браке. Не то чтобы я жалею Вику, она и сама не божий одуван, но блять, как он мог? После всего, что заставил пройти. После всех ее страданий. Вот так просто сдаться. Через четыре неполных года.
Я не мог не врезать. А он не ответил, просто сказал, что я не все знаю. И ушел.
Походу плодотворному сотрудничеству кранты.
— Из-за Вики. Ты пойми Лид. Вика она, глубоко поломанная и во многом как раз из-за Марата. А тут такое… Я реально боюсь, что она с собой что – то сделает.
— Прости…
— Ну ты же убедилась, что ее нет в моргах и больницах, поняла, что она собрала вещи.
Лида кивает.
— Конечно убедилась, за кого ты меня принимаешь?
— За свою ревнивую жену… — тянусь к ней и целую, с волнением вспоминая, как она после этого обычно склонялась и расстегивала мою ширинку. Теперь она боюсь даже не дотянется.
Дома мы готовим быстрый ужин, садится напротив и снова молчим. Я уже позвонил кое – кому. Мне главное знать, что с Викой все в порядке, а там пусть делает что хочет. Я давно в ее жизнь не лезу.
Спустя полчаса выясняется, что она действительно сделала новые документы, как и сказала Лида, а значит реально решила перевернуть страницу и начать новый этап в своей непростой жизни.
Может и к лучшему.
Лиде сильно действовало на нервы, что моя бывшая живет с нами в одном городе. Теперь эта проблема решена.
Убираю телефон и поворачиваю голову. Лида сидит на диване, поставил на свой живот чашу с кусочками хурмы. Подцепляет один и раскрывает губы, чтобы откусить мякоть, смакует ее, втягивая соки, почти сосет.
Бля… Последнее время мне крайне не хватает бурного секса, когда ее тело можно было использовать как хочешь.
Нежные трахи не про нас, но что остается делать.
Смотрю, как она берет второй кусочек, проделывает с ним все тоже самое. Не долго думаю, расстегиваю ширинку и стягиваю трусы вместе со штанами. Она пока не видит, продолжая пялиться в наш новый любимый сериал.
Подхожу все ближе. Хотя мое стратегическое орудие еще ближе. Я уже возле дивана и просто укладываю себя на тарелку.
Лида сначала дергается от испуга, а потом удивленно поднимает брови.
— Тебе повезло, что у меня нет вилки и ножа, а то я бы могла перепутать тебя с сарделькой.
— Мне вообще повезло, — какая еще женщина будет терпеть подобные причуды.
Лида берет кусочек фрукта и начинает им водить по всей длине члена, делая его еще тверже. Ощущения такие, словно она сама языком елозит.
Сукаааа…
Держусь еле-еле, чтобы просто не толкнуть член в сладкий ротик.
А как она смотрит…Мм…
— Ты бы знала, как хочу тебя трахнуть…
— Так мы…
— Нет, — наклоняюсь, языком слизываю сладкий сок с губ. – Жестко хочу, чтобы до визга.
— Да погоди, рожать пойдем, будут тебе визги, — смеется она, но сама тянется к моим губам, а я не даюсь. Держу ее затылок, смотрю в глаза, улавливая как искорки веселья медленно опадают и становятся огоньками страсти. – Кстати. Хотела дать тебе послушать голосовое от своего врача. Еще утром, но замоталась.
— Я говорю, что выебать тебя хочу. А ты мне про врача?
— Нет, ты послууушай, а потом… — она тянется рукой к телефону, на автомате находит нужный мессенджер. Включает голосовое от врача, который ведет беременность. Нормальная теткой с фигурой метательницы ядра. Но добрая, мне понравилась, когда уговаривала не участвовать в процессе родов. Но единственное на что я согласился, это не смотреть как ребенок появляется, а держать Лиду за руку.
— И что здесь?
— Ирина Викторовна, а можно нам с Камилем заниматься сексом… Грубым сексом, — прыскаю со смеху, слыша в ее голосе смущение, но полностью напрягаю слух, когда слышу ответ врача.
— Да, Лида, вы можете заниматься сексом. Даже в более активной форме. Но сразу приготовьте сумку и позвоните мне, если отойдут воды.
Я застыл… Перевел взгляд с телефона на лицо Лиды, которое озарила улыбка. Хитрая такая, соблазнительная.
— Ты же родить можешь. — Мне нужно быть уверенным.
— Знаешь, как я устала таскать этот шар, может ты наконец проткнешь его? Только, — она облизывает губы, а я чуть от возбуждения не подыхаю. – Резко давай.
При мысли, что сегодня не надо будет сдерживаться, меня на части рвет. Эмоции зашкаливают, а руки приходят в движение. Я тут уже убираю с пуза тарелку, наклоняюсь и наконец впиваюсь в сладкие губы.
А запах какой — закачаешься. Толкаю язык между зубов, тут же заявляя свои права. Руки на автомате находят налитую грудь, мнут, массажируют.
Недолго думая, стягиваю с себя футболку. Отшвыриваю куда подальше.
Лида сначала глупо хихикает, потом сглатывает и проводит ноготками по рельефу…
— Вот так, сильнее.
Лида тяжело дышит, и я не без удовольствия наблюдаю, как она смело трогает моя член. Сдавливает именно так, как я люблю.
Когда в кровати все нормально, остальное – просто дело компромисса и привычки. А Лиде я прощаю и буду прощать очень многое.
Черт, я уже прощаю ей столько, сколько не терпел ни от одной женщины. Страшная штука любовь.
Лида послушно поднимает руки, давая стянуть с себя домашнюю рубашку.
У нее роскошная грудь. Большая, полная, с коричневыми сосками, которые под моим взглядом становятся похожими на маленькие вишни. Они и раньше были что надо, но в конце беременности просто охуенно красивые.
Тяну Мышку на себя и помогаю ей встать на четвереньки, вцепившись в спинку дивана в центре гостиной.
Блять, ничего красивее не видел, чем ее розовая текущая щель.
Трогаю пальцами, охеревая, сколько влаги она сейчас выделяет. Почти наматываю тонкие прозрачные нити, смачивая член.
— Посмотри на меня, — требую и Мышка поворачивает голову. Тянусь вперед, чтобы убрать волосы с ее красивого лица.
Скольжу головкой по мягким, набухшим складками. Раздвигаю их и снова глажу, толкаюсь в клитор. Лида охает, закусывает губы.
— Оттопырь попку еще сильнее.
— Ты кажется ослеп. Мою заднику сложно назвать попкой.
— Я не разрешал тебе разговаривать, — шлепаю по заду. – И для меня твой зад всегда будет попкой. Сильнее. Вот так.
Все не как не решусь ее трахнуть. Мысль о том, что где – то там мой ребенок немного шокирует. Так что я во всю использую пальцы. То царапаю
