— Обещаешь?
Доверие в глазах Лулу было словно бальзам на истерзанную душу Джолин. Ей хотелось сказать: «Обещаю». Именно так она и поступила бы раньше — притворилась, уклонилась от прямого ответа. Но обещания — слишком хрупкая вещь, не говоря уже о будущем.
— Я обещаю, что буду очень стараться стать такой мамой, как раньше. Но мне может понадобиться твоя помощь. Иногда если я… ну… буду странно себя вести, ты должна просто поднять руки, пожать плечами и сказать: «Это моя мама». Сможешь?
Лулу вскинула вверх маленькие розовые ладошки и пожала плечами.
— Это моя мама.
— Замечательно! — Улыбка у Джолин вышла неуверенной.
Из темноты появились Карл и Майкл; они перешли через дорогу и медленно приближались к дому. Бетси и Сета с ними не было.
— Где она? — спросила Лулу.
Страх Джолин усилился, грозя перерасти в панику. Поцеловав дочь, она передала ее свекрови.
— Вы не уложите ее спать, Мила? Пожалуйста…
Кивнув, Мила подхватила Лулу и понесла в дом. Дверь со стуком захлопнулась за ними.
Джолин встретила мужчин на террасе.
— Их там нет, — сказал Карл. — И никаких следов, что они там были. — Он посмотрел на часы. — Уже десять. Наверное, нужно звонить в полицию?
У Джолин все похолодело внутри. Бетси где-то там, в ночи, бежит от семьи, которая потеряла для нее смысл, от матери, которой больше не может верить. Она подошла к перилам и посмотрела на дорогу. Возвращайся, Бетси. Я все тебе объясню. Пожалуйста…
Майкл подошел к ней, обнял за плечи. Джолин невольно подумала, что раньше стряхнула бы его руку, отвергла утешение, пытаясь взять под контроль ситуацию, повлиять на которую никак не могла.
Сколько они тут стояли? Довольно долго — Майкл и Карл успели позвонить всем знакомым, а Мила уложила Лулу и вышла на террасу, завернувшись в теплую шаль. Друзья и родственники вышли из дома Карла и собрались у забора. Потом показались желто-красные проблесковые огни полицейской машины.
Увидев вспышки света, Джолин крепче ухватилась за перила, теперь она дрожала от холода. Ей вспомнилась другая ночь, много лет назад. Она стояла на другой террасе, одна, и смотрела вслед уезжавшим родителям. Больше она их не видела.
Тэми, верни ее мне.
Патрульный автомобиль подъехал к дому и остановился. Проблесковые огни погасли, и из машины вышли двое полицейских в форме.
Майкл крепче обнял Джолин. Должно быть, он вспоминает вечер, когда ему сообщили о катастрофе вертолета. Наверное, приходил Бен Ломанд?
Старший из двух полицейских раскрыл блокнот.
— Это вы заявляли о пропавших детях?
Пропавшие дети.
Джолин с такой силой стискивала перила, что у нее онемели пальцы. Думай, приказала она себе. Ты знаешь Бетси. Где она может быть?
Как сквозь вату она слышала звучавшие рядом вопросы и ответы: внешность, имена, любимые места, причины возможного побега. Слышала паузу после последнего вопроса, запинающийся голос Карла.
— Сегодня у нас вечер памяти мамы Сета. Она погибла в Ираке. У Джолин был… срыв, и она бросилась на пол. Это вызвало… не знаю… словом, дети расстроились. Потом я слышал, как Сет говорит Бетси: «Эта фотография не похожа на мою маму». Потом я их, кажется, не видел. Это было в половине девятого или в девять. Точно не знаю. Там столько всего происходило.
Джолин резко повернулась к нему:
— Что ты сказал, Карл? Что Сет говорил о Тэми?
— Он очень злился на меня за тот снимок из Ирака. Кричал: «Это не моя мама. Это не настоящая ее улыбка». Я должен был его послушать. А потом Бетси сказала: «Моя мама не улыбалась после возвращения домой».
— Я знаю, где они могут быть, — сказала Джолин.
— Дети хотели увидеть наши последние фотографии. — Горло у нее сжимали спазмы. — Когда они последний раз видели своих матерей.
— «Краб»! — в один голос воскликнули Майкл с Карлом.
— Вы идите, — сказал Карл Майклу. — А я останусь на тот случай, если мы ошиблись.
Джолин и Майкл бросились в дом за ключами от машины. Через минуту они уже поворачивали на прибрежную дорогу. Никто не произнес ни слова. Потом Джолин положила руку на бедро мужа — ей было просто необходимо это прикосновение.
— Если с ними что-нибудь случится…
— Молчи, Джо, — взмолился он.
Они свернули на пустую автостоянку у ресторана. Два фонаря отбрасывали круги света на асфальт.
Майкл бросился к распахнутой двери; Джолин, хромая, ковыляла за ним. Окно у входа было разбито. Под ногами, на серебристом дощатом полу, хрустели осколки стекла.
Внутри темноту прорезал тонкий луч света.
Майкл медленно открыл дверь, которая протестующее заскрипела.
Сет и Бетси стояли у стены, освещая фонариком сделанные «Поляроидом» снимки.
Послышался шепот Сета:
— Видишь ее улыбку, Бетси? Это она.
Джолин испытала огромное облегчение, но ненадолго. С самого начала она должна была сказать детям правду. Предупредить, что война может причинить ей боль, изменить ее и их тоже. Пытаясь защитить детей от неизбежного, она лишь умножила их страдания и усилила растерянность. Остальное — следствия.
— Бетси, — тихо позвала она.
При виде матери лицо девочки сморщилось.
— Мы заплатим за окно. Не беспокойтесь.
— Мы беспокоимся не из-за окна, — сказал Майкл.
— Я должен был оттуда уйти. — В глазах Сета заблестели слезы. — Они стали рассказывать все эти истории о ее службе в гвардии. Я не мог этого вынести, я так по ней скучаю. Мне захотелось увидеть ее такой, какой я ее помню. Только Бетси меня поняла.
— Для этого и нужен настоящий друг, — тихо сказала Джолин.
Бетси не отрывала взгляд от матери. Потом протянула фотографию их семьи.
— Она не вернулась.
— Иди ко мне, Бетси, — позвала Джолин.
Бетси испугалась. Она вцепилась в руку Сета, словно боялась, что ее унесет вихрем. Что же, ее можно понять после того, что случилось за прошедший год. Они все были похожи на Элли из «Волшебника Изумрудного города», которую унес ураган. Какими они будут, когда опустятся на землю?
— Знаешь что, — наконец произнесла Джолин, — давай отвезем Сета домой, а потом мы с тобой поговорим.
— Опять будешь меня обманывать и говорить, что все хорошо? — спросила Бетси.
— Нет, — тихо ответила Джолин. — Я больше не буду тебя обманывать.
Потребовалось больше часа, чтобы вернуться в дом и все уладить. Все это время Джолин вспоминала совет, который дал ей Кит Келлер. Вернитесь домой, к людям, которые вас любят. Пришло время последовать его совету, но, честно говоря, ей было страшно.
