за дверь. — Ради этого можно переступить через многое.
Оставшись наедине мы с Марианной переглянулись.
— Погнали в кровать? — спросил я.
— Мне стоит бояться, что ты меня тоже случайно захуяришь, слишком увлёкшись? — отозвалась сестра.
— Разве что самую малость, — хмыкнул я.
***
— Осторожно, не грохните никого по дороге! — рявкнул Гамаль, когда один из пленников свалился с тропы и покатился в овраг. — Они нам нужны живыми.
Я шагал впереди группы воинов, конвоирующих отряд пленных «разорителей» вглубь скалистых холмов, поросших лесом. По пояс голые наёмники были как следует обработаны дубинами и едва переставляли ноги, походя больше на ходячие мясные отбивные чем на людей. Но да и похуй — живые и это главное.
Стояло раннее утро и лучи восходящего солнца едва пробивались сквозь древесные кроны, кое-как разгоняя царивший внизу мрак. По идее неплохо было бы разжечь побольше огней, чтоб освещать дорогу, но я приказал ограничиться всего несколькими факелами — не хотелось привлекать лишнее внимание, всё-таки мы тут не на пикничок шли.
Импровизированное святилище Акейроса Гамаль по моему приказу устроил в уединённой пещере в глубине этих холмов. Волноваться о том, что кто-то нежелательный на него наткнётся на приходилось — окрестный лес являлся охотничьими угодьями рода Маллиган и любому уебану, по ошибке забредшему сюда грозила как минимум жёсткая порка а как максимум и вовсе отрубание тупой башки. В зависимости от того, что он успел бы тут вытворить, естественно.
— Почти пришли, Эйден, — заявил Гамаль, поравнявшись со мной.
— Ты точно уверен, что этим парням можно полностью доверять? — спросил я, имея в виду сопровождавших нас воинов.
Как я уже объяснял моё недоверие вызвано не тем, что я подозреваю своих людей в потенциальном предательстве, нет — ну, разве что совсем немного после выходки грёбаной Акации. В большей степени как уже упоминал я опасаюсь распространения нежелательных слухов, которые при определённом невезении запросто могли достигнуть не тех ушей.
— Клянусь головой, — уверенно кивнул Гамаль. — Будут молчать даже под угрозой смерти, это самые надёжные мужики которых я только знал в жизни.
— Отлично, рад слышать, — кивнул я.
Через минут десять мы и впрямь были на месте. Пещера оказалась неплохо спрятана между вздыбившихся из земли скал, поросших плющом и оплетённых древесными корнями. Найти вход в неё без помощи проводника наверняка та ещё задачка — придётся не один круг навернуть по окрестностям, заглядывая в каждую трещину в скале.
Внутри обнаружилось относительно просторное пространство, в дальнем конце которого высился огромный валун, на вид весящий как три с половиной Гамаля вместе взятых, не меньше. Стоял он на каменном постаменте, в спешке вырезанном замковыми каменщиками. Письмена, нацарапанные на его поверхности принадлежали одному из языков Старой Империи и вроде как должны были восхвалять Акейроса — как раз ему, собственно, это импровизированное святилище и было посвящено, если вдруг кто ещё не понял.
И пришли мы сюда не для ревизии, к слову.
Пол был усыпан мелким гравием, на стенах висели фонари, которые воины по моему приказу тут же поспешили зажечь. Пленных наёмников ввели в пещеру и бросили на пол в центре, отхуярив дубинками по ногам тех кто ещё пытался кое-как сопротивляться.
— Так, вы все — на шухер, — велел я воинам, которые тут же молча кивнули и покинули святилище. — Гамаль, ты как — останешься или подождёшь снаружи?
— Чего я там не видел, — фыркнул капитан. — Ты давай, начинай — мне кого-то подержать?
— Нет, спасибо — сам справлюсь.
Подойдя к самодельному алтарю (да, как пояснил Акейрос за таковой мог сойти и обычный валун на постаменте — главное не оболочка, а то чем её наполняешь в конце-концов), я положил одну руку на него в другой коснулся метки на груди.
«Эй, Акей…» — не успел позвать бога как он тут же отозвался, перебив меня в своей привычной манере.
«Хватит молоть языком попусту, жрец! Я требую жертву в мою честь — не смей больше тянуть время!»
Блять, да я ж ещё ничего даже сказать не успел. Вот ведь невыносимый уебан. Ну да ладно, похер.
— Так, ладно, поехали, — пробормотал я.
Подошёл к пленникам — пятеро обсосов, избитых в биток и еле живых. Двое корчились на земле с вывернутыми коленями — похоже воины слегка перестарались, но это не страшно. Нагнувшись, я схватил за волосы одного из додиков и поволок к алтарю.
Тот конечно пытался сопротивляться, но кто он а кто я, верно? Да и со сломанными ногами всё равно особо не посопротивляешься, так что судьба его оказалась предсказуема.
Дотащив наёмника до алтаря я рывком оторвал его от пола и ткнул ебалом в валун, вдавив в твёрдую поверхность так, чтоб аж нос хрустнул. Мужик задёрлася и глухо застонал, но мой кулак тут же впечатался в его затылок, размозжив голову ублюдка в кровавый кисель. Растопырив пальцы я принялся втирать это месиво в поверхность валуна, бормоча про себя:
— Во славу Акейроса, неудержимого бога. Пусть эта кровь окропит его клинок.
Покрыв алтарь багровыми разводами я отбросил труп в сторону и пошёл за следующим. Двое придурков к этому моменту осмелели настолько, что решили съёбывать прямо через стоящего рядом с выходом Гамаля — результат оказался предсказуем.
— Ты их не убил случайно? — нахмурился я, глядя на развалившихся на полу пещеры неудачников с лопнувшими мордами.
— Нет, вон — дышат ещё, — капитан ткнул одного из них сапогом в бок. — Ты продолжай, не отвлекайся — я тут постою, покараулю чтоб никто не сдриснул.
Таким образом я одного за другим прикончил каждого пленника на алтаре, делая это чисто механически, без особого воодушевления. Хоть я и люблю отрывать головы всяким ублюдкам, но предпочитаю делать это в бою, а не вот так — в простом истреблении беспомощных тел нет никакого веселья. Но если это поможет Акейросу стать сильнее то ничего, потерплю.
«Ну, что чувствуешь?» — спросил я по итогу, прижимая вымазанную по самое плечо в крови руку к метке на груди.
«А что я могу чувствовать, бесполезный ты кусок мяса?! — рявкнуло безумное божество в ответ. — Ты что, думаешь жалкая кучка жертв способна утолить мой тысячелетний голод?! Ты в своём уме, идиот?!»
Ну да, логично. Не то чтобы я надеялся, что ему этого хватит чтоб насытиться, но всё же было бы неплохо, если бы ублюдок хоть раз придержал язык за зубами.
Интересно, а можно ли набить ебало тому, кто как бы находится за пределами нашей реальности и не имеет физического воплощения? Хм-м, ну разве что метафорически или
