Отец Донован кивнул, но Эллиот явно ждал ответа Митчела. Очевидно, он относился к нему с уважением, подобающим настоящему отцу мальчика, что шокировало Митчела, поскольку в последний раз расстались они отнюдь не друзьями.
Митчел колебался. Он не хотел подвергнуть Кейт лишним минутам тех страданий, свидетелем которых стал в спальне Дэнни, и поэтому решил согласиться с Эллиотом.
– Вероятно, так будет лучше, – кивнул он.
Стоило Грею упомянуть о некоей связи между Билли Уайаттом и эмоционально неуравновешенной девушкой-нянькой из гостевого домика, Митчел всей душой ощутил, что неизвестный малыш и есть Дэнни. Значит, он жив.
Облегчение, охватившее его, было поистине безмерным, и он поначалу даже не обратил внимания на то, что похитителем вполне мог оказаться его маньяк-племянничек. Позже он с этим разберется, но сейчас... пусть ничто не помешает его встрече с сыном.
– Похоже, так будет лучше всего, – согласился Митчел и, не в силах противостоять искушению, поднялся и направился в игровую зону.
Рассмотрел каракули на доске и решил, что художник из сына вряд ли выйдет. И поскольку, кажется, никто не обращал на него внимания, он нагнулся и открыл крышку одного из сидений. Ящик был набит игрушечными грузовиками и машинками. Из этого Митчел заключил, что в будущем сын, возможно, свяжет свою жизнь с транспортной индустрией. Он не знал, что сын разделяет его любовь к самолетам, пока не заглянул во второй ящик. Там, кроме других игрушек, оказалось с полдюжины самолетов, все реактивные. Ни одного с пропеллером и ни одного вертолета. Митчел с детства увлекался реактивными самолетами.
Он глянул на часы, гадая, почему полицейские так долго не могут подтвердить, действительно ли Дэнни держат в гостевом домике.
Но через четверть часа на лестнице поднялась суматоха, и Эллиот, вскочив, почти побежал к двери.
– Какого черта вы не позвонили? – рявкнул он, но в голосе не звучало надлежащей злости, и Митчел, мгновенно напрягшись, выпрямился.
Эллиот снова появился в гостиной, улыбаясь во весь рот и неся на руках малыша. Отец Донован подошел к двери спальни и крикнул:
– Кейт, немедленно выходи! Кто-то очень хочет тебя видеть.
Эллиот поставил ребенка на пол как раз в тот момент, когда из коридора вышла Кейт. В гостиной появлялись все новые и новые люди: они вопили, орали, плакали от радости.
– Дэнни! – охнула Кейт, и ребенок громко засмеялся.
Мать, разразившись слезами, бросилась перед ним на колени.
– Дэнни, – прошептала она и, проведя ладонями по его лицу и груди, стиснула в яростных объятиях. – Дэнни, Дэнни, Дэнни...
Имя ребенка в ее устах звучало как молитва, и у Митчела перехватила горло.
За всю свою жизнь он не видел столь откровенного проявления материнской любви, тронувшего сердце и оставившего отпечаток в мозгу. Он с трудом осознавал, что рыдающая счастливая мать, крепко сжимавшая сына, – та женщина, которая когда-то лежала в его объятиях на Сен-Мартене.
Кейт подхватила сына и отнесла к двери, чтобы показать собравшейся толпе. Только сейчас до Митчела дошло, что люди были одеты либо в белое, как повара, либо в черные фраки официантов.
– Кейт, – прошептал отец Донован, – мне пора. Я сам поговорю с репортерами и сделаю официальное заявление от твоего имени. Поблагодарю всех за их молитвы.
– Мне следовало бы сделать это самой, – выдохнула Кейт, сжимая Дэнни еще крепче. – А пока я буду говорить с ними, позвони, пожалуйста, Холли и оставь на ее сотовом сообщение, что Дэнни вернулся. Пусть узнает, что все в порядке, как только ее самолет приземлится. И нужно немедленно позвонить Молли в больницу.
– Я позабочусь о всех звонках и объясню репортерам, что ты сама немного погодя сделаешь заявление, – решительно возразил дядя. – А пока что... Митчел имеет полное право побыть вместе с тобой и Дэнни.
Кейт тупо уставилась на него, медленно выплывая из бездумной эйфории.
– Я забыла, – сказала она вслух, словно не веря, что действительно могла забыть о присутствии Митчела. И о том, как велела ему убираться из спальни Дэнни. И о том, как через два часа после ее звонка Мэтту Фаррелу он послал адвокатов с десятью миллионами долларов выкупа.
Красная от стыда, она обвела взглядом счастливые лица в поисках одного, жесткого и неулыбающегося. Но не нашла. Она повернулась, не выпуская Дэнни из рук, и увидела Митчела, стоявшего в дальнем конце комнаты. Он молча ждал, сунув руки в карманы. Ждал встречи с сыном.
Благополучное возвращение Дэнни стало самым счастливым мгновением в жизни Кейт. Вернее... вернее, вторым самым счастливым мгновением. И это было очень странно. Она никогда не позволяла себе надеяться на новую встречу с Митчелом или на то, что он захочет повидать сына, но чудеса случаются. Он здесь. Рядом.
С мыслями о Митчеле Кейт поблагодарила собравшихся за их молитвы и подождала, пока дядя проводит всех вниз. Последними ушли Грей Эллиот и детектив Макнил. Грей потянулся было, чтобы взъерошить кудри Дэнни, и широко улыбнулся, когда тот перехватил его руку на полпути и залихватски ударил ладонью о ладонь. Продолжая улыбаться Дэнни, прокурор обратился к Митчелу и Кейт обманчиво-беспечным тоном, хотя при этом тщательно выбирал слова:
– Дэнни провел день с Ребеккой Кроуэлл. Смотрел мультики и всячески развлекался в гостевом домике поместья Кроуэллов. Она сделала для него попкорн и накормила клубничным мороженым на десерт. Ребекка – девушка Билли Уайатта и тот убедил ее, что Дэнни – его сын. Поэтому она и согласилась ему помочь сегодня утром. Ребекка – очень добрая девушка, и ее эмоциональные проблемы не имеют ничего общего с жаждой насилия, скорее, наоборот.
Покончив с самой трудной частью своей речи, он посмотрел на Кейт. Правда, тон по-прежнему оставался мягким.
– Сегодня я расставлю полицейских у парадного и черного входов. Но как только вы откроете ресторан, это место станет сущим кошмаром для охраны. Вам либо придется держать его закрытым, пока полиция не арестует Билли Уайатта, либо придется жить где-то еще, в здании, куда доступ строго ограничен и где имеется своя собственная охрана в дополнение к той, которую обеспечим мы.
– Я что-нибудь придумаю, – рассеянно пообещала Кейт, но мысленно уже была с Митчелом.
Ей почему-то отчаянно хотелось поскорее положить конец его ожиданию встречи с сыном. Поэтому она наскоро обняла Эллиота, поцеловала в щеку, проделала ту же процедуру с детективом Макнилом и выпроводила обоих в коридор, после чего закрыла за ними дверь и опустила Дэнни на пол. Он выглядел сонным, взъерошенным и немного помятым. Поэтому она наклонилась, пригладила его волосы и расправила рубашку и джинсовый комбинезончик. И скорее почувствовала, чем услышала, как Митчел шагнул вперед.
