Даэд рассмеялся, первый раз за день.
— Определили местонахождение командующего имперскими силами?
— Да, капитан, — ответил Шарус. — Он в подземелье под вентиляционными колонками. Лейтенант Аризет его зовут. Говорит, что их осталось мало, что орки за последние несколько месяцев постепенно свели на нет силы Гвардии.
— Не сомневаюсь, что так, — сказал Даэд. — Условия здесь благоприятствуют толстокожим ксеносам, люди слишком слабы, чтобы выдержать мороз и разреженный воздух умирающего мира.
— И все же мы здесь, чтобы защитить их, несмотря ни на что, — заметил Тесеон.
— Во имя Императора, мы сделаем то, что не под силу людям, — твердо ответил Даэд. — Мы выжжем зеленокожую заразу, сотрем нечисть с лица этого мира.
— Судя по данным ауспика, ксеносы весьма многочисленны, капитан, — сообщил Трол.
— Значит, нужно безжалостно ударить по ним изо всех сил, туда, где мы сумеем нанести наибольший ущерб, — ответил капитан, — атаковать, когда орки менее всего будут ожидать нападения. Для этого мне нужно посовещаться с лейтенантом Аризетом, которому известны манера действий и склонности врага на Каросе.
11:42 ч.
Подземное поселение представляло собой всего лишь обжитые туннели старой шахты, заполненные витками кабелей и тусклыми электрическими трубками люмен-ламп, прикрепленных к низкому потолку через определенные интервалы. От узких, длинных светильников исходило болезненно желтое сияние, окутывавшее Даэда и тех, кто вел его в глубь лабиринта, к командному центру, где ждал лейтенант Аризет. На покрытых тающим льдом стенах и потолках туннелей шла непрерывная битва между тепловыми кабелями и захватнической всепланетной зимой. В затхлый воздух просачивались едкие пары аммиака, и космодесантник по пути вниз заметил, что людям для выживания приходится скрывать лица за дыхательными масками.
Даэд постоянно поглядывал из стороны в сторону, примечая и осмысливая всё увиденное. Если всё население Кароса сейчас жило так же, как в этом подземелье, то орки явно могли бы выбрать более заманчивую цель для вторжения. Небольшие комнатки, многие из которых представляли собой расширенные или соединенные переходы, отходили от главных туннелей, словно ветви от ствола. В этих помещениях тренировались, отдыхали или просто сидели без дела гвардейцы, ожидая новых приказов.
Аризет ждал капитана в одной из таких комнат, сгорбившись над нарисованной от руки картой. Создавалось впечатление, что лейтенант пытается выработать новую стратегию или разгадать замыслы врага за счёт очень внимательного изучения очертаний ледяных полей. Подняв глаза и заметив вошедшего космодесантника, Аризет немедленно выпрямился.
— Вы очень кстати, капитан Даэд, — произнес он, не сумев скрыть нервозность в голосе.
Медный Минотавр оценивающе смотрел на лейтенанта сверху вниз, видя перед собой потрепанного и изнурённого человека. Лицо Аризета, по большей части, скрывалось за дыхательной маской, кожа вокруг которой почернела и шелушилась в результате обморожений. Укутанный в связки мехов, лейтенант также носил низко натянутую на лоб зимнюю шапку. На месте потерянного глаза у гвардейца жужжал и вращался механический протез, пытавшийся сфокусироваться на космодесантнике.
— Лейтенант, — сказал Даэд, голос которого глухо прозвучал в маленькой комнате, тут же наполнив её отзвуками эха, — Медные Минотавры прибыли, чтобы помочь в очищении Кароса от орочьей заразы.
— Вы говорите так, словно мы не пытались сделать это уже несколько месяцев, — подняв бровь, произнес Аризет, и в его тоне прозвучала нотка горечи.
Даэд не стал обращать на это внимания.
— Вам нужно рассказать мне всё, что известно о целях и стратегии зеленокожих, чтобы мы могли добиться успеха.
— С радостью, — ответил лейтенант. — Такое впечатление, что проклятые твари способны предугадывать каждый наш ход, каждый контрудар. Что бы мы ни делали, орки готовы встретить нас и врезать со всех сил в ответ, когда силы Гвардии растянуты и не готовы к обороне. У меня осталось мало людей, капитан. Многие тысячи бойцов погибли.
Медный Минотавр кивнул.
— А их цель?
— Война, разрушения, хладнокровные убийства… — пожал плечами Аризет. — Кажется, орки просто наслаждаются резней. Захватывая бронетехнику Гвардии, переделывают её по-своему, а потом вновь посылают в бой, и на нас обрушиваются наши же снаряды. Штурмуют ульи, обрывая подачу энергии к тепловым генераторам, и мирное население замерзает. Кажется, орков развлекают такие вещи. И, хуже того, им словно наплевать на проклятый холод.
