Пыль, поднятая машиной Винса, еще висела в воздухе, когда Киннкэйд въехал в городишко Фрэндли. Он сразу заметил золотистый «кадиллак-эльдорадо», припаркованный рядом с пикапом с ранчо «Даймонд Д.», и нажал на тормоза. Старый грузовик завихлял при столь невежливом обращении, потом сделал рывок и остановился. Рядом с «кадиллаком» стоял фургон с орегонскими номерами. Киннкэйд поставил свою машину рядом с ним и вышел.
Еще до того как он открыл дверь в заведение Старр, Киннкэйд узнал голос Росситера. Винс говорил гневно и громко. Киннкэйд вошел и быстрым взглядом окинул комнату. Рой стоял за стойкой бара и на сей раз ухитрился выглядеть менее сонным и унылым, чем обычно. Старр же оказалась совсем близко от Винса и его собеседников.
Де Пард сидел за столом в центре зала. Шихэн стоял справа от него. Стул его был отодвинут от стола. Де Пард запрокинул голову и безмятежно смотрел в сердитое лицо Винса.
— Ты сам сказал, что с ней все будет в порядке, Винс, — спокойно возразил Де Пард. — Не понимаю, что тебя так расстроило.
— Черт возьми, она моя сестра! — Рассвирепевший Винс подался вперед, опираясь о стол кулаками. — Я не позволю вам продолжать мучить ее.
Он стоял спиной к двери и не видел входящего Киннкэйд а.
— Если ты и в самом деле хочешь защитить Иден, почему бы тебе не сказать Де Парду прямо, кто в действительности застрелил Джефа? — спросил Киннкэйд с вызовом.
Винс стремительно обернулся, лицо его мгновенно стало белым, как рубашка Де Парда, и его реакция убедила Киннкэйда в том, что его догадка справедлива.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — продолжал он упорствовать. — Меня там даже не было.
— Так вот почему ты так скверно выглядишь? Почему бы тебе не обернуться и не поглядеть Де Парду прямо в лицо? А, Винс?
Винс судорожно облизал пересохшие губы. Он бросил вороватый взгляд на Де Парда и деланно рассмеялся.
— Какая нелепость! Этот человек не знает, что несет.
— Ах, не знаю? Да все написано у тебя на лице, — заметил Киннкэйд.
— Это гнусная ложь!
— Вот как? Что же на самом деле произошло в ту ночь? А, Винс? Ты запаниковал, когда понял, что Джеф мертв? Решил, что у Иден будет больше шансов выкрутиться, если окажется, что она сама защищала свою честь? Или ты испугался, что присяжные не будут к тебе снисходительны? Что тебе придется отсидеть в тюрьме?
— Заткнись! Заткнись, черт побери! Винс ринулся на него с кулаками.
Киннкэйду удалось увернуться, и кулак Винса только слегка скользнул по его плечу, не причинив вреда. Он ответил ударом, который пришелся Винсу под ребра. Винс качнулся, но, удержавшись на ногах, снова как безумный бросился на Киннкэйда.
Все были столь поглощены этой потасовкой, что никто не заметил, как появились Иден и Расти. Сильный удар в челюсть, обрушившийся на Винса, отбросил его к стойке. Шляпа с него слетела и упала к ногам Старр. Иден издала негромкий крик и рванулась вперед. Расти ее остановил.
— Сейчас уже все кончилось, — сказал он, видя, как Винс оседает на пол, цепляясь согнутой рукой за стойку и с трудом удерживаясь на ставших как резиновые ногах.
Киннкэйд схватил его за рубашку и поволок от стойки, а потом толкнул на стул; сам он наклонился к нему, положив руки на подлокотники и приблизив к нему лицо.
— Ну что, готов поговорить, Винс? — спросил Киннкэйд. Он с трудом переводил дух после бурной схватки.
Иден удалось перехватить взгляд Де Парда. Де Пард откинулся назад, чтобы освободить пространство для дерущихся. Лицо его выражало нетерпение и жгучий интерес.
— Ну же, Винс, — настаивал Киннкэйд, вытирая выступившую на губах кровь. — Говори!
— Поди ты к черту! — пробормотал Винс. Он выглядел совершенно сломленным.
— Этим меня не удивишь. Меня столько раз посылали к черту. А теперь говори. Ведь в ту ночь это был ты, да? Ты вернулся в Ручьи, после того как ссадил Ребекку, да?
— Да. — Теперь это был уже не голос, а едва слышное хныканье.
— Громче, Винс, — распорядился Киннкэйд. — Де Пард тебя не слышит.
— Да, черт возьми! Да! — закричал Винс. Киннкэйд отступил от его стула и выпрямился.
— Джеф вытащил Иден из грузовика, — заспешил Винс. — Ее блузка была разорвана. Она… она пыталась вырваться от Джефа. Он избивал ее и тянул на одеяло. Я закричал, чтобы он ее отпустил. Но он… он просто рассмеялся. И тогда я увидел в грузовике ружья. Я собирался только попугать его, — продолжал Винс. — Я думал, что, увидев ружье, он выпустит Иден. Вместо этого он пошел на меня, продолжая глумиться надо мной.
Киннкэйд сделал шаг в сторону, и Винс увидел Де Парда. Он подался вперед, подняв руку жестом, полным мольбы.
— Это было совсем не то, что вы думаете, Де Пард. Я не собирался убивать Джефа. Вот только что он смеялся и дразнил меня и вдруг бросился прямо на дуло ружья. Не помню, чтобы я нажимал курок. Ружье выстрелило. Вы должны мне поверить. Это был несчастный случай.
— Негодяй! — Де Пард шагнул к нему. Киннкэйд предупреждающе поднял руку, не давая ему ступить дальше.
— Когда ты решил все свалить на Иден?
— Я и не думал об этом до тех пор, пока не понял, что старик, Джед, решил, что Джефа застрелила Иден. Вот тогда мне и пришла к голову эта мысль. — Винс вскинул глаза и тотчас же снова уставился в пол. — Мне не хотелось сидеть в тюрьме.
— Поэтому ты приговорил к тюремному заключению свою сестру, — сказал Киннкэйд с омерзением. — С тюремщиком в лице Де Парда, на ранчо в качестве тюремной камеры.
Винс еще ниже опустил голову.
— Сначала я понимал, что ей придется тяжело, но решил, что со временем все образуется.
— Но ведь этого не случилось, верно? И становилось все хуже и хуже.
Винс кивнул.
— Как ты узнал о Джефе? — после недолгой паузы спросил он. — Ведь больше никто не догадался.
Киннкэйд вздохнул и невесело рассмеялся:
— Возможно, я распознал в тебе признаки «больной совести». Не знаю.
— Что же будет теперь? — Винс робко огляделся.
— Это решать Де Парду, а не мне… — Киннкэйд обернулся и, увидев Иден, подошел к ней и положил ей руку на плечо. — Думаю, все зависит от того, есть ли у Де Парда совесть или нет. Иден всегда оставалась жертвой. — Теперь он смотрел прямо в лицо Де Парда, стараясь заставить признать правоту его слов. — Сначала она стала жертвой Джефа, потом вашей, а потом всех жителей этого городка. Всегда трудно признавать свою неправоту. Но если бы Винс не приехал туда в ту ночь, ваш брат оказался бы повинен в изнасиловании. По мне, это хуже смерти. Вот почему вы из кожи лезли, чтобы обелить его. Верно? Но чем громче вы кричали о его невиновности, тем виноватее себя чувствовали.
