реально, что ему мешает просто пройти через лес, а не через главный пропускной пункт? Ну кроме официальных документов, чтобы потом вопросов не было. Ну получается только это и может его заставить так поступить, чтобы в дальнейшем не иметь никаких проблем. А если он уверен, что успевает, то именно так он и поступит.
Они разошлись прямо у ворот. Дайлин поскакала в центр, распугивая прохожих и протискиваясь меж других всадников и повозок, Цертеньхоф поехал в обход города. А Кондрат остановился, задумчиво оглядываясь по сторонам. Легко сказать, проверить конюшни, знать бы, где они ещё находятся…
— Прошу прощения, — окликнул он какую-то женщину, которая походила на местную. — Не подскажете конюшни?
Женщина посмотрела на Кондрата и как-то загадочно улыбнулась.
— А вам какая нужна?
— Ближайшая, — а там он уже разберётся.
— Тогда вам прямо и направо через перекрёсток, мистер. Я могу проводить, если нужно.
— Нет, благодарю вас, сударыня, — кивнул Кондрат и, не обращая на её недовольный и разочарованный взгляд, поехал вперёд.
На сколько они опаздывают? На сколько он смог далеко уйти? Эти вопросы мучали Кондрата на протяжении всей дороги, и мучали в данный момент, когда конец уже близок. Почему? возможно, это и прозвучит глупо, ведь Кондрат боялся его упустить. Да только хотел ли он в действительности поймать его?
Ведь чем этот сыщик отличался от той же Шейны, которой он позволил сбежать? Где проходит та граница, когда он может отпустить человека? Боялся ли он, что он убежит? Или боялся, что успеет его догнать до того, как тот сбежит?
Как бы то ни было, Кондрат старался выбросить эти мысли из головы. Он не хотел думать, он был цепным псом, как и все на службе империи, выполняя слепо свою работу. Кондрат хотел в это верить, потому что знал — один раз, оглянувшись назад, ты будешь оглядываться всегда.
Глава 31
— М-м-м… нет, такой лошади не было, — почесал за ухом конюх, бросив взгляд в глубину конюшни. — Вчера нам продали одну, но тот был жеребцом и просто коричневого цвета.
— Я могу сам взглянуть?
— Конечно, проходите, — посторонился он, пропуская Кондрата в конюшню.
Пройдясь по коридору, по обе стороны которого были стойла с лошадьми, Кондрат дошёл до самого конца и развернулся. Нет, ни одной, подходящей по описание. Вернее, одна была похожа, с белым пятном на боку, но жеребца от кобылы он был в состоянии отличить. Так что первая конюшня, и можно сказать, что мимо.
— Ещё конюшни в городе есть? — поинтересовался Кондрат.
— Да, ещё три. В центре, южная и ещё одна в западной части.
— Адрес?
— Конская три, Западные Ворота три и шесть, и Фонтанная семнадцать. Но если проще, просто езжайте прямиком в центр к западным или южным воротам, а там на месте вас любой прохожий более точно сориентирует.
Город был, как лабиринт из узких мостовых с рядами невысоких домов с облупившимися фасадами. Типичный торговый город, в котором каждый клочок земли был едва ли не на вес золота. Узкие переулки заполняли до краёв кричащие торговцы, наперебой рекламирующие товары, юркая вороватая детвора и прохожие. Не было ни единого места, где бы чем-нибудь не торговали.
И во всей этой суматохе было проще простого просто исчезнуть.
Следующей на очереди конюшней была западная, как находившаяся ближе всех. Их обилие в городе, — аж целых четыре, — было продиктовано необходимостью. В большинстве своём бесконечные караваны, которые ещё пытались тягаться с грузовыми поездами, и реже обычные путники — всем требовалось средство передвижения. Кто-то покупал новую лошадь, кто-то менял с доплатой, но это бизнес здесь цвёл и пах… по большей части навозом.
— Добрый день, специальная служба расследований, — Кондрат спрыгнул перед мужчиной, привлечённым новым клиентом. — У меня есть пара вопросов.
— Конечно, что я могу для вас сделать? — осведомился тот.
Когда ты часто опрашиваешь людей, рано или поздно начинаешь подмечать нехарактерные реакции. Люди чаще всего проявляют интерес или испуг, но здесь было совершенно иначе. Мужчина напротив был невозмутим, будто к нему каждый день приезжают люди из специальной службы расследований. Странно? Более чем, слишком спокоен для человека, к которому внезапно пожаловали такие гости, будто знал о них заранее.
— Вам сегодня или вчера не продавали лошадь. Кобыла, коричневая, с белыми пятнами по бокам на носу? — спросил Кондрат.
— Кобыла… Нет, такой не привозили, — покачал тот головой.
— Я могу осмотреть конюшню?
Вот здесь человек напрягся. Бросил взгляд в темноту сарая, и как-то нервно ответил:
— Знаете, у нас сейчас очень много работы. Если вы придёте…
— Это не просьба, — уже совершенно другим тоном осёк его Кондрат.
— Просто сейчас у нас уборка…
Кондрат оттолкнул его в сторону, зайдя под тень конюшни. В нос тут же ударил запах свежескошенной травы и навоза. Под ногами хлюпала мерзкая слякоть из экскрементов, сломы и грязи. Его взгляд пробегался по стойлам, ища нужную лошадь. И он нашёл её. В самом дальнем стойле стояла кобыла, точь-в-точь подходящая под описание. Кондрат остановился напротив неё. За его спиной нервно перешагивал с ноги на ногу мужчина.
— Её продали сегодня вам, верно?
— Слушайте, я не знаю…
— Ещё одно слово «не знаю», и ты станешь соучастником убийства, за которое полагается смерть, — замогильным голосом произнёс Кондрат. — Я спрошу ещё раз. Когда её продали.
И мужчина очень быстро сдался.
— Сегодня, — выдохнул он. — Утром.
— Кто?
— Какой-то мужчина.
Кондрат взглянул на человека напротив.
Обычно люди, что-то сделав, например противозаконное, пытаются выглядеть как обычно, естественно и нередко переигрывают. И вместо обычной реакции, типичной для встречи с представителем власти, показывают или чрезмерное спокойствие, или слишком сильное возбуждение, не соответствующее ситуации.
Другими словами, человек напротив знал, что Кондрат из специальной службы. И понятное дело, что его кто-то предупредил о таком варианте.
Вряд ли бы убийца стал предупреждать незнакомца о том, его преследуют, и очень скоро на пороге могут появиться сыщики из специальной службы. То есть, как минимум, они знакомы и знакомы достаточно тесно, чтобы Влантер Минсет мог посвятить его в происходящее. Зачем? Чтобы тот случайно его не сдал? А может попросил помощи, и был вынужден рассказать о том, что происходит?
— Где Влантер Минсет? — негромко спросил Кондрат, повернувшись к мужчине.
—
