С а в и н а. В Орле я пользовалась успехом наравне со Стрепетовой. Наш антрепренер Медведев составлял репертуар заранее и никаких отступлений не терпел. Но Стрепетова желала играть все! Сначала Медведев давал ей только подходящие роли. Но Стрепетова настояла на своем и сыграла «Кошку и мышку», мелодраму из жизни высшего общества. Какой это был конфуз! (Смеется.)
Вбегает М е д в е д е в.
М е д в е д е в. Боже, что она делает! Что за жесты? Что за мимика! И это — светская дама.
С а в и н а. Это можно было предсказать заранее, Петр Михайлович. Стрепетовой противопоказаны такие роли. Для них у нее нет никаких данных!
М е д в е д е в. Да, да… Пусть играет свои роли. «Горькую судьбину», «Ребенка», «Семейные расчеты»… У меня есть имя, я не имею права позориться.
С а в и н а. Так она и согласится на подобные ограничения. Ее уверили, что она великая актриса. И вы… вы тоже поддерживаете в ней эту амбицию, милейший Петр Михайлович.
М е д в е д е в. Да, да! Она прекрасная актриса! И я могу где угодно подтвердить это! Но — в своих ролях, да… Там она прекрасна. Да… (Посмотрел на Савину.) Вот что, Мария Гавриловна, «Фру-фру» и «Бешеные деньги» в следующем месяце будете играть вы.
С а в и н а. «Фру-фру» и «Бешеные деньги»? Две такие роли?!
М е д в е д е в. Да-с, две такие роли! И не спорьте, это — приказ!
С а в и н а. Но для «Фру-фру» надо семь платьев, а для «Бешеных денег» — пять! Где я их возьму?
М е д в е д е в. Меня это не интересует! Пусть ваш Савин в карты выиграет. В долг возьмите. Расплатитесь после бенефиса.
С а в и н а. Но что будет со Стрепетовой?! Она считает, что это ее роли!
М е д в е д е в. Вот вы их и сыграйте!
С а в и н а уходит.
Честолюбивая девочка. Ох, до чего честолюбива! Но ничего. Божий дар есть, сыграет. Орловская публика ее любит. Если что не так — простит.
Входит С т р е п е т о в а. Она с раздражением срывает с себя украшения.
С т р е п е т о в а (зло). Вы слышали?! Слышали?! Это все Савина! Она натравливает на меня публику!
М е д в е д е в. Нет, матушка. Савина тут как раз ни при чем! Это уж ваша заслуга! Вы, матушка, коли проваливаете роль, так фундаментально. Не ваша это роль, не ваша! Не хотел я вам ее давать, напрасно уступил.
С т р е п е т о в а. Я — драматическая героиня! Посмотрите в контракте, если забыли. И эта роль — моя! А что шикали, так у вашей милейшей Машеньки приятелей — весь Орел. Кому только не улыбается своей обворожительной улыбочкой!
М е д в е д е в. Когда вы играете «Судьбину», никто не шикает. И в других ваших ролях — всегда успех. А сегодня… вы играли… будто вы и не Стрепетова вовсе.
С т р е п е т о в а. С савинского голоса поете, Петр Михайлович!
М е д в е д е в. Мне, Полина Антипьевна, за помещение платить надо, за декорации, да и вам, артистам, тоже… Мне сборы нужны. Так что приходится с этим считаться. И вам придется.
С т р е п е т о в а. Вы мне угрожаете, Петр Михайлович?
М е д в е д е в. Дело есть дело. Так что «Фру-фру» и «Бешеные деньги» будет играть Мария Гавриловна.
С т р е п е т о в а. Савина? Вы смеетесь? Эта дура только о костюмах и будет думать, да еще как бы посимпатичней рожицу состроить!
М е д в е д е в. Ничего, сыграет! Она хваткая, справится.
С т р е п е т о в а. Рассчитываете, что она своими глазками возьмет? Имейте в виду, если я не буду играть «Бешеные деньги», я разорву контракт и уеду.
М е д в е д е в. Не уедете. Куда вам среди сезона деваться? (Уходит.)
Стрепетова растерянно смотрит ему вслед. Входит С т р е л ь с к и й. Он навеселе.
С т р е л ь с к и й. Ну, матушка, ты сегодня начудила! Я чуть со смеха не лопнул! Что за манеры, что за интонации…
С т р е п е т о в а (в ярости). Уйди! Уйди! Ненавижу!
С т р е л ь с к и й уходит.
Пауза.
(Встает, медленно выходит вперед.) Болезнь Маши… смерть второго ребенка, Лидочки… разрыв со Стрельским… ссора с Медведевым… Казалось, все беды, какие только бывают на свете, свалились на мою голову. Будущее виделось мрачным, я страшилась его. И вдруг — приглашение в Москву. (Вслушивается в голоса, воспроизводящие отзывы о ее игре.)
Г о л о с а.
— «Кто не испытал на себе обаяния, могущественной силы таланта этой чудной артистки? Стрепетова находится несомненно в апогее своей славы». Владимир Иванович Немирович-Данченко.
— «Это сама действительность… сама действительность. Все говорят о школе. Какая это такая школа может дать то, что нам сегодня показали? Выучиться так играть нельзя. Так можно только переживать, имея искру божью». Тургенев.
— «Вчера я видел такую актрису, какую мне случалось видеть только раз в жизни. Я видел Стрепетову в роли Лизаветы. Нимало не колеблясь я признаю госпожу Стрепетову гениальной актрисой». Аверкиев.
— «Она играет, как Толстой говорит, как Репин пишет». Плещеев.
Входит П и с а р е в.
П и с а р е в. Это был триумф. О ней говорили всюду: в светских салонах, на студенческих вечеринках, на званых обедах и в захудалых чайных… На страницах газет мелькали слова: откровение… чудо… гениальная актриса… Я играл с ней, снова и снова удивляясь тому, из каких глубин своей души она извлекает такую мощную силу чувства. Кажется, только у Микеланджело в «Страшном суде» можно найти образы страдания, равные по силе тому, что давала в своих ролях Стрепетова… А однажды после спектакля, в доме писателя Писемского, она предстала в совершенно новом для меня облике.
В доме Писемского. П и с е м с к и й, О с т р о в с к и й, П и с а р е в, С т р е п е т о в а, гости.
П и с е м с к и й. Это удивительно! Когда вы произносите свой монолог в «Грозе» в последнем действии, я слышу, явственно слышу церковное пение!
С т р е п е т о в а. Да? Мне тоже слышится…
П и с е м с к и й. Поразительная вещь! Вот что значит подлинное искусство! Вы, маточка, настоящая волшебница!
О с т р о в с к и й. Да, да, именно так и надо играть мою Катерину! То, что вы в последней сцене играете сдержанно, говорите тихо, это очень правильно! Верно, очень верно!
С т р е п е т о в а. Да? Верно? Как хорошо, что вы это сказали! Я ведь недавно только это поняла!
О с т р о в с к и й. И верно поняли, Полина Антипьевна. Вы замечательная актриса! Я когда-нибудь пьесу специально для вас напишу.
