– Она мать твоего сына и очень волнуется. Сам видел, как она стояла на пороге, ломая руки. Что бы она ни сделала, какое бы зло ни причинила, не забывай: она мать твоего сына. И имеет право...
Захлопнувшаяся дверь отсекла остаток фразы.
Глава 52
– Тебе повезло, – шепнула Кейт. – В кухне все еще горит свет.
– С каких пор это считается удачей? – удивился Митчел, следуя за ней по широкому коридору, где с обеих сторон располагались офисы.
– Просто это означает, что кто-то готовит нам ужин и этот ужин наверняка будет съедобным, – пояснила она, бросив через плечо смеющийся взгляд и распахивая широкие двери из нержавеющей стали, скрытые за антикварным дубовым экраном с инкрустацией черного дерева.
Митчел увидел небольшую компанию, по-видимому, все еще праздновавшую благополучное возвращение Дэнни. Вместо того чтобы идти за Кейт, он вернулся в коридор, где висели фотографии в рамках, таблички и вырезки из газет и журналов, которые он успел заметить пока шел сюда.
Выставка показалась ему весьма впечатляющей, судя по многочисленным наградам, которые получил ресторан, и статьям, посвященным самим владельцам. Экспонаты были расположены в хронологическом порядке, так что он добрался до хвалебных рецензий о Кейт, только оказавшись в самом конце коридора. Судя по статьям, Кейт еще больше повысила репутацию ресторана, а прочтя последнюю, Митчел ощутил странную гордость, хотя, если разобраться, какое ему дело до того, что ее назвали чикагским ресторатором года?
Кейт вернулась с кухни, когда он еще только дочитывал статью из «Трибюн». Он только сейчас заметил, что на ней рыжевато-коричневые джинсы и зеленый свитер под цвет глаз, с вырезом лодочкой, то и дело норовившим обнажить плечи. Длинные волнистые волосы и мягко покачивающиеся на ходу бедра придавали ей вид женственный, величественный и одновременно неотразимо сексуальный.
– Помню, как ты тряслась от страха, что не сможешь управлять рестораном, – заметил Митчел, кивнув в сторону статьи, – но взгляни только, чего добилась!
– Первые несколько месяцев я натворила дел и наверняка бы сдалась, если бы не Дэнни. Я должна была добиться всего ради нас обоих, – пояснила она, прежде чем повести его в ближайшую к входу часть ресторана.
Они прошли мимо стола метрдотеля, Кейт щелкнула выключателем, и мягкий свет озарил стильный вестибюль с резной стойкой бара, занимавшей две стены. Несмотря на размеры, помещение было очень уютным.
– Я попросила Тони принести ужин сюда, – бросила она на ходу.
Направляясь к бару, Митчел неожиданно вспомнил, как она выглядела за столом на вилле во время ужина при свечах у моря. Теперь, глядя на нее, он понял, почему в ту ночь она казалась такой хладнокровной и уверенной в себе.
Кейт украдкой наблюдала, как он осматривается. Поверить невозможно, что Митчел стоит всего в нескольких футах от нее! День, начавшийся жутким кошмаром, заканчивался как лучший в ее жизни: что бы ни сказал Митчел, отныне он навсегда останется частью жизни ее сына. Он успел снять наверху галстук и пиджак, закатать рукава и расстегнуть верхние пуговицы рубашки. А когда повесил пиджак на спинку стула, Кейт вдруг вспомнилась та ночь на вилле в Ангилье, когда Митчел тоже повесил пиджак на стул, а потом ушел в такой спешке, что совсем про него забыл.
В желудке что-то судорожно сжалось. В голове теснились неприятные, болезненные вопросы. Вопросы, которые ей не хотелось задавать, ответы на которые не хотелось слышать... а если бы и услышала, скорее всего, просто не поверила бы. Очевидно, ради них самих будет лучше тщательно избегать всяких споров, обсуждений, напоминаний и взаимных обвинений. Пусть, если хочет, сорвет на ней злость за то, что скрыла существование Дэнни, но на все остальное наложен запрет.
Кейт была готова придерживаться своего решения и заставить Митчела последовать своему примеру. А если это окажется невозможным, она сделает вид, будто ничего особенного не произошло, и убедит его в этом.
Предположив, что ответ на следующий вопрос будет положительным, Кейт зашла за стойку бара.
– Хочешь выпить?
– Да, – кивнул Митчел, рассматривая ее в зеркале.
Кейт помнила, что он пил водку, и поэтому автоматически потянулась к самой дорогой марке, но тут же отдернула руку в запоздалой попытке не думать о прошлом. Оглянувшись, она вежливо осведомилась:
– Что будешь пить?
Он пригвоздил ее мрачным взглядом:
– Можно подумать, ты не знаешь?
Кейт снова повернулась к полкам.
– Очевидно, ты по-прежнему предпочитаешь водку, – сухо заключила она.
– А ты по-прежнему очень красива.
Пальцы Кейт застыли на горлышке бутылки. Немного погодя она осторожно сняла бутылку с полки и потянулась к стакану.
– Я не подозревала, что ты считаешь меня красивой.
– Черта с два!
Кейт отлично понимала, что красивой ее назвать трудно, в лучшем случае – яркой, и то из-за рыжих волос. И если не считать комплимента ее ножкам в ту ночь, когда они отправились в казино, Митчел никогда не комментировал ее внешность... Нет, неправда! В постели он осыпал ее нежными словами, превозносил до небес, когда гладил и ласкал...
Дойдя до этого места в своих размышлениях, Кейт твердо запретила себе думать о таких глупостях, выбросила их из головы и насыпала льда в стакан, после чего налила себе бокал красного вина и обернулась к собеседнику.
– Давай поговорим о Дэнни, – предложила она с чересчур жизнерадостной улыбкой и, выйдя из-за стойки, кивнула на два маленьких диванчика с темно-красной обивкой, стоявших по обе стороны овального коктейльного столика.
Митчел последовал за ней. Она поставила его стакан и положила бумажную салфетку перед одним из диванчиков, а сама подошла к другому и уселась, подобрав ноги. Митчел положил ногу на ногу и сделал первый глоток.
– Что бы ты хотел узнать о Дэнни? – продолжила она, как только он попытался поставить стакан.
Но у Митчела уже сложился собственный план разговора, и он не собирался позволить ей отвлекать его вопросами. Однако прежде чем начать, он действительно хотел кое-что спросить о Дэнни.
– Сегодня в спальне он болтал без умолку, а потом вдруг замолчал и уставился на меня, словно не мог выговорить ни слова, хотя старался изо всех сил.
– А завтра, – добавила Кейт, – он полностью перейдет на свою детскую тарабарщину, и ты не сможешь понять ни единого слова. А если чересчур разволнуется, вообще может онеметь, и будет смотреть на тебя в немом отчаянии. Если это случится в твоем присутствии, тихо скажи: «Дорогой, вспомни, сколько слов ты знаешь».
– И это поможет?
– Очень часто помогает.
