— Господин! — крикнул минотавр. — Это не горы! На нас идет буря!
— Лучше оставайся коровой, чем становиться еще и ослом! — расхохотался Магит. Подобрав осколок черного камня, он стал наносить на карту свое имя, которое должно было впоследствии поразить мир.
— Господин, в молодости я десять лет провел на море, — возразил Галдар, — и знаю, что такое шторм. Хотя ничего подобного этому я никогда прежде не видел.
Теперь уже туча неслась с невообразимой быстротой; угольно-черная в середине, рваная и пылающая по краям, она, как многоглавое чудовище, откусывала вершины гор, поравнявшись с ними, наползала на землю, будто стремилась поглотить ее. Ледяной ветер усилился, он забивал песком глаза и рты, хлопал полотнищем палатки, натягивая его все туже и туже.
Снова послышалось страшное пение, которое рыдало, захлебывалось в отчаянии, стонало, словно от мучительной боли.
Подстегиваемые ветром люди вскочили на ноги.
— Командир! Надо уходить! — проревел Галдар. — Прямо сейчас, пока не разразился шторм!
— Именно. — Теперь Эрнст Магит был бледен и дрожал. — Мы немедленно уходим. Даже не свертывая палатку. Привести мою лошадь.
Вспышка света распорола темноту вблизи того места, где были привязаны лошади. Ударил раскат грома. Страх швырнул людей на землю. Лошади бесновались, рвали привязь, били друг друга копытами. Несколько мужчин попытались, поднявшись на ноги, успокоить их, но все было тщетно. Привязанный к камням канат лопнул, и охваченный паникой табун галопом умчался прочь.
— Догнать лошадей! — завопил командир, но порывам ветра противостоять было невозможно, и лишь один или два человека сделали несколько шагов в ту сторону, где исчезли лошади. Ни о какой погоне не могло быть и речи.
Штормовые тучи неслись по небу, затмевая угасавшее солнце, и вот уже его свет полностью исчез, уступив место темноте.
Людей теперь окружала плотная мгла, становившаяся почти непроницаемой оттого, что воздух был полон песка. Галдар не видел ничего, даже своей единственной руки. Но уже в следующую секунду он зажмурился, ослепленный вспышкой молнии.
— Ложись! — проревел он что было мочи, бросаясь на землю. — Ничком! И подальше от камней!
Дождь хлестал сплошным потоком, напоминая ураган стрел, выпущенных из миллионов луков. Град молотил по лицам и спинам, словно железный цеп, оставляя синяки и порезы. Люди кричали от боли и ужаса. Галдар переносил эти мучения несколько легче, чем остальные, поскольку его шкура была довольно плотной. Молния снова и снова бросала в них свои сверкающие копья. Гром сотрясал землю оглушительным грохотом.
Галдар лежал распростершись на брюхе, с трудом удерживаясь от того, чтобы не разрыть когтями землю и не зарыться в нее с головой. На мгновение приподнявшись, он увидел, что командир пытается встать.
— Не делайте этого, господин! — И Галдар сделал попытку ухватить командира за плащ и удержать в лежачем положении.
Магит пробормотал ругательство и отбросил ногой его руку. Наклонив голову и с трудом удерживаясь на ногах, командир отряда, шатаясь, добрался до ближайшего камня и, мгновенно рухнув, скорчился у его подножия. Решив, что таким образом он спас себя от хлещущего ливня и града, Магит расхохотался и привалился спиной к валуну, вытянув ноги.
Новая вспышка ослепила Галдара. Гром оглушил его, а сила сотрясения земли была такова, что его на мгновение оторвало от земли и подняло в воздух, чтобы сразу опять бросить наземь. Страшная гроза бушевала так близко, что он ощущал запах фосфора и серы. И тут же минотавр почувствовал, что к этому запаху прибавилась вонь горелой плоти. Галдар стал тереть глаза, чтобы хоть что-нибудь разглядеть при рваном свете молнии. Когда зрение восстановилось, он оглянулся на командира и при следующей вспышке разглядел странную бесформенную кучу, тлевшую у подножия валуна.
Тело Магита догорало костром багрового пламени, сверху его уже покрывала черная корка, оно дымилось, и этот дымок ветер гнал прочь вместе с небольшими клочьями догоревшей плоти. Кожа на лице обуглилась совершенно, обнажив зубы в зловещей усмешке.
— Все еще смеетесь, командир, — пробормотал Галдар. — Вас предупреждали.
И он еще сильнее скорчился на земле, проклиная свои ребра, которые мешали ему стать совсем незаметным.
Теперь ливень хлынул еще яростнее, если только это было возможно. Минотавр стал гадать про себя, сколько может длиться такая буря. Ему казалось, что она продолжается неимоверно долго, почти всю его жизнь, и даже дольше, что он был рожден среди этого шторма, успел состариться и теперь ему пришла пора умереть. Вдруг чья-то рука схватила его повыше локтя и тряхнула.
— Господин! Взгляните туда! — Один из рыцарей подполз к нему по земле. — Господин! — Он прижался ртом прямо к уху Галдара, чтобы быть услышанным. Но крик его заглушало грохотом грома, тяжелым стуком града, воем ветра и перекрывавшими все это звуками Песни Смерти. — Я видел, как там что-то двигалось.
Галдар поднял голову и стал всматриваться туда, куда указал ему рыцарь, — в самое сердце долины.
— Подождите, пока не вспыхнет молния, — прокричал тот, — тогда тоже увидите. Вон там!
Следующая вспышка молнии показалась не просто рогатым сверкающим деревом, как было до сих пор, — она была огромным полотном пламени, охватившим небо, землю и горы пурпурно-белым сиянием. И среди этого ослепительного блеска темным силуэтом двигалась в их сторону человеческая фигура, медленно проходившая сквозь дикую бурю, не пригибаясь от ветра, не пугаясь грома и не падая ничком при вспышках молний.
— Это кто-то из наших? — Галдар подумал было, что кто-то из отряда сошел с ума и кинулся бежать, как сбежали лошади. Но в тот же момент он понял, что это не так. Человек шел, но не бежал. Не несся стремглав, а спокойно приближался к ним.
Вспышка погасла. В наступившей тьме никого не стало видно, и Галдар начал с нетерпением ждать следующей молнии, чтобы разглядеть того несчастного, который не видит бешенства бури. Опять все кругом оказалось залито ослепительным светом. Неизвестное существо было здесь, оно двигалось прямо к ним. И тут Галдару показалось, что Песнь Смерти изменила свое скорбное звучание: теперь напев приобрел торжественность победного гимна.
И вновь темнота. Ветер неожиданно умер. Стал неслышным дождь. Прекратился град. Гром стал походить на мерное грохотание далекого барабана, которое звучало в такт шагам странной фигуры, с каждой вспышкой молнии становившейся все ближе и ближе. Буря миновала горы и унеслась в другие пределы.
Галдар встал. Остальные рыцари, насквозь мокрые, тоже стали подниматься, отряхиваться, выжимать насквозь промокшие накидки. Все, кроме Галдара, дрожали от холода и сырости; временами налетал ледяной ветер и приносил новые мучения. Один минотавр был защищен толстой шкурой и густым мехом, которые не спасали лишь от самых жестоких морозов. Он помотал головой, чтобы стряхнуть воду с рогов, и стал поджидать приближавшегося человека, который был уже на расстоянии оклика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
