Как и опасался Фернан, о поединке узнали все, начиная от короля и кардинала и заканчивая последней портовой шлюхой. Подобных схваток в окрестностях Эскарины не происходило года три. Обычно господа дворяне предпочитали для столь кровавых бесед глухую провинцию, где сплетни расползаются пускай и быстро, но не имеют дурной привычки добираться до королевского двора. Да и последствий, грозящих дуэлянтам со стороны светских властей, практически не бывает. А здесь…
Дуэль грянула точно гром среди ясного неба и всколыхнула давно копившуюся волну недовольства и ненависти. А уж если взять тот факт, что «люди короля», как народная молва не преминула окрестить тройку Фернана, утерла нос сторонникам герцога Лосского, которого жители столицы за излишнюю скупость никогда не любили и считали чужаком… В общем, скандал не заставил себя долго ждать, и буря в высшем свете, дворянских и политических коалициях, а также в умах горожан вылилась в то, что обстановка в городе накалилась до предела. Знать, находящаяся по разные стороны белых и красных тряпок[56], рычала друг на друга, припоминала старые обиды и пролитую кровь. До прямых столкновений дело пока не доходило, но это был вопрос времени.
Его Величество и Церковь конечно же всеми силами постарались погасить начавшийся пожар. Ни королю, ни кардиналу война между дворянами не была нужна. По крайней мере сейчас.
Его Величество словно очнулся от спячки, наконец-то оставил веселье и юбки фрейлин в покое и занялся делами. Спасибо Старому Грифу, который, кажется, нашел ключик к королевской душе.
Брожение и недовольство в массе своей как вспыхнули, так и погасли. Пламя затихло, не имея достаточной подпитки извне, а ведро холодной воды из Тулины привлекло всеобщее внимание к северо-востоку. О разногласиях между родами королей было временно забыто.
Андрадское Его Величество все же набралось смелости и предъявило своему южному соседу ультиматум – в недельный срок найти убийцу Жерара де Альтеньи. В случае неудачи Его Величество намеревается считать, что оскорблена его честь и честь славной Андрады. В народе тут же стали петь похабные песенки о чести андрадского короля, который под шумок смерти одной из своих лягушек собирается прибрать Тулину.
Обыватели считали, что из-за такой глупой причины, как смерть посла, никто войну не развяжет. На взгляд Фернана, подобные надежды были… мягко говоря, глупы. Войны возникали и по менее значительным поводам.
Угроза оказалась куда реальней. Полки, находящиеся у границ с Иренией и Бритонью, в спешном порядке перебрасывались в Тулину, поближе к Андраде. На местах остались лишь небольшие гарнизоны и… полки, находящиеся в окрестностях Эскарины.
Его Светлость, забыв о том, что в его новую провинцию вот-вот войдут вражеские войска, находился в Лоссии и к местам скорых боевых действий не торопился. Зато король с фельдмаршалом, половиной гвардии и отборными армейскими частями под рев труб и грохот барабанов покинул Эскарину. Его Величество отправился в Тулину, рассчитывая отвесить андрадцам хорошего пинка.
Впрочем, в данный момент на все дрязги, политику и скорую войну Фернану было наплевать. Маркиз пребывал в том настроении, когда хочется кого-нибудь убить, но руки остаются связаны.
Дуэль ему все же аукнулась.
Герцог Лосский, крайне озлобленный гибелью своих вассалов, решил отыграться. Паоло Жозе трогать было опасно, герцог де Вольга мог дать сдачи, и очень болезненно. А связываться с шутом было глупо. Оставался де Суоза. Его Светлость обратился прямиком к королю с просьбой наказать зачинщика. Отчего-то герцог Лосский всерьез полагал, что дуэль случилась по инициативе Фернана. Король не хотел ссориться с влиятельным родственником, но и жестоко наказывать своих верных сторонников счел большой глупостью. Его Величество ограничился лишь порицанием.
Фернану «повезло» меньше всех. Явившийся к нему в дом полковник де Брагаре в предельно коротких и понятных выражениях рассказал, что он думает о шишках, которые отдали приказ временно отстранить его лучшего сотрудника от работы и расследования. Похоже, графу тоже досталось на орехи, потому как, несмотря на все свое недовольство, ему пришлось поступить согласно приказу.
Вот уже пять дней сеньор де Суоза метался в четырех стенах и гадал, кто теперь ведет дело Леоноры. Маркиз «счастливчику» не завидовал – вряд ли тот сможет продвинуться вперед хотя бы на дюйм.
Сейчас, когда появилось время все основательно продумать, Фернан в который раз вспомнил слова кардинала о мутном потоке, играющем со щепкой. Сеньор де Суоза был именно этой самой щепкой, а поток событий оказался столь быстр и неожидан, что «василиск» попросту не успевал не то что подумать, куда следует плыть, но даже набрать воздуха в легкие. В итоге многое из того, что должно было быть понято, осталось на проносящихся берегах.
Так и не была проверена личность стрелка, служившего в роте капитана де Вадере, так и не стало понятным, кто его убил, а также кто несколько раз покушался на Фернана. Были неизвестны убийцы маршала, Шейра и де Алътеньи. Остался загадкой рассказ посла об Ордене Мантикоры, и непонятна роль военных во всей этой странной и запутанной истории. Что в бумагах, которые с таким упорством искали клирики? И какова вероятность того, что именно из-за них прикончили маршала и Шейра, у которого каким-то образом оказались копии документов? Непонятно, что такое «Коралловый риф» и «Лиса». И конечно же нет никаких предположений, что же скрывалось под знаком мантикоры и что хотел сказать своим странным рисунком неизвестный художник?
Кстати, еще одной громкой столичной новостью стало обнаружение жандармерией убийцы сеньора де Туриссано. Им оказался слуга маршала кавалерии, которого Фернан допрашивал в Арреде. «Доказательства» были «неоспоримы». Среди личных вещей сержанта жандармы «нашли» несколько золотых безделушек, принадлежащих графу. «Убийца» не успел дать показаний, ибо во время задержания конечно же «совершенно случайно» был убит.
Фернан в подобные случайности с детства не верил, а потому считал, что жандармы попросту нашли козла отпущения и под шумок закрыли безнадежное дело. А может, их заставши его закрыть. Те загадочные люди, чье нездоровое внимание уже пару раз едва не отправило Фернана в могилу.
Ладно. Теперь уже ничего не докажешь. И все странности в делах, от которых за лигу несет гнилью, заговором и Церковью, уже не важны. Во всяком случае, до тех пор, пока маркиза вновь не восстановят на службе. А это произойдет достаточно нескоро.
Рийне, кстати говоря, тоже перепало за дуэль, хотя она была всего лишь женой «виновника» ссоры. «Лунный крокодил» остался в порту, а не отправился вместе с эскадрой Королевского флота, как это планировалось ранее, к побережью Андрады. Надо ли говорить, что подобное обстоятельство привело ламию в столь мрачнейшее расположение духа, что, окажись рядом с ней человек, отдавший подобное недальновидное распоряжение, ему бы не поздоровилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
