – спросил он, чтобы уйти от осточертевшей темы.
- Почти готово, - ответила криптограф. – Можешь устраиваться.
Вертер улегся в ложемент гипноиндуктора и попытался расслабиться. Эту процедуру он проходил не в первый раз, но привыкнуть не получалось. Гипнообучение имело мало общего с обычным гипнозом, который на Земле практиковался психотерапевтами. К нервной системе подключались многочисленные электроды, которые с помощью токов специально подобранной частоты приводили мозг в состояние максимальной восприимчивости. Инъекторы тем временем впрыскивали в кровь небольшие дозы смеси жирных кислот, глюкозы и протеинов, стимулировавших образование новых нейронных связей. А в глаза и уши заливался нескончаемый поток информации, который невозможно было бы переварить в нормальном состоянии. Процедура приятностью не отличалась, но другого способа быстро впихнуть в голову такой немыслимый объем знаний, не существовало. Даже машинная память тут помогала слабо, поскольку язык мало было знать – на нем нужно было свободно говорить и писать.
- Высокий готик – это язык науки, верно?
- Язык высшего общества, - поправила его Хаддрин. – И если господин Тор велел обучить тебя ему, значит, он тоже понимает твое предназначение.
- Предназначение… - проворчал Вертер, так, чтобы криптограф не услышала. – Интересно, тут хоть кого-нибудь волнует мое собственное мнение?
Гипноиндукция заняла весь остаток
