само собой, будто кто-то извне подсказывал Гекате слова.
— Кому вам? — он, наконец, посмотрел на неё.
— М-мне… — сердце забилось сильнее, и Геката отступила на шаг, добавляя, — Гипносу, царству Теней и… Персефоне.
Уголок его губ дёрнулся.
— Но Персефона здесь.
Геката замотала головой.
— Нет… это иллюзия твоей силы. Возьми её под контроль, пока не…
— Аид! — перебила её Персефона из сна. Она была уже очень близко, и ей оставалось только протянуть руку, когда Геката схватила Аида за плечо.
— Услышь меня. Она же не умерла, она там и придёт к тебе совсем скоро… слишком скоро для твоей бесконечной жизни. Здесь не она, это не Кора, верь мне!
Аид оглянулся на Персефону, снова посмотрел на Гекату и ещё раз вернулся взглядом к Персефоне.
— Аид, ты нужен ей там!
Геката поняла, что её слова достигли цели, когда мир содрогнулся снова, затем треснул и распался на мелкие лоскутки. Их выбросило обратно в царство Теней, в груду упавших на землю обломков. Гипнос был цел, но страшно обеспокоен — он даже побледнел, когда Аид взглянул на него, развернулся и пошёл во дворец, не сказав ни слова. Всё, что было разрушено и сломано восстанавливалось следом за ним, царство Теней возвращалось в прежнюю форму с каждым его шагом. Вернулась стена и терраса, колонны выстроились в ряд, а пепел отправился туда, где ему было и место — в алое небо. Геката с недоумением посмотрела Аиду вслед, переглянулась с Гипносом и нахмурилась. Больше не было нужды сдерживать себя и свою обиду. Она помогла ему, она вернулась, чтобы рассказать о решении Зевса, пришла, несмотря на утаивание и обманы, а он просто проигнорировал её. Раньше Зевс казался ей невыносимым, но Аид переплюнул его во всём.
Геката сжала кулаки и, подобрав полы своего пеплоса, пошла следом.
— Может быть, Владыка соизволит обратить на меня внимание? Или я настолько не заслужила его милости, что простого взгляда недостойна?
Он не ответил, продолжая целеустремлённо идти в выбранном направлении.
— Аид! — Геката подумала, что если этот приём сработал во сне, то сработает и сейчас.
Так и случилось, только эффект оказался значительно сильнее. Аид взял в руку скипетр и тут же приставил его к горлу Гекаты, переместившись к ней всполохом лазурного пламени. Волна обжигающе-ледяной ауры заставила её задохнуться, и даже Гипнос, собравшийся было вмешаться, замер, остановленный одним только взглядом.
— А чего ты ждала? Благодарности? — в тихом голосе Аида отчётливо прозвучала угроза.
Геката сглотнула. Ошеломлённая таким напором и страхом, который уже очень давно не испытывала перед ним, она не смогла сразу найти достойный ответ. Аид продолжил.
— За что я должен благодарить тебя? Может быть за то, что ты проводишь в обществе Олимпийских богов больше, чем занимаешься делами? А может быть за то, что ты помогала Деметре, пока я нуждался лишь в твоём понимании? Или за то, что ты пришла к Персефоне, пока я был на Олимпе, и наговорила ей такого, чего я никогда не думал от тебя услышать?
Геката уверенно встретила его взгляд. Если Аид ожидал вызвать у неё чувство вины — он ошибся, его слова вызывали лишь злость. Страх мгновенно испарился.
— Если бы ты рассказывал мне о важных вещах до того, как собираешься их сделать, ничего этого не случилось бы! Ты хоть представляешь, как мне пришлось унижаться… снова, чтобы просто рассказать об этом треклятом гранате?!
Зубцы скипетра сильнее прижались к горлу Гекаты.
— Кем ты себя возомнила? Слугой двух господ? Ты сама выбрала рассказать об этом! Ты сама выбрала вмешаться в это! И ты сама пошла на это унижение!
— Я пошла на него ради тебя! Потому что ты заставил поверить, что я твой друг, а не слуга!
— Или потому что не желала войны, которая непременно случится, если мы не договоримся!
Они сошлись взглядами в жестокой схватке, из которой нельзя было выйти победителем или проигравшим, но можно было вынести ненависть друг к другу. Аид понял это первым. Он тяжело вздохнул и убрал скипетр.
— Ты не слуга, — устало произнёс он, — и я действительно считаю тебя другом, Геката. Ты обвиняешь меня, но ты и сама не лучше. Ты могла бы сообщить мне, о чём именно беседуешь с Деметрой, объяснить, почему помогаешь ей… могла бы рассказать о своих особых отношениях с Гермесом… Что я должен был, по-твоему, думать обо всём этом?
Всю злость как рукой сняло.
— Отношения с Гермесом? Я видела его всего дважды…
Аид пожал плечами.
— Химеру в мешке не утаишь… — он коснулся плаща и сменил его на чёрную накидку. — Я могу узнать всё, что случается в моём царстве, но о тебе мне хотелось бы узнавать от тебя самой.
— Владыка…
— Не надо. Что бы ты ни сказала, это уже не имеет значения, — он выдержал небольшую паузу. — Что сделано, то сделано, между нами не должно быть обид. Если хотела помочь, а не навредить, займись связями с богами, пригодятся и твои отношения с Гермесом… А мне позволь отдохнуть, — Аид развернулся и пошёл во дворец, не дожидаясь ответа. Говорить он больше не хотел.
Геката некоторое время смотрела в его удаляющуюся спину, затем почувствовала на себе взгляд Гипноса, и повернулась к нему. Тот щёлкнул пальцами, убирая остатки нитей сна, и подошёл ближе.
— По крайней мере, он в порядке.
(наши дни)
— Какая жуткая тут аура, — сказал Гермес, выдёргивая Гекату из воспоминаний, и она с недоумением обернулась к нему. — Что? Не чувствуешь?
Гермес почти залечил раны, когда под своды лазурного источника ворвался Асклаф со срочным сообщением. Гекате и Гермесу пришлось оставить Афродиту, чтобы немедленно переместиться ко дворцу Владыки Аида, потому что со слов Асклафа было не совсем ясно, что именно произошло.
— Чувствую, — кивнула Геката и взмахом руки заставила кроны деревьев придворцового сада расступиться.
Открывшаяся им картина поражала даже самое смелое воображение. Дворец из чёрного золота выглядел так, будто сошёл с кинокартин смертных о жизни после апокалипсиса. Испещрённый трещинами, прошитый сухими лианами, он зловеще возвышался над садом. Лианы ползли, как щупальца гигантского чудовища, раскрывая окна и двери, тянулись к земле, намертво вцепляясь в неё.
Асклаф, едва поспевая за Гекатой и Гермесом, спустился к ним и принял свою человеческую форму, Геката посмотрела на него.
— Что тут произошло? — она всем сердцем желала, чтобы её догадки оказались не верны.
— Я не знаю, — Асклаф устало провёл ладонью по лицу. — Я видел, как нимфы вошли туда и не вернулись, а потом случилось это… Лианы ползли отовсюду…
— Что могло это вызвать? —
