Макс почувствовал какую-то тягостную напряженность в атмосфере, все увеличивающуюся по мере продвижения к острову и словно высасывающую энергию из тела. Это место было еще более заколдовано и проклято, чем поляна Короля Слизняков. Это угнетало, казалось, что голоса тысячи замученных душ беззвучно кричат в его голове.
Добравшись до берега, Макс и Дженни вытащили лодку из воды и пошли к вершине острова по тропинке, вьющейся между кустарниками и кривыми тополями среди зарослей спутанной травы. Единственным звуком, время от времени нарушающим тишину, был пронзительный крик птицы в камышах, да странное жужжание, которое, как подозревал Макс, слышал только он. Ближе к вершине тропинка была расчищена получше, что облегчало подход к храму. Сам храм по форме напоминал усеченную пирамиду с единственным входом в передней стене. Сооружение оказалось значительно внушительнее, чем представлял себе Макс. В каменной стене вокруг входа были высечены распахнутые челюсти гибболда. Кровожадные клыки немного разрушились, поистерлись вод воздействием безжалостного времени, но, несмотря на это, не производили впечатления безобидных – их форма, вложенный в них замысел и та сила, что населяла их до сих пор, говорили о беспощадности и жестокости. Макс протянул руку, но не смог заставить себя дотронуться до камня. Он был уверен, что стоит ему лишь прикоснуться к клыкам, как его поглотит волна жутчайших ощущений и образов прошлого.
– Слушай, – прошептала Дженни, подняв руку.
Макс тоже слышал доносящееся до них слабое ритмичное подпевание. Множество голосов. Низких и неистовых.
– Похоже, ритуал начался, – отметил Макс. – Мы не опоздали.
Он мысленным приказом снова вернул Сову в магический камень и ступил в темноту портала, прямо в каменную пасть гибболда. Впереди коридор делился на два, но правый проход был засыпан, поэтому ничего не оставалось, как двинуться по левому. Макс и Дженни шли, прислушиваясь, не раздадутся ли в тишине чьи-то шаги, но единственное, что они слышали, – это постепенно нарастающие звуки пения. Макс уловил в них голод, алчность и жажду крови. По спине потекли струйки пота, над верхней губой тоже выступили капельки. Максу казалось, что если он продолжит свой путь к месту церемонии, то будет отравлен, заражен окружающей его странной атмосферой храма. Хотя, возможно, это была только защита святилища от незваных гостей.
Наконец, впереди справа показался свет, идущий из дверного проема. Макс оглянулся. Пирамида была полой. Они стояли у края квадратной арены, окруженной поднимающимися вверх рядами каменных скамеек. Сама арена и примерно треть мест оказались заполненными участниками ритуала, но никто не сидел. Собравшиеся были явно возбуждены происходящим. Макс с интересом разглядывал присутствующих: многие из них, судя по тяжелым мускулистым телам и мощным головам, наверняка были литейщиками или Ополченцами. Это имело свой смысл – ведь когда-то именно эти люди практиковали служение Секмет. Другие были значительно более изящного сложения, почти такие же, как Дженни Эш. Некоторые все еще были облачены в плащи, а кое-кто из одежды имел только юбки и рубахи из меховых полос. Всеобщее внимание было обращено на происходящее в центре арены.
Максс и Дженни натянули на головы капюшоны и забрались на места, откуда хорошо просматривалось все действо. Они не рискнули отходить далеко от толпы, чтобы не очень выделяться на общем фоне. Ими никто не заинтересовался. В центре арены виднелась клетка с полудюжиной запертых там мужчин и женщин, которые рычали и, прижав тела к земле, крались вдоль решеток. На них были шкуры гибболдов, и они пытались подражать животным.
– Жертвоприношение? – прошептал Макс.
– Не думаю, – Дженни покачала головой.
Псевдогибболды в клетке облизывались, словно в предвкушении. Они втягивали в себя воздух и рычали, как от лютого голода.
Дженни вдруг напряглась.
– Смотри, что это там?
Рядом с клеткой группа дюжих литейщиков привязывала между колоннами, увенчанными оскаленными головами гибболдов, извивающуюся фигуру. Через секунду Дженни сдавленно вскрикнула – в этой фигуре она узнала брата. На это они даже не рассчитывали. На Джеке до сих пор был надет его серебристый плащ из змеиной кожи. В его испачканных кровью волосах запутались перья, но в тот миг, когда литейщики слегка отступили назад, стало очевидно, что Джек продолжал бороться и не будь он связан, то отправил бы на тот свет парочку врагов перед смертью.
Толпа стихла – слышно было только ворчание переодетых людей в клетке. Из прохода напротив – внизу, у самой арены – показался верховный жрец. Поверх золотого жреческого облачения на нем была шкура гиб-болда, а на голове красовался церемониальный шлем, выполненный в форме черепа гигантской рептилии. Он пошел вперед, а толпа почтительно расступалась, открывая ему путь. Жрец нес себя через людское море с невыразимой торжественностью и значительностью. Через несколько мгновений Макс вдруг понял, что перед ним Кловис Пьютер.
– Клянусь Алмазом! Роза была права, – изумленно воскликнул он. – Это же Пьютер, нет сомнений. Ну, кузен, надо же, какую темную тайну ты скрываешь от семьи!
– Мы должны спасти Джека, – потянула его за рукав Дженни. – Используй Сову, Макс. Используй бариши. Спаси его!
– Ш-ш-ш, – Макс положил руку ей на плечо, останавливая Дженни, которая уже почти рванулась вниз, чтобы броситься на арену через толпу. – Нужно осмотреться немного. Они же должны сначала провести церемонию, да? Если они и хотят что-либо сделать с Джеком, то это произойдет не прямо сейчас.
Дженни потерла виски.
– Это ужасно. Я не чувствую его в моих мыслях. С ним что-то сотворили.
– Успокойся, это единственный способ помочь ему.
Их другого прохода появилась женщина – явно верховная жрица. Она была одета в красно-золотую мантию, плечи украшены кисточками с хвостов гибболдов. На голове ее красовалась маска в виде оскалившейся морды кошки гибболда. Это была Леди Металла. Может быть, даже Каринтия Стил. Жрица медленно прошествовала через арену к связанному Джеку Эшу. Акустика была замечательно продумана и, даже сидя на самом верху, можно было расслышать все происходящее на арене вплоть до невнятного бормотания.
– Джек Эш, ты знаешь, почему ты здесь? – выкрикнула она.
Джек презрительно посмотрел на нее, его губы изогнулись в кривой усмешке.
– Ты рассердил Секмет, Эшен, – продолжала жрица, – теперь ты должен заплатить! – она обернулась к толпе. – Братья и сестры! Придите, покажите свои лица Солнцу – священному огню Секмет!
В тот же миг все, на ком еще были капюшоны, обнажили головы, хотя свет Шрилтаси можно было назвать солнечным в самую последнюю очередь. Макс затаил дыхание – он увидел множество леди Карадура, некоторые не потрудились даже снять с одежд и причесок символы своих Кланов. Остальные присутствующие, как он и догадывался, были литейщиками, а может, и Ополченцами. Как они смогли вступать в альянс с благородными дамами Металла? Довольно значительную часть составляли зеле-нокожие уроженцы Шрилтаси. Макс с вопросительным выражением лица указал на них Дженни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
