— Впечатляет… — сказала Валерия, когда мы подошли к храму.
— А какого, интересно, зверя он изображает? — спросил Клаудио.
— Мнения по этому поводу у нас разделились, — ответила Касси, все время державшаяся рядом с аргентинцем. — Лично я склоняюсь к тому, что это ягуар, поскольку именно это животное больше всего почиталось в цивилизациях, существовавших в Америке до появления здесь испанцев.
— А мне все-таки кажется, что у него есть небольшая грива, — заявил я, главным образом для того, чтобы сказать что-нибудь наперекор Кассандре.
— Наверное, это был левоподобный ягуар, — хмыкнул Клаудио, и мексиканка засмеялась его глупой шутке.
Валерия, вдруг загоревшись нетерпением, сделала шаг вперед.
— Ну так что? — спросила она, потирая руки. — Чего мы ждем?
На этот раз я держал в руке фонарик, чтобы мне было легче пробираться среди развалин к узкому лазу, по которому я затем, увлекая за собой всех остальных, пролез в большой зал с колоннами.
— Лично мне это место совсем не нравится, — пробурчал профессор. — Здесь уж слишком темно и, кроме того, как мне кажется, пахнет… смертью.
— Не переживайте, проф, — отреагировал на его слова я. — Думаю, это просто дурно пахнет от нас самих. Нам всем не мешало бы принять хороший душ.
Все еще помня, куда надо идти, и освещая себе путь в темноте фонариком, я дошел до усыпанной гильзами земляной насыпи и с любезной улыбкой и жестикуляцией привратника, приглашающего зайти в ночной клуб, показал своим спутникам на дверь, что вела в соседнее помещение.
— Да, здесь и в самом деле побывали нацисты, — пробормотала Анжелика, направив свой фонарик на висящий у стены огромный флаг.
— Интересно, а каким образом им удалось обнаружить это место? — спросил профессор. — И что им удалось выяснить такого, чего не удалось выяснить нам…
— А мне бы хотелось узнать еще кое-что, — донесся из другой части помещения голос его дочери. — А именно — что они нашли и увезли отсюда?
Я повернулся к ней и сказал:
— А почему ты думаешь, что они что-то нашли и увезли отсюда?
— Иди сюда и посмотри вот на это.
Я посветил фонариком туда, откуда доносился ее голос, и увидел, что она показывает внутрь деревянного ящика. Засунув в него руку по локоть, она достала из него пригоршню древесной стружки.
— Они использовали эти ящики и эту стружку для того, чтобы хранить в ней взятые ими археологические образцы, — уверенно заявила Валерия.
Когда мы были здесь в первый раз, я не удосужился открыть какой-нибудь из этих ящиков. Дочь профессора, возможно, была права, однако у меня возникло совсем другое предположение.
— Почему ты с такой уверенностью говоришь об этом? — воскликнул я. — Они вполне могли использовать эти ящики для того, чтобы перевозить свое собственное имущество.
— Могли, но не использовали, — решительно ответила мне Валерия и со свойственным ей упрямством повторила: — Эти ящики предназначены для хранения образцов. На этот счет у меня нет никаких сомнений.
— Но ведь… — начал было возражать я, решив отстаивать свое мнение.
Однако прежде чем я успел что-то сказать, Валерия подняла указательный палец, заставляя меня замолчать, а затем тем же пальцем показала на боковую стенку ящика, на которой черными буквами — замысловатым готическим шрифтом — были написаны какие-то слова, а рядом с ними виднелся номер «57».
— Мои бабушка и дедушка были австрийцами, — сказала Валерия, самодовольно улыбаясь, — и если у меня еще что-то осталось в памяти от моих занятий по немецкому языку, то здесь написано «Box für archäologische Proben Nr. 57», что означает: «Ящик для археологических образцов номер 57».
При свете фонариков мы смогли осмотреть данное помещение гораздо тщательнее, чем в прошлый раз, и обнаружили устройства для ведения астрономических наблюдений, топографические карты и многие другие предметы, назначение которых нам определить не удалось. Я даже нашел старинный фотоаппарат на треножном штативе. Сaмой же удивительной находкой были заржавевшие железные баллоны, герметически закрытые и сложенные в углу помещения в большую кучу. Судя по имеющимся на них надписям, которые нам перевела с немецкого Валерия, в них содержался под большим давлением водород.
— Они прихватили с собой сюда довольно много всякой всячины… — покачав головой, пробормотал Клаудио и огляделся по сторонам.
— Это им не очень-то помогло, — сказал я, вспомнив о проигранном нацистами бое, состоявшемся в соседнем помещении.
— Они, по-видимому, представляли собой сугубо научную экспедицию, — сказала Касси. — Сомневаюсь, что они были готовы к тому, с чем им пришлось здесь столкнуться.
— Ну да, хотя вот он не очень-то похож на ученого. — Я показал на лежащий позади стола и превратившийся в мумию труп офицера СС.
— Не забывай, что нацисты были не только вояками, — возразил профессор. — Нацистская партия никогда не переставала быть политической организацией, и в ней состояли разные люди — от военных до лавочников. Состояли в ней и ученые, в том числе археологи. Поэтому вполне возможно, что в прибывшей сюда нацистской экспедиции участвовали лишь несколько военнослужащих, и этот тип, покончивший жизнь самоубийством, был одним из них.
— Может, ты и прав, — послышался голос Анжелики, осматривавшей другой стеллаж. — Однако посмотрите вот на это. — Она, подняв руку, показала лежащие на ее ладони винтовочные патроны, которые были обнаружены ею в ящике, заполненном ими почти до самого верха. — Мне кажется, что для научной экспедиции у них имелось уж слишком много патронов. Разве не так?
Мы все с любопытством подошли к этому ящику и стали его разглядывать. Затем Клаудио сожалеющим тоном сказал:
— Жаль, что у нас нет оружия, из которого этими патронами можно было бы стрелять, а потому вряд ли мы используем их.
— Ну почему же? — возразил я. — А может, и используем…
Касси подняла одну бровь и скрестила руки на груди.
— И каким же это образом ты намереваешься их использовать? — саркастически улыбнувшись, поинтересовалась она. — Стрелять ими из рогатки?
То ли мне просто показалось, то ли Кассандра и в самом деле уже во второй или третий раз выступала на стороне аргентинца. И было ли это всего лишь проявлением корпоративной солидарности коллег-археологов или же тут имело место уже нечто большее?
— Думаю, нам следует прихватить их с собой, — сказал я в ответ, пристально глядя на Касси. — Они, возможно, нам пригодятся.
— Может, и пригодятся, — сказал профессор. — Вот только для тех, кто воспользовался ими там, в соседнем помещении, от них, похоже, большого толку не было.
