— Знаем, — улыбнулся Натаниэль. — Но мы предпочитаем использовать их более рационально. Так что выбора у вас нет и я должен спросить в последний раз: вы готовы подписать контракт?
Мелькнула у Барабина мысль о военной хитрости. Ведь не далее как сегодня утром Натаниэль намекал, что если Роман поставит подпись, то он получит право свободно покидать базу.
Но было у Романа серьезное подозрение, что сразу, как только договор будет подписан, его без промедления перебросят на Каракорн выполнять смертельно опасное задание. А если в их планах и предусмотрена какая-то подготовка, то на время этой подготовки его изолируют на базе еще надежнее, чем до сих пор.
А потому на вопрос начальника базы, который прозвучал, как последнее китайское предупреждение, Барабин ответил лаконично:
— Да пошел ты!..
На этот раз реакция на грубость не заставила себя ждать.
Хотя кабинет был другой, шаровая молния появилась в нем точно так же внезапно и непонятно откуда, как и в кают-компании.
— Жаль, что мы не сумели найти общий язык, — произнес Натаниэль, согнав улыбку с лица, и не глядя на Барабина. — Чем это чревато, я предупреждал, и у вас осталось совсем немного времени, чтобы передумать.
Взгляд начальника базы был устремлен на экран монитора и пальцы быстро бегали по клавишам.
А Барабин не отрываясь смотрел на огненный шар, который плавно приближался к нему с еле слышным гудящим звуком.
Роман рванулся к двери в тот момент, когда Натаниэль нажал «Enter». Но проверить уровень боевой подготовки Флеминга, который прикрывал выход, Барабину не удалось.
Он двигался быстро, но молния — быстрее.
Свет полыхнул Барабину в лицо, из-под ног исчезла опора, и он полетел в бездонную пропасть, теряя ощущение тела, времени и пространства, как это обычно бывает с теми, кто проходит через нуль-канал без ментальной защиты.
А примерно через полчаса сотрудница «Дендро Этерна» по имени Алиса, ударив рукой по огненному шарику транкса у стены пещерного зала без входа и выхода, перенеслась в безлюдный лабиринт и, убедившись, что за нею никто не последовал, поднесла к уху прибор, похожий на мобильный телефон.
— Он настоящий террофил, — сказала она в трубку. — Думает только о том, как выполнить задание и вернуться с девицей на Землю. А в крайнем случае готов вернуться даже без нее, хотя знает, что за это его почти наверняка убьют.
Некоторое время Алиса внимательно слушала слова собеседника на другом конце линии связи, после чего произнесла решительно:
— Да, я уверена. Он на моих глазах спровоцировал шефа на реализацию угрозы. Так что если хотите увидеть его живым, вам надо поторопиться.
83
Нуль-переход без ментальной защиты ударил Романа по голове с той же силой, что и в первый раз. Однако на этот раз он был готов и сохранил способность мыслить здраво. Так что ожидал увидеть на выходе не геенну огненную, а что-то наподобие Аркса, только хуже.
Он слабо представлял себе, как должен выглядеть таинственный Каракорн, где, по словам коллеги Флеминга, провалились двое коррекционных агентов, но был почти уверен, что попадет именно туда.
Если Натаниэль решил припахать Барабина к делу любой ценой, то нет ничего лучше, чем вбросить его прямиком в заваруху без всяких контрактов и предварительных условий.
Но все оказалось гораздо хуже.
Когда растаяли черные зигзаги в глазах, Барабин обнаружил себя стоящим посреди комнаты в хорошо знакомом ему здании.
Это была та самая комната, откуда в день похищения Вероники выпрыгнула через окно голая жена одного из гостей, которую охрана в панике приняла за похитителя, переодетого самураем.
То есть Барабин вернулся в особняк олигарха Десницкого.
В этом особняке Барабин знал каждый закуток и ориентировался он здесь лучше, чем Тассименше в подземельях черного замка — но от этого было не легче.
В этом доме ни одну дверь нельзя открыть так, чтобы на пульте охраны не сработал сигнал. Ни к одному окну нельзя притронуться, чтобы об этом не узнала служба безопасности. Даже просто находиться в комнате — и то опасно. Можно нарваться на какой-нибудь датчик движения или инфракрасный детектор.
Так было даже до похищения Вероники. А что тут творится после — одному богу известно.
Барабин прикинул, каково будет добираться до выхода из здания по коридорам и лестницам после того, как он высадит запертую дверь — и этот вариант не понравился ему категорически.
Но был еще и другой. Прямо под окном плескался бассейн.
«Лучше быть мокрым, но живым, чем сухим, но мертвым», — решил Барабин. И стал открывать окно.
Это оказалось нетрудно. По крайней мере проще, чем выбить высокопрочное стекло. Если бы кому-то пришло в голову открывать окно снаружи, он мог столкнуться с непреодолимыми проблемами. А изнутри — ничего сложного.
Вот только сигнализация наверняка сработала. Но Барабин рассчитывал, что ребята первым делом бросятся в комнату, а не к бассейну.
Но Роман недооценил бдительность новой охраны особняка. Когда он выбирался из воды, на него бросился незнакомый молодой парень.
Справиться с ним Барабину не составило труда, но время было потеряно. Охранников во дворе особняка становилось все больше, и из окна уже кричали, тыча пальцем в Барабина:
— Вот он!
По имени его пока никто не назвал, и за кого его принимают, сказать было трудно. Но настроены ребята были решительно, и Роману пришлось войти в клинч — сблизиться с ними и ввязаться в рукопашную, чтобы элементарно не дать себя застрелить.
У него теперь тоже был пистолет, но он не хотел убивать коллег без крайней необходимости. А потому настраивался на стрельбу по конечностям.
Очень недоставало ему сейчас янычарского зелья, которое начисто отрубает не только инстинкт самосохранения, но и прочие излишества вроде совести и профессиональной солидарности.
Разум ставит препоны в бою. Нельзя убивать вдов, стариков и сирот, нельзя стрелять в товарищей по работе, нельзя подставлять девушку, которая отдалась тебе прошлой ночью. А когда разум выключен — все эти проблемы снимаются сами собой.
Но озверина, способного выключить разум без ущерба для боеспособности, под рукой не было. И Барабин стрелял по конечностям, бил по больным местам и старался, чтобы рядом все время был кто-нибудь из соперников. Тогда остальные опасались стрелять.
И все-таки они тоже стреляли. Хотя ребята были новые, переведенные в особняк с охраны промышленных объектов и офисов, недооценивать их подготовку не следовало. И когда до проходной было рукой подать, пуля ударила Барабина в ногу.
С тем же успехом она могла попасть и в голову. Не исключено, что охранники имели приказ взять неизвестного живым — но какова цена таким приказам в горячке боя, Барабин знал лучше, чем кто угодно еще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