— Они основали базу или опорный пункт? — спросил Даэд. На борту «Гордости Таурона» капитан видел данные сканирования, указывавшие на то, что орочья армия скапливается в одном определенном месте, но знал, что информация, которой располагает офицер на поверхности, стоит десяти отчетов разведки.
— Основали, — вздохнув, неохотно ответил Аризет. — Если вы возвращаетесь на поверхность, то я пойду с вами и покажу на месте.
12:16 ч.
Вдали капитан сумел разглядеть ряд тёмных объектов, торчащих из тундры, словно чёрные клыки.
— Вентиляционные башни, — объяснил Аризет, дрожавший от холода, несмотря на несколько слоев меховой одежды, под которыми еле удавалось отыскать самого лейтенанта.
Присмотревшись к далёким постройкам внимательнее, Даэд с трудом, но заметил тонкие струйки пара, поднимавшиеся над их верхушками.
— Отвод избыточного тепла из термоульев?
— Да. Эти башни выступают надо льдом через равные промежутки, образуя цепь более трёхсот километров длиной.
— Очень удобные позиции для обороны, — задумчиво произнес капитан, проводя взглядом вдоль линии горизонта, за которой скрывались высокие тёмные силуэты построек.
— Боюсь, что орки уже укрепились там, — с прежней неохотой ответил Аризет. — Ксеносы используют башни в качестве перевалочных пунктов, защищают их, словно дозорные вышки или бастионы. Вот эта, — он указал рукой в перчатке на постройку строго напротив, приблизительно в тридцати километрах от позиции имперцев, — служит зеленокожим командным пунктом. Там их военачальник и основал базу.
— Значит, она и станет нашей целью, — словно ощетинившись, произнес Даэд и неосознанно сжал рукоять топора.
— Капитан, между нами и башней сотни, если не тысячи зверюг. У нас нет ни людей, ни артиллерии, чтобы разобраться с ними.
Медный Минотавр улыбнулся.
— С нами воля Императора, и этого достаточно.
— Надеюсь, что так, капитан. Может, мы и уцелеем, — ответил Аризет, хотя по тону гвардейца стало понятно, что думает он совершенно обратное.
— Знаешь, как зеленокожие называют своего военачальника? — спросил космодесантник.
— Кажется, среди сородичей он известен как Гракка.
Ладонь Даэда ещё крепче сжала рукоять топора.
— Гракка? — эхом отозвался он, чувствуя, как ускоряется биение сердец, отзываясь нахлынувшим волнам памяти. Нежеланные воспоминания с Праксиса пронеслись перед глазами капитана — он будто вновь лежал ничком в грязи, с поврежденным позвоночником и спиной, разодранной в клочья клинком зверя. Тварь с жёлтыми клыками и чёрными глазами возвышалась над Медным Минотавром, обдавая лицо космодесантника теплой гнилью нечистого дыхания…
— Верно, сэр, — прозвучал голос Аризета. — Слышали это имя прежде?
— Да, — тихо прорычал Даэд. — Да, слышал.
15:27 ч.
— Эти башни — гигантские клапаны, медленно отводящие избыточное тепло от подземных ульев, — объяснил капитан.
— И зеленокожие укрепились вокруг них? — спросил Арамус.
— Именно так. Одна из построек служит оркам командным пунктом, в ней и скрывается Гракка, — проскрежетав зубами, ответил Даэд. Уже сейчас он представлял, как снова посмотрит в морду военачальника и снесет голову зверя с плеч взмахом топора. Пятеро Медных Минотавров, ветеранское отделение ордена, стояли на льду под тускнеющим светом солнц и осматривали горизонт.
— Ты собираешься пойти в лобовую атаку на командный пункт? — недоверчиво уточнил Каэдус. — Даже для тебя, капитан, это опрометчивый ход.
— Не вижу другого пути, — решительно ответил Даэд. — Исходя из информации, предоставленной лейтенантом Аризетом, зеленокожие превосходят нас в численности пятьдесят к одному. Все гвардейцы наполовину обморожены, так что в бою на открытой местности от них не будет никакой пользы. Даже с учетом дредноутов и «Лендрейдеров» перевес орков слишком велик, к тому же они несколько месяцев занимались подготовкой и укреплением защитных позиций. Столкновение с ксеносами в тундре, жестокой, как и мой топор, жаждущий расколоть их черепа, добром для нас не кончится.
