учебы, а то, что я разорвала этот круг, и спровоцировало агрессора. И сорвало его окончательно с нарезки.
Может, психологи это как-то умнее объяснят, еще и научные формулировки добавят.
А я вижу другое.
Мы с Хавьером видим, что рядом с нами находится опасное бешеное животное, которое никак нельзя выпускать из заключения.
Пожалеть? И плакать потом над телом любимого человека?
Сами и жалейте. А я не стану! Нельзя проявлять милосердие к бешеной крысе!
– Супругой, – подтвердил Хавьер. – Пойдем, Каэтана.
– Пойдем, – согласилась я.
И уже привычно обвила мужа за талию. За ручку здесь не ходят, а вот так, в полуобнимку… разве что чья-то нахальная рука под прикрытием плаща норовит сползти пониже талии.
Но я возмущаться не буду. Мне нравится.
– Стойте!!! Зачем вы приходили?! Поиздеваться?!
Разворачиваться мы не стали. Что тут объяснишь? Что скажешь?
Ничего.
Вслед нам полетел полубезумный вой, состоящий из проклятий пополам с ругательствами. Хавьер поморщился и сунул несколько монет спешащему на шум санитару.
– Приглядывайте за пациентом, друг мой.
Санитар закивал, поглаживая дубинку на поясе.
Сейчас еще заведующему лечебницей заплатим за содержание нашего несчастного друга – и можно лететь. У нас еще много дел…
Марисе я ничего не расскажу. Пусть эта ситуация пока длится. Иногда лучший вариант решения – это выиграть время. А там и само рассосется.
Что-то царапнуло меня, пока мы шли к карете. Но солнышко светило, Хавьер улыбался, придерживая меня за… за талию, и я выкинула плохие мысли из головы. Конечно, будешь тут нервничать после такой встречи…
Поумнеет ли Матиас?
Ох, вряд ли.
* * *
– Каэтана, ты уверена?
Уверена я не была. Но…
Не удержалась.
И на рукаве у каждой из девушек была нашита алая пятиконечная звезда. И на груди у нас горели звезды, специально откованные ювелиром, которого нашел раэн Мора. Крупные, с ладонь.
Пусть символ из иного мира.
Под этими звездами шли в бой ТЕ «Ночные ведьмы».
И должна у нас быть и своя символика. Мы драконарий, но мы – эссы. Мы отдельный полк. Это важно.
Герб, знамя, символика, все то, что делает из толпы – воинов. Ордена и медали, ленты и аксельбанты… тем, кто не служил, это понять сложно. Это своя атмосфера и свои правила. Это необходимость. За утрату знамени раньше полк расформировывали.[37]
– Девочки, собрались, приготовились, пошли!!!
Алефи не было.
Нас осталось девять штук, неровное число, но мы хотели лететь именно так.
Первые.
Те, кто проломил эту стену. Эсми, Фирузи, Мари – они отличные девчонки, но они появились уже потом. В первых боях их с нами не было. Так что…
Девять драконов разом поднялись на крыло.
И следом за нами – еще двадцать семь дракониц. В связке.
Над мысом мы выполняли фигуры высшего пилотажа.
Пролет, снижение к воде, выдох пламени – все разом, как один, – «мертвая петля» и «бочка».
Никто не замешкался.
Никто не растерялся, не дрогнул, хотя на прогоне случались неожиданности. Но даже Майя и Фло, самые рассеянные из нас, и те собрались. И сделали все идеально.
Народ рукоплескал.
Драконицы одна за другой подлетали к краю мыса, зависали над ним – и мы спрыгивали вниз. Так эффектнее.
Я, Мариса, Лин, Сив, Фати, Кайа, Яри, Майя, Фло…
Одна за другой.
А потом, под взглядами толпы, я медленно стянула с себя маску.
И моему примеру последовали остальные девушки.
Секунда тишины – и вопль. Выдох, крики, шум… люди не ожидали такого увидеть. Давно уже не было женщин-драконариев, все уже успело забыться…
Мы улыбались.
Спокойно и уверенно.
Алое знамя. Алые звезды.
И мы.
В небе «Ночные ведьмы». И наш полковой гимн. Пусть из другого мира, здесь он тоже отлично звучит! Его величество лично одобрил…
Я чуть заметно кивнула оркестру.
– Когда вы песню на земле поете…
Петь умели все. И наши голоса взлетели в небо, заставляя особо впечатлительных вытирать слезы платочками.
Речь его величества слушали, хлюпая носом. Но сказано все было верно.
Первая женская эскадрилья. «Ночные ведьмы».
Алефи Мартино. Погибшая при выполнении воинского долга.
Родители, горюющие, но и гордые своей дочерью. Что уж там… дочерей у них еще три. Больно, но такая аттестация позволит им пристроить остальных с наибольшей выгодой. Циник я все-таки, о таких материях думаю – и в такой торжественный момент!
Обелиск в честь Алефи.
Слова памяти и признательности.
Ну и остальное.
Драконы, химеры, безопасность – тут король не затягивал. Чего повторять всем известное?
На этом торжественная часть закончилась, и его величество прошествовал к части пиршественной.
А то!
На территории академии были накрыты столы (не в столовой, ту ждал ремонт), на них выставлено все самое лучшее, по большей части – морепродукты.
Вслед за его величеством потянулись и все остальные. А к нам направились заинтересованные горожане и придворные.
Кажется, намечается пресс-конференция?
Орландо нам уже об этом сообщил, что мы станем «гвоздем программы», и пригрозил, что любая беглянка от любопытных у него в академии месяц будет кустики подстригать. Вместо полетов.
Люди пришли за зрелищем, и наше дело – им его дать.
И рекламировать себя.
Мы мило улыбались. Здесь и сейчас наше первое выступление на публике, от него многое зависит. У нас не будет второго шанса произвести первое впечатление.
– Эсса, это так неожиданно… женщина и дракон! Они же кровожадные!
– Что вы! Они умные и добрые.
– И чешуя у них жесткая…
– Поэтому мы ходим в коже.
– Брюки, это так неженственно…
– В юбке на драконе сложно. Нормы приличия этого не выдержат.
– Сдохни, сука!
Выкрик был совершенно неожиданным.
Но.
Реакция у меня на удар была привычной. Шаг в сторону, занесенную руку с ножом перехватить, вывернуть, завести за спину… нож вынуть из сведенных от боли пальцев.
Поднять голову – и передо мной, буквально в трех шагах, Матиас Лиез.
Худой, с запавшими щеками и яростно горящими глазами, который целится в меня из миниатюрного арбалета.
– НЕТ!!!
Мариса оказалась между мной и братом.
Глухо хлопнула тетива.
Женщина застонала и опустилась на траву.
– Мариса!!! – взвился крик Матиаса. – Я не хотел…
Но было уже безвозвратно поздно.
Его уже схватили, отобрали оружие и начали бить ногами.
Кто-то перехватил у меня вторую убийцу, я едва бросила взгляд.
Раэша Луна?
Она-то еще откуда всплыла?
Это была моя последняя мысль, потому что я упала рядом с Марисой на колени.
– Мариса!
Эсса Лиез застонала:
– К-каэтана! Больно, чтоб его…
И когда только ругаться научилась!
– МАРИСА!!! – примчался откуда-то Орландо.
Я расстегивала кожаную куртку, ругаясь на паршивые пуговицы
