— Хорошо, расскажи мне любопытный факт насчёт кораблей.
— Любопытный факт насчёт кораблей состоит в том, что капитанам нужно соблюдать величайшую осторожность при сближении, особенно в тихую погоду. Такие сближения часто завершаются катастрофой.
— Из-за ветра наверное. И что? — спросила Гленда, а сама подумала: "Господи, ситуация прямо как в любовном романе, а мне тут про корабли рассказывают. Ирадна Гребень-Крупнозад никогда не упоминала в своих книжках корабли. Наверное потому, что они не носят ридикюлей".
— Нет, дело не в ветре, — сказал Орехх. — Проблема в том, что корабли закрывают друг друга от мелких волн с одной стороны. Следовательно, волны с другой стороны незаметно подталкивают их всё ближе и ближе, пока не произойдёт столкновение.
— А! Так это метафора? — с облегчением сообразила Гленда. — Ты думаешь, нас тянет друг к другу?
— Что-то вроде того, — признал Орехх.
Повозка подскочила на особенно мерзком ухабе, и пассажиры покачнулись на своих сиденьях.
— Значит, если мы ничего не предпримем, мы будем становиться всё ближе и ближе?
— Да, — сказал Орехх.
Карета снова подскочила и затряслась, но Гленде всё равно казалось, что она идёт по очень тонкому льду. Будет ужасно ляпнуть что-нибудь не то.
— Ты знаешь, что однажды, по мнению Трева, я умер? — продолжил Орехх. — Что ж, это правда. Наверное. Её Светлость говорила, что нас создали из гоблинов, по приказу Тёмного Императора. Это сделали Игори. Они снабдили нас необычной способностью. Нечто вроде части тебя, которая не совсем часть тебя. Они называли её Младшим Братом. Она спрятана глубоко внутри и надёжно защищена, это всё равно как целую больницу с собой носить. Я-то знаю, потому что меня ударили очень сильно, но Младший Брат сохранил мне жизнь, а потом взял и полностью вылечил. Орка убить можно, но это крайне непросто, и человек, который попытается проделать такое с живым орком, вряд ли получит второй шанс, чтобы сделать всё правильно. Это тебя беспокоит?
— Честно говоря, не очень, — призналась Гленда. — Я вообще слабо понимаю, о чём речь. По-моему, надо просто быть тем, кто ты есть.
— Нет, не надо мне быть тем, кто я есть, особенно учитывая тот факт, что я орк. Но у меня имеются кое-какие планы на этот счёт.
Гленда снова откашлялась.
— Кстати, насчёт кораблей… это быстро происходит?
— Поначалу медленно, но потом всё быстрее и быстрее.
— Дело в том… — начала Гленда, — ну, я не могу просто так бросить свою работу, да и престарелым леди надо помогать. А ты будешь занят футбольной командой…
— Да. Думаю, нам надо просто оставить всё как есть и делать то, что мы должны делать, тем более, что завтра последний тренировочный день. Точнее, уже сегодня.
— А мне нужно испечь кучу пирогов.
— Кажется, мы оба будем очень заняты, — торжественно объявил Орехх.
— Да. Гм, кстати, не обижайся, но… в твоей чудесной поэме есть строчка: "В гробницах я души не чаю, Но гости не уходят после чая". Она, в общем, какая-то…
— Неудачная? Я знаю, — сказал Орехх. — Она мне всегда не нравилась.
— Ох, не надо! Поэма чудесна! — с энтузиазмом воскликнула Гленда, и ощутила плеск слабых волн в тихую погоду.
Солнце выглянуло из-за столба дыма, который вечно висел над Анк-Морпорком, Величайшим из Городов, простираясь почти до пределов Мира и демонстрируя тот факт, что дым означает Прогресс, или, как минимум, что люди жгут дрова в очагах.
— Думаю, мы будем очень заняты и у нас будет мало времени для наших… личных дел, — сказала Гленда.
— Согласен, — заявил Орехх. — Оставим всё как есть, это самое мудрое.
Когда колёса экипажа загремели по булыжникам Бродвея, Гленда ощутила во всём теле необычайную лёгкость. И вовсе не оттого, что мало спала в последнее время. "Корабли это прекрасно, — подумала она, — но я очень надеюсь, что он не считает нас просто какими-то лодками".
Они прибыли к Университету. На площади Сатор, как и вчера, теснилась толпа, но сегодня люди вели себя иначе. Они смотрели на Гленду и Орехха со странным выражением на лицах.
Гленда ткнула кучу тряпок, высившуюся на том месте, где, теоретически, сидел Трев, и притворилась, будто не слышит раздавшийся в ответ девичий смешок.
— Трев. Ты не мог бы, хм, посмотреть? Мне кажется, у нас проблемы.
Трев высунул наружу взъерошенную голову и сказал:
— Хмм. Ты права. Ладно, давайте на выход.
— Мы можем проехать дальше и сойти у Почтамта.
— Нет. Мы же не сделали ничего плохого.
Когда они вылезали из повозки, маленький мальчик спросил Орехха:
— Вы орк, мистер?
— Да, — ответил Орехх, подавая руку Гленде. — Я орк.
— Клёво! А вы башку кому-нибудь откручивали?
— Вряд ли, молодой человек. Я бы запомнил.
Эта реплика вызвала со стороны зевак если не аплодисменты, то, по крайней мере, одобрение. "Это всё его голос, — подумала Гленда. — Он звучит даже солиднее, чем у волшебника. Невозможно представить, как человек с таким голосом откручивает чью-то голову".
В этот момент открылась дверь чёрного хода, выпустив наружу Думмера Тупса.
— Мы заметили вас из окон Главного Зала, — сказал он. — Заходите скорее. Где вы все были?
— В Сто Лат ездили, — сказал Трев.
— По делу, — добавила Джульетта.
— Личному, — уточнила Гленда, провоцируя Думмера на возражения, но безуспешно. — А что, возникли проблемы?
— В утренней газете кое-что напечатали. Нам тут нелегко пришлось, — сказал Думмер, поспешно увлекая их за собой в относительную безопасность университетских стен.
— Чё, про мистера Орехха гадостей настрочили? — спросил Трев.
— Не совсем, — ответил Думмер. — Вчера, около полуночи, редактор «Таймс» лично явился к нам и потребовал встречи с Архиканцлером. Он хотел знать про вас всё.
Последнее замечание было адресовано непосредственно Орехху.
— Готова поспорить, это проболтался проклятый Ухорез, — сказал Гленда. — Ну и что вы предприняли?
— Нууу… вы слышали, наверное, о небольших неприятностях с Медузой из Стражи? — начал Думмер.
— Слышали, но волшебники же вроде утрясли всё, нет? — удивился Трев.
— Увы, никому не нравится превращаться в камень, даже на полчаса, — вздохнул Думмер. — «Таймс» разразилась одной из своих фирменных глубокомысленных заметок. В общем, не такой уж и негативной. Процитировали Архиканцлера, который заявил, что мистер Орехх является ценным сотрудником университета, ни разу не замеченным в инцидентах, так или иначе связанных с отрыванием чьих-либо рук или ног.
— Господи, зачем они так написали? — изумилась Гленда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
