Читаем без скачивания Черный день - Алексей Доронин

Куда он шел? Домой, к своей бабе? Если только не к скупщику краденого. Как бы то ни было, он торопился. Ночевал в машинах, кафешках, сараях. Наверное, думал, что органы уже идут по следу. Ха! Бегут и спотыкаются. Половина уцелевшей милиции занята тем же делом, что и этот громила, вторая спасает себя и свои семьи.

Он идет, и снег тоже. И ветер дует… Ветер на всем белом свете, как у Блока в поэме. Холодает. Мародер хочет добраться до жилья и передохнуть, но решает, что беды не будет, если посидеть минут пятнадцать, дать отдых ногам. А там, глядишь, найдется какой-нибудь домишко и получится выспаться как следует.

Вот он выбирает место, более-менее защищенное от ветра, снимает с плеча сумку, усаживается, не выпуская из виду свою поклажу, потом достает бутылку. Всего пару глотков для сугреву. Ему действительно становится теплее, тело расслабляется, никуда идти уже не хочется. Снег все падает, но холода больше нет. Совсем.

Так неизвестный вор стал иллюстрацией в книжке, предназначенной для проведения антиалкогольной кампании. Но судьба оказалась милосердна к нему — его смерть была легкой. Он не мучился, как те, на шоссе, или другие, придавленные бетонными плитами в городе. Про умерших от лучевой болезни нечего и говорить.

Данилов еще раз взглянул на сидящий труп. Парень знал, что пора переходить к самой неприятной части программы. Он до конца надеялся, что делать этого не придется, верил, что найдет магазин или брошенный дом, откуда можно будет позаимствовать теплую одежду без пререканий с хозяевами. Но, как назло, вокруг таких не было, а ближайший населенный пункт, судя по карте, лежал аж в пяти — семи километрах по прямой.

Александр был уверен, что не осилит и половины. Холод уже почти не беспокоил его, и это было самым плохим знаком. Если вначале кожу лица жгло, кости ломило, а онемевшие пальцы кололо иголками, как на допросе в гестапо, то теперь все болевые ощущения исчезли.

Зато пришла слабость, которая с каждой минутой овладевала им все сильнее. Хотелось присесть, а лучше прилечь. Саша догадывался, что это означает. Выбор был простым — прибегнуть к последнему средству или встретить свой последний час.

Из всех мертвецов только этот шакал и был одет по-зимнему, остальные бедняги закутаны в тряпки, как солдаты разбитой армии Наполеона. Пусть покоятся с миром, он не будет их тревожить. Если кому-то придется поделиться с ним одеждой, то пусть это будет тот, кто сам явно снял ее с чужого плеча.

Александр уже начинал стягивать валенок с холодной окоченевшей ноги, когда его передернуло. Это запоздало взбунтовалось его прежнее «я», то, что осталось в нем от интеллигентного юноши из Новосибирска. Та часть, которая еще не порвала с прежней жизнью.

«Чем ты тогда будешь отличаться от этого грабителя мертвых?» — вопрошала она. Но парень спокойно проигнорировал этот порыв. Он знал, что ничем, кроме того, что еще живой и немного умнее, поэтому имеет шанс остаться в живых еще какое-то время.

Данилов быстро переобулся, порадовавшись, что ему повезло найти мертвеца с подходящим размером ноги. Обувь села как влитая, а ведь если бы попался недомерок с тридцать девятым, то он на свои ласты никогда бы ее не натянул.

Затем пришел черед верхней одежды. Онемевшими руками парень расстегнул куртку мародера и накинул ее на себя. Тот был одного с ним роста, но значительно шире, так что она легко налезла поверх двух Сашиных свитеров. Это же позволило Александру легко надеть снятые с мертвеца штаны поверх своих брюк. От одной мысли, что придется разоблачаться на таком морозе, равно как и о прикосновении к голой коже одежды, снятой с трупа, брала оторопь. Пусть он лучше будет как капуста. Чем больше слоев задерживают нагретый воздух, тем теплее.

Немного подумав, Данилов решил экспроприировать и кроличью шапку. Его вязаная была довольно теплой, но никто не скажет, какие изменения погоды ждут впереди.

Александр уже собирался уходить, когда заметил деталь, которую его взгляд сначала упустил. Что-то лежало в снегу возле правой руки мертвеца. Какой-то ремешок. Парень машинальной поддел его ногой и вытянул из сугроба лыжную палку. Ремешок был не чем иным, как темляком для удобного захвата. Там же оказалась и остальная часть лыжного комплекта — все в отличном состоянии.

Вот чем объяснялась мобильность покойного мародера, да и сам факт его долгой жизни. Что ж, спасибо тебе, добрый человек. Может, в аду тебе спишут пару грешков за спасение одной жизни.

Проверив крепления, Александр сделал первый неуверенный шаг. Лет пятнадцать прошло с тех пор, как он в последний раз занимался этим видом спорта. Пятый класс средней школы…

Оказалось, что ничего хитрого в этом нет, и вскоре Саша эмпирическим путем освоил эту науку заново. Теперь он мог перемещаться раза в полтора быстрее, чем пешеход. Но главным преимуществом была экономия сил. С «журавлиной» ходьбой, когда каждую секунду выдираешь ноги из снежной толщи, даже не сравнить.

И снова Саше почудился умысел, замысел и промысел Божий. Что бы он делал, если бы этот гаврик пошел бы дальше, благополучно отдохнув? Остался бы и без одежды, и без средства передвижения.

Итак, в путь. Если верить карте, до магистрали оставалось всего несколько километров. Конечно, теперь идти станет легче, но сколько он пройдет, прежде чем на его след выйдут «братья наши меньшие»?

Александр давно не обращался к Богу. Еще подростком он понял, что тот не Дед Мороз и не Золотая рыбка, исполнять желания своих чад Всевышний не расположен. А может, дело в том, что никто не любит нытиков, и Вседержитель не исключение. И вот впервые за десять лет парень вполголоса повторял слова молитвы.

Саша догадывался, что со стороны выглядит смешно со своими неуклюжими движениями и далеко не атлетической фигурой. Бегом от инфаркта, блин. Спортобщество «Трудовые резервы», бляха-муха. Но некому было оценить картинку и посмеяться.

Полчаса он потратил только на то, чтобы научиться ходить, не сбиваясь и не теряя темпа. Еще сорок минут ему понадобилось, чтоб добраться до железной дороги. Двадцатью расплатился Александр за желание срезать путь через бурелом и овраги.

За это время он успел раз восемь проститься с жизнью, когда ветер доносил до него звуки, похожие на шорох волчьих лап. Тогда он сжимал лыжную палку до боли в ладони, собираясь дорого продать свою жизнь даже с этим «оружием». Но все обошлось. Парень решил, что легкой добычи на дорогах все еще оставалось больше, чем охотников, которые не успевали всюду.

Рельсы скрылись под снегом, и здесь, на равнинном участке, где не было насыпи, Саша легко мог бы пройти мимо. Пропустить их ему не дала катастрофа двухнедельной давности. Пассажирский состав сохранился только наполовину. Остальная его часть вместе с маневровым локомотивом выгорела дотла, и теперь скелеты вагонов стали саркофагами для костей пассажиров.