А пока братоубийца пытался доказать свою невиновность. Когда он закончил давать показания, Аид принялся увлеченно рассказывать, как сидевшая в машине у Сета женщина одним взглядом оказалась способна подчинить себе даже бога.
— Изначальная? — нахмурился Ра. — Но в эти дни в мире нет ни одной изначальной, не считая госпожи Ванги. В какой гробнице ты нашел ее, Сет?
— Это брошенная богами женщина, у нее нет могилы, а душа ее потерялась в хаосе.
— Ну да, — согласился со словами братоубийцы глава клана, — она в твоем вкусе. Зачем она тебе? Жены Нефтиды мало?
— Явно не для любви, — усмехнулся Сет. — Больше я ничего не скажу, потому что не желаю свидетельствовать против себя. Да и какая разница, если цепной пес подхалима, — он бросил испепеляющий взгляд красных глаз в сторону Аида, — отправил творение рук моих на родину. Безжалостное солнце пустынь сожжет ее раньше, чем я выйду из этого дома и спроецируюсь в прошлое, дабы помочь ей. Только не думайте, что я хочу отправиться туда. Я ненавижу Древний Египет, терпеть не могу место, где меня однажды прокляли.
Марго настороженно смотрела на подсудимого и думала, какое бы Сету дать наказание. Как-то Один попросил у клана высшей меры для своего Локи за организацию революции. В итоге скандинавкий хитрец живет хоть и в современном мире, но в бренном теле. И бессмертной душе бога приходится переселяться в новое тело каждые сорок-пятьдесят лет. Подобного можно добиться и для Сета, только свершенных деяний недостаточно на высшую меру, интриган позаботился, чтобы оставить как можно меньше следов. И тут ведьме пришла в голову гениальная идея. Но озвучивать наказание пока было рано. Еще не решено несколько важных вопросов.
— Итак, — подытожил Шаулин, — Сет хочет убить мальчика потому, что тот, вероятно, помешает ему совершить какое-то зловещее преступление с использованием умертвия из Древнего Египта. Чтобы замести следы, он нанимает мелких античных божков и божественных созданий убить верхушку ОСЯ и подставить господина Аида. Уважаемый повелитель подземного царства действует весьма подозрительно, но так как не доказано обратного, будем считать, что он пытался помочь следствию. Дети же, находясь в шоковом состоянии, не давали богу воплотить свои идеи в жизнь. Посему полагаю, что можно вынести следующее решение.
Все в зале притихли, ожидая, что же скажет глава отдела странных явлений. Ведьма быстро строчила на клочке бумаги слова, которые требовалось услышать от начальника, а он старался внимательно читать предлагаемую ему шпаргалку:
— Господина Аида из античного клана отблагодарить за оказанную следствию помощь. На ауры детей наложить блоки для божественного поиска. Теперь ни один клан не сможет найти их в толпе. Воспоминания Вани и Юли оформить в качестве сна. Они должны забыть о случившемся.
Услышав это, дети переглянулись. Вычеркивать из жизни неделю приключений они не желали. Но как убедить папу, чтобы он отказался привести этого решение в действие, Юля придумать не могла. Только сбежать. Опять сбежать от папы. Но с кем тогда жить, куда спрятаться, когда на тебя из-за каждого угла смотрит если не бог, то их создание, если не чудище, то какой-нибудь оборотень или русалка.
— А господина Сета признать виновным, — читал Шаулин, — в покушении на простого смертного, в покушениях на главу соседнего клана и начальство ОСЯ, а также в организации, хммм…
Назвать пресеченную на самом корню попытку государственным переворотом — не совсем правильно, признать интригой — тогда нет состава преступления. Начальник насупился: интересно, а пригодны ли тут, вообще, известные ему термины.
— В организации межклановой смуты, — встряла ведьма, улыбаясь кончиками губ.
'Браво! Точно сказано! — передал ей по мыслесвязи Ра.
— Учитывая вышеперечисленное, отдел странных явлений выносит решение о суровом наказании бога Сета и просит у клана блокировать перемещение их коллеги по четвертому измерению, а также запретить ему занимать руководящие должности в людской жизни.
— Госпожа Маат, — объявил Ра, — пожалуйста, займите свою чашу весов, чтобы мы смогли подтвердить правильность решения суда ОСЯ.
Крошечная куколка кивнула и шагнула на правую чашу весов. А на левую Тот положил свиток со стенограммой. Весы качнулись пару раз, но чаша с богиней быстро ушла вверх, что говорило о значительной доле истины в написанном богом Тотом.
— Что же, решение суда справедливо, — подытожил Ра, — осталось только клану огласить свой приговор.
— Но, — хватаясь за край чаши, пискнула Маат, — за душой собрата есть и другие грехи, отягчающие его участь.
Сет нашел глазами Сехмет, но богиня-львица отвернулась от него. Она не желала поддерживать того, на чьей стороне не были ни суд, ни клан. Богиня с трудом встала со своего места и, словно нехотя, произнесла:
— Он покушался на меня и Иштар, уважаемые заседатели. Таким радикальным способом от решил остановить нашу работу на Аида.
— Насколько мне известно, — поднялся широкоплечий человек в черном пиджаке с малиновой искусственной розой на лацкане, — убить богиню можно только из одного оружия, и оно хранится в надежном месте.
Заседатели с ухмылкой смотрели в его темные шакальи глаза, и Анубис, а это был он, прикрыл руками покрывшуюся холодным потом морду.
— Я… — мямлил Сет, понимая, что за воровство ему все равно придется ответить, — да, я украл ствол… по глупости. Простите, больше не буду… Не подумал, честное слово.
Ехидный смешок пронесся по гостиной, таковой была реакция богов на последнюю реплику коллеги. Облегченно вздохнув, Маат более удобно устроилась на чаше весов, которая теперь, по крайней мере, не готова была перевернуться из-за кучи недомолвок в обвинительном заключении.
— Думаю, с учетом открывшихся обстоятельств, — подытожила Марго, — в наказание следует добавить еще один пункт. Мы не просто запретим Сету перемещаться во времени и руководить, но к тому же ограничим его воплощения ослиным обликом, в котором он не сможет выстрелить в коллег из табельного оружия господина Анубиса. Прошу голосовать и выбрать эпоху, в которой вы хотите заключить подсудимого.
Сорок два египетских бога погрузились в транс, они обменивались мыслями на таком высоком уровне, что даже Юля не смогла прочесть ни одного их послания. Ра говорил имя каждого из них, и тогда названному позволялось высказывать свое мнение. Когда глава клана дошел до своей беззаботной дочери и назвал имя Баст, девочка, принявшая облик тринадцатилетнего подростка, поднялась с места и пристально уставилась на отца и сотрудников ОСЯ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
