Глава 12.3
Речная вода смыла тюремную грязь и запах нечистот. И теперь Динка чувствовала едва уловимый собственный запах их тел, окружающий ее тонкой вуалью. Их ласки становились все откровеннее, и Динка тяжело дышала от нарастающего возбуждения, закусывая губу, чтобы не выдать их убежище неосторожным стоном.
Кожа, омытая ледяной водой и согретая теплом мужских ладоней, горела. А под ней молниями пробегали разряды возбуждения, концентрируясь под лобком. Когда она почувствовала, что готова принять в себя мужской член, она раздвинула бедра и обхватила тело Хоегарда ногами, прижимаясь возбужденным бутончиком к его животу. Они лежали, задевая головами макушки лежащих в противоположную сторону от них раненых. Динка краем глаза видела разметавшиеся черные волосы Вожака и думала о нем, все жарче прижимаясь к Хоегарду и чувствуя ласкающие ее руки Штороса на своем теле.
— Давай, пожалуйста, сейчас… — чуть слышно простонала она, прикусывая кожу на груди Хоегарда от нетерпения.
— Динка, прости… — прошептал вдруг Хоегард, покрывая поцелуями ее скулу. Динка растерянно подняла на него глаза, но он грустно покачал головой.
Не понимая, к чему он это говорит, Динка опустила руку вниз, между их тел, намереваясь самостоятельно направить его член в свое лоно. Но обнаружила лишь мягкий, поджатый к лобку, сморщенный орган. Она изумленно вздохнула, нежно погладив его на прощание и отступив.
Видимо, у мужчин так бывает. Он устал, измучен тюрьмой и замерз. Динка тоже чувствовала, что ей будет непросто получить удовольствие в таких условиях. И если раньше она могла кончить только от одних прикосновений, то теперь ей нужен был член. И обязательно в боевой готовности.
Динка откинулась назад, прогибаясь в пояснице и выпячивая ягодицы. У нее еще есть ненасытный Шторос, который всегда готов ее поиметь. Что ж. Это его шанс. Хоегард припал губами к ее соску, вызывая новый взрыв возбуждения. Но Шторос не торопился проникать в нее, хотя она, тихо постанывая, призывно терлась о его пах ягодицами. Он погрузил в нее два пальца и ритмично толкал их, имитируя половой акт. Динка едва сдерживалась от криков, сама с силой насаживаясь на его пальцы. Но разрядка никак не наступала.
— Мало… еще… Шторос, сделай это, — умоляла она шепотом.
— Кончай, козочка, — выдохнул он, ускоряя движения пальцев.
Но она чувствовала, что черта наслаждения, словно мираж в пустыне, постоянно отодвигается от нее.
— Не могу, — простонала она. — Мне нужен твой… — Динка осеклась. Одно дело думать о мужском органе, и совсем другое говорить об этом вслух.
— Тебе придется кончить так, — снова шепнул Шторос, одной рукой сжимая чувствительные складки и поглаживая пульсирующий бугорок, а другой рукой толкаясь внутрь нее. — Потому что я тоже сейчас не могу.
Динка замерла и, вывернувшись из ласкающих ее рук, развернулась на пол-оборота, чтобы оказаться со Шторосом лицом к лицу. Он смотрел на нее чуть виновато и сейчас, как никогда раньше, походил на обычного человека. Вместо туго стоящего и горячего ствола внизу живота у него тоже был маленький сморщенный грибочек.
Динка, тяжело дыша, переваривала этот удар. Мужчины молча смотрели на нее с двух сторон. На расстоянии вытянутой руки замерзает и погибает от ран Дайм. Динка готова делиться с ним силой тем странным способом, который они обнаружили. И ва́рэны тоже хотели бы ей помочь в этом. Но не могут. Перенесенные потрясения ударили по ним, лишив их мужской силы…
Динка снова посмотрела на сморщенный орган Штороса, и тут в голове, словно наяву, всплыло воспоминание, в котором она уже видела его таким. На этой картине рот и губы шлюхи возвращали его в боевое состояние. Динка набрала в грудь воздуха, словно перед тем, как нырнуть, и решительно склонилась к лобку Штороса, покрытому курчавыми, темно-медными волосами.
— Да ладно! — изумленно выдохнул Шторос, глядя на то, что она делает. Но Динка решила не обращать на комментарии внимания. Старательно облизывая, посасывая, целуя мягкий теплый грибочек, она проходилась быстрым язычком по пушистым шарикам и снова погружала в рот понемногу увеличивающийся орган.
Со стороны Хоегарда донесся тихий стон.
«Странно, я ласкаю не его, но ему приятно. Как так может быть?», — между делом успела удивиться Динка, оттягивая тонкую кожицу и обводя языком вокруг мягкой теплой головки. В какой-то момент все переменилось, и член у нее во рту стал стремительно увеличиваться в размерах.
Шторос начал подергивать бедрами, толкая растущий член, который уже не помещался у нее во рту, глубже. Динка слышала его шумное дыхание и от этого чувствовала, как жаркий цветок вновь расцветает в ее промежности. Шторос отпрянул от нее, отодвигаясь дальше и принимая сидячее положение, в тот момент, когда она выпустила его член изо рта.
Но тут же притянул ее обратно, устроив на коленях между своих ног и властно надавив на затылок, чтобы она продолжала. Динка увидела, что теперь прямо рядом с ней, у левого бедра Штороса, лежит голова Дайма. Она могла коснуться рукой его холодной щеки, откинуть черную прядь с его лба, провести кончиками пальцев по губам, задевая о белоснежные клыки. Шторос положил руку ей на затылок и, придерживая, чтобы она не отклоняла голову, уже достаточно агрессивно проникал твердым набухшим членом ей в горло. Динка чувствовала, как возбуждение взвивается до невиданных высот, но чтобы кончить ей надо… Тут она почувствовала, как между ее бедер скользнул еще один член.
— Динка, я здесь, — окликнул ее Хоегард и, нежно раздвинув ее бедра и ягодицы, толкнулся внутрь.
— О-о-ох, — не сдержалась Динка, ощутив внутри себя горячую твердую плоть.
— Соси, сука, — рыкнул Шторос, возвращая ее к занятию. Но проникший сзади в ее лоно член только придал ей страсти. Динка жадно вбирала в рот горячую упругую плоть, прогибаясь и отклоняясь назад навстречу резким точкам, сопровождавшимся влажными шлепками о ее бедра.
— Ох, сука-а-а, — негромко взвыл Шторос. И Динка ощутила, как в рот ей ударила горячая пряная струя спермы. Сглотнув, она ощутила, что все… Она тоже уже у самой этой грани, где…
