друга.
— Ты забыл, сколько слил из-за своего нутра в прошлый раз? — ошарашено выпалил брокер.
— Сейчас все иначе, — оправдывался Дрон. — Я читал статьи и эту… как ее? Анна…. Ан… аналитику, чтоб ей провалиться!
— Прошлый раз ты говорил тоже самое! — едва ли не закричал Сергей. — Ты что, вообще меня не слушал? Все идет к тому, что ньюкоины обвалятся!
— Некоторые думают иначе, — буркнул Андрей.
— О боже… — схватился за голову посредник и залпом допил свой квас. Громко выдохнул, пытаясь успокоится. — Послушай… — проговорил он, глядя в глаза Дрону, — это развод таких, как ты — заходишь на сайт с левыми статьями, тебя запоминает поисковая система, а потом везде сует рекламу брокеров, писавших эти левые статьи. Понимаешь? Рассчитано на то, что такие, как ты, послушают левые советы, проиграют кучу денег, расстроятся и обязательно, захотят отыграться. Но уже будут думать, что самим не стоит рисковать и доверять писулькам в интернете. Нужен профессионал. И где ж его взять? Ух ты, реклама! Нужно связаться с ними, ведь пишут, что восемьдесятипроцентный шанс на успех!
Я внимал каждому слову посредника, запоминая принципы этой простой, но явно действенной схемы. Вдруг пригодится.
— Да все я понимаю, — выдохнул Дрон. — Но хочу оставить деньги. Плюс вложить еще тысячу.
— Да что ж такое-то… — Сергей отреагировал звучным фейспалмом и перевел взгляд на Алину. — Может ты ему объяснишь?
— Прости, — улыбнулась она, аккуратно отрезая кусочек драника. — Глупой женщине не стоит лезть в серьезные дела мужчин, — отправив кусочек в рот, девушка демонстративно развела руками.
— Ох, черт бы вас побрал! — выругался посредник. — Ну а ты, Илья? Сможешь переубедить этого упертого барана?
Я был последней надеждой брокера, и я разочаровал его сильнее других.
— Я поддерживаю Дрона и тоже хочу вложить деньги в ньюкоины.
— Что??? — вскочил с места Сергей, привлекая к нашему столику внимание редких посетителей и персонала «Вареньки». — Вы что все с ума посходили, а?!
Знал бы ты, парень, насколько… Однако мое «Чувство Правильно Пути» прямо-таки велит вложить все, что есть, в эти чертовы ньюкоины. И вот ведь проблема — рациональным доводам Сергея я верю. Парень подкован в вопросе, и свои предположения и предложения строит не на пустом месте.
Но черт возьми! Стоит мне подумать о том, чтобы вкинуть денег именно сейчас и именно в эту валюту, внутри вспыхивает такое пламя, что хочется марафон бежать, сильная эйфория и жажда деятельности почти отключают мозг!
— Хы, ну, Ил, ты даешь, — расплылся в идиотской улыбке Дрон.
— Хорошо… — пробормотал Сергей, усаживаясь на место. — Я могу все сделать, но знайте оба, я не поддерживаю ваше решение, — мотнув головой, парень посерьезнел и пристально посмотрел мне в глаза. — Сколько ты хочешь потратить?
Самый очевидный вопрос вместе с тем и самый сложный. Мое нутро во всю махало клетчатым флагом, разрешая спустить все десять лямов. Однако стоило мне подумать об этом всерьез, сердечко сжалось. Я понимал, что этот страх — не проявление Индивидуальной способности, а всего лишь мой внутренний барьер. Странное ощущение внутреннего противоречия. Казалось, я полностью доверяю своей волшебной чуйке. В бою было не до споров, а в других ситуациях мне нравились ее решения. Но сейчас… Черт, да сыкотно мне столько бабок ставить на столь сомнительный вариант.
— Давай пять, — едва не взорвавшись от внутренней борьбы, выдал я компромиссный вариант. Себя успокаивал тем, что деньги все равно мне на голову упали с неба. Вроде как «легко пришло, легко ушло». К тому же, половина точно останется. А там и Гоблин мои изумруды помаленьку продавать начнет. По прикидкам Оглоблина, запросившего за свои услуги десять процентов с каждого полученного рубля, все пять кило принесут мне просто колоссальную сумму — в районе шестьсот пятидесяти миллионов. Я, когда услышал, чуть в обморок не упал. Немного спустили на землю слова Евгения Сергеевича, что закончит с продажей не раньше, чем через полгода — все-таки большие объемы, а светится лишний раз нам ни к чему. Да и не выгодно все сразу сливать — ценник упадет.
— Итак, пять тысяч, — записал в блокнот Сергей.
— Стой, — мотнул я головой, — какие пять тысяч? Пять миллионов.
— Кхе! — подавилась липовым морсом Алина.
— Сколько-сколько? — и у Дрона внезапно начались проблемы со слухом. А посредник и вовсе побледнел, как простыня.
— Пять миллионов, — спокойно повторил я, окинув всех взглядом и остановившись на брокере. — Я знаю, Сергей, что ты не одобряешь решение вкладывать в ньюкоины, но я все равно собираюсь это сделать и очень надеюсь, что мне не придется искать другого брокера.
— Не придется, — одними губами пробормотал изумленный парень.
— И еще дополнительно по пятьдесят тысяч я вкладываю от Алины и Андрея, — в очередной раз вспомнив про свои потенциальные сотни миллионов, меня накрыл приступ невиданной щедрости. — Если мы заработаем, — оглядел шокированных ребят, — отдадите этот долг. Если прогорим, я сам виноват.
Ну а что? Сто тысяч — не такая уж и большая сумма, чтобы потратить на дорогих сердцу людей. Выигрыш будет им хорошим подспорьем. А проигрыш мне… ну я на своих бутиках, в конце концов, тоже кое-что зарабатываю.
— Я курить! — встал из-за стола Сергей.
— Я пойду воздухом подышу! — поддержал его Андрей. Но, вскочив с места, мой дружбан на секунду замер, посмотрев на меня. — Спасибо, Ил, — произнес он и сделал шаг в сторону выхода.
— Не боишься нас наедине оставлять? — крикнула любимому в спину Алина. — Вдруг я захочу отблагодарить Илюшку?
— Ты стоишь дороже ста тысяч, — через плечо ответил Дрон.
Мы остались наедине с девушкой. Она задумчиво разглядывала меня, потягивая морс через соломинку.
— Я думала, хорошо тебя знаю. А оказывается нет, — наконец-то проговорила Алина.
— Я сам-то себя не знаю, — усмехнулся я. — Но, с другой стороны, я — это я. Тут можешь не волноваться.
— Ты настолько легко готов рискнуть такой огромной суммой, — покачала головой девушка. — Сдается мне, у тебя больше пяти миллионов. Сколько? Семь? Десять? Ладно-ладно, — смутилась она своей напористости, — это не мое дело.
— Десять с копейками, — улыбнулся я, давая понять, что не собираюсь скрывать это от своих друзей.
— Капец, — покачала она головой. — И ты так ими распоряжаешься?
— А как надо? — удивился я.
— Ну… — протянула девушка, — если б у меня было десять миллионов, купила бы домик где-нибудь на берегу моря, часть положила бы в банк и жила б себе на проценты.
— Тупо валяясь на пляже?
— Ага, кушая фрукты, купаясь и загорая.
— Ну нет, Алин, — покачал я головой. — Такая жизнь не по мне. Разлагаться — удел мертвых, а живым шевелиться нужно. Жизнь-то в движении.
— Фи как грубо, —
