слишком большой круг лиц имеет право зайти к королю без предупреждения. Не королевский дворец, а проходной двор, честное слово. А лиши этих господ сиих привилегий, так они такой вой поднимут! Мама моя дорогая! Вот никогда я не был любителем бюрократии. Нет, ее ценность понимал, а с необходимостью как-то мирился. Но… мое отношение ближе по Маяковскому — как бы провести заседание об отмене всех заседаний! Ладно, будем кушать слона маленькими кусочками.
Когда-то в Российской империи появился некто Сперанский, который сумел вывести бюрократический аппарат на иной уровень, придав хаосу бумагооборота некую упорядоченность и вид некой законности. Что я могу сказать? Только то, что мне нужен свой Сперанский! Итак — пункт первый из задачи «где найти Сперанского». Присмотреться к недавним выпускникам университета и студентам, заканчивающим его в этом году. Мне нужен человек разумный, умеющий не только анализировать, но делающий выводы и намечающий пути по их реализации. Я ни в коем случае не собираюсь останавливаться на людях, которые уже имеют практику работы в каком-либо государственном аппарате или у частного лица. Мне нужен незашоренный взгляд на проблему. Второе: конкурс среди молодых баронских и полубаронских (фрайхерских) отпрысков. Для большинства из них либо военная карьера, либо служение государству — единственный путь обеспечить себе достойное будущее. Берем на заметку! А что с разночинцами? Этих упускать, что ли? Пусть Марко с фон Кубе пройдутся по присутственным местам, соберут информацию, вполне может быть, что где-то в недрах имперского государственного аппарата притаился невыявленный Сперанский.
Следующий пункт — придется создавать новые должности — мне нужен свой секретариат. А это расходы. И не скажу, что я не могу себе такое позволить! Но! Дело-то государственное, следовательно, эти затраты должны лечь на бюджет королевства. Я представил себе недовольные рожи бюргеров из ландтага. Они только вот скинули расходы на содержание секретариата на имперский бюджет… и вот тебе опять! Значит, надо решить вопрос с правительством королевства по поводу включения денежных трат в бюджет. Если будут сопротивляться — пригрожу урезать финансирование на правительство. В таком случае диалог сразу же становится конструктивным. Проверено.
Последнее — мне нужны свои наброски того, какой структурой и какими правами будет наделен секретариат королевства. И это надо сделать немедленно. Ибо когда появятся люди, они должны понимать фронт задач, что стоит перед ними.
А ведь кроме вот такой плановой работы постоянно возникают экстренные, непредвиденные вопросы и сложные ситуации. Ладно. Среди ближайших целей есть две самые неотложные: необходимо посмотреть, что у нас с корпусом нового строя, ну а дальше внести коррективы или начать распространять опыт на два или даже три новых соединения: один из них прусский, остальные — баварские. И прогресс оружейный! Дайте мне пулемет… на тачанке! И я поставлю всю Европу вверх тормашками! Да-с… не самая удобная поза из Камасутры, но ничего, как-никак справимся!
А пока не пришло время Старый Свет переворачивать, придется встретиться с неким господином, прибывшим с берегов туманного Альбиона. Дело в том, что в Мюнхен приехал весьма серьезный господин, не буду разводить интригу на ровном месте — некто Джеймс Браунлоу Уильям Гаскойн-Сесил, 2-й маркиз Солсбери. Для этого времени — уже солидный старик, все-таки семьдесят с солидным таким гаком лет, от политической деятельности почти что отошел, проживая в роскошном поместье (Хэтфилд-хаус). И тут неожиданно пустился в вояж по континенту, да еще в сопровождении сына, который только начал делать свои первые шаги в серьезной политике. Принять сэра Джеймса мне порекомендовал сам Отто фон Бисмарк — каким-то образом они были знакомы. И рекомендовал его как весьма влиятельную особу, вояж которого имеет какую-то тайную составную. Не просто «мир увидеть, себя и сына миру показать», нет, такие солидные господа так просто с места не срываются.
Итак, ровно в три часа пополудни в мой кабинет вошли два человека, весьма солидно выглядевших: сэр Джеймс Гаскойн-Сесил, и его сын, Роберт Артур Талбот Гаскойн-Сесил, несколько мутные воспоминания, кажется, он стал премьер-министром страны накануне Первой мировой войны, но я могу в этом вопросе и ошибаться[162]. Сэр Джеймс оказался довольно полным пожилым мужчиной с весьма поэтической прической, состоящей из клоков седых волос, он страдал одышкой, и как большинство весьма тучных людей, казалось, засыпал прямо на ходу. Двигался он по-старчески неторопливо, а руки мелко дрожали, но при этом в глазах светился недюжинный ум и чувствовалась сила воли. Сын пока что был похож на отца только пропорциями своей фигуры — в свои тридцать три года он уже начал полнеть, набирая «солидности» в душе и теле.
— Ваше Величество! Я безмерно рад тому, что вы согласились меня принять! — выпалив такую фразу, виконт Солсбери взял паузу — ему необходимо было отдышаться. Я не торопил пожилого мужчину, уважая его возраст. Сэр Джеймс никогда не был премьер-министром, но долгое время входил в Тайный совет и даже значился лордом-тайной печати! Убежденный консерватор, он не хватал в политике с неба звезд, но обладал солидным политическим весом.
— Разрешите мне представить вам своего сына, Роберта. Он уже начал свою политическую карьеру, но, как отец, хочу заметить, что увлекается наукой. И вот я выхлопотал ему назначение вторым секретарем посольства в Германии, простите, что хочу познакомить вас до вручения верительных грамот…
Опять отдышался и продолжил, но голос звучал намного глуше и как-то неуверенно…
— Я просил бы Ваше Величество оказать ему протекцию. Роберт восхищается прогрессом вашей страны в медицине, что очень близко к его любимой биологии. Он хотел бы за время своего пребывания…
— Дорогой сэр Джеймс! Ни слова более! Вы слишком быстро утомляетесь, мне будет стыдно заставлять вас произносить столь утомительные спичи. Вы, Роберт, несомненно, можете рассчитывать на мою протекцию. Более того, скажу вам, что в ближайшее время произойдет реформа всей системы медицинского образования: мы выделили медицинский факультет из университета и на его базе создадим отдельный медицинский институт. Кроме него будет создан лабораторный институт (если же говорить более привычным мне языком — научно-исследовательский медицинский центр) и Мюнхенский Музеум Медицины — центр медицинского просвещения и образования (смесь научно-популярного лектория с прицелом на организацию последипломного повышения квалификации врачей). Я надеюсь не только увидеть вас, Роберт (ага, я-то помню, что он пока что никакой не «сэр») в нашем музеуме, но и буду признателен, если вы включитесь в организационную работу по его созданию. Нам заинтересованный взгляд со стороны не будет излишним!
— О! Вы так добры, Ваше Величество! — произнёс сэр Джеймс, после чего
