Бессмысленная гибель более 200 тысяч солдат и пленение 90 тысяч других, доведенных до крайней степени истощения, долго не изгладятся из памяти немецкого народа. Вдовы и сироты погибших не простят этого Гитлеру и его ближайшим соучастникам. Поэтому-то так и изворачивается Манштейн, пытаясь отвести от себя гнев народа. Несомненно, что действия Гитлера и его подручного – Манштейна, заставивших людей драться до последнего, были проявлением бессмысленной жестокости. В бессильной ярости они стремились до последней возможности всеми способами ввести своих солдат в заблуждение: широко распространялись сведения о приближающейся помощи, различные фальшивки об. ужасах большевистского плена. Так, в одном из приказов командования группы армий «Дон» говорилось: «Мы все знаем, что грозит нам, если армия прекратит сопротивление. Большинство из нас ожидает верная смерть либо от вражеской пули, либо от голода, холода и страданий в позорном сибирском плену. У нас есть только один выход. Бороться до последнего патрона… Будем и в дальнейшем твердо надеяться на наше близкое избавление, которое находится уже на пути к нам».
Однако действительные настроения окруженных были уже таковы, что подобная агитация не достигала своих целей. И гитлеровские генералы стали прибегать к иным действиям. Весьма красноречив в этом отношении приказ командира 376-й германской пехотной дивизии от 6 декабря 1942 года за № 1027: «Мне сообщают, что в подчиненных вам частях советская листовка, озаглавленная «К окруженным под Сталинградом немецким частям», подписанная командующим Сталинградским фронтом генерал-полковником Еременко и командующим Донским фронтом генерал-лейтенантом Рокоссовским, вызвала у солдат и офицеров склонность к капитуляции, поскольку создавшееся положение расценивается как безнадежное. Далее до меня дошли слухи о случаях отказа повиноваться командирам во время атак, о переходе солдат на сторону врага, особенно группами, об открытом выступлении солдат за прекращение борьбы и сдачу в плен. [433]
Приказываю всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами, включая показательные расстрелы, прекратить всякое упоминание о капитуляции со стороны солдат и офицеров. Всем офицерам и солдатам надлежит еще раз указать на необходимость безусловного выполнения приказа фюрера о том, что немецкий солдат должен погибнуть, если он сдал пост. Все части до последнего человека должны быть введены в бой.
Генерал Даниэльс».
Так драконовскими мерами гитлеровские генералы пытались остановить катастрофическое падение морального духа немецких войск и их боеспособности. Но расстрелами, как известно, морального духа не поднимешь.
Моральному падению и физическому истощению немецких войск способствовала воздушная блокада, организованная нами. Своим острием она была направлена против транспортной авиации, доставлявшей осажденным продовольствие. В воздушной блокаде участвовали 8-я и 16-я воздушные армии и часть сил 17-й воздушной армии, войсковая зенитная артиллерия и части корпусного района противовоздушной обороны. Немецкое командование для обеспечения снабжения окруженных войск по воздуху сосредоточило под Сталинградом более половины своей авиации, находившейся на советско-германском фронте.
Блокада, как мы уже отмечали выше, осуществлялась в порядке тесного взаимодействия зенитной артиллерии и истребительной авиации. Созданная в этих целях заградительная зона состояла из двух полос. Внешняя полоса была областью действий нашей истребительной авиации. Эта полоса шириной до 50 километров делилась на пять секторов. Каждый из них обслуживался определенным количеством авиаподразделений, число которых зависело от интенсивности действий вражеской авиации в том или ином секторе. При этом в случае каких-либо изменений в системе вражеских рейсов соответственно изменялись силы того или иного сектора. Наведение самолетов на цель осуществлялось радиостанциями, которые на дальних подступах засекали самолеты противника и передавали истребительной авиации время, место и курс полетов. Несмотря на несовершенство техники наведения того времени, перехват самолетов осуществлялся [434] весьма успешно благодаря высокой выучке и боевому энтузиазму как летчиков, так и связистов. Вторая полоса была областью действий зенитной артиллерии. Ее внутренняя линия почти касалась переднего края врага; ширина этой полосы в среднем равнялась 10 километрам. В результате этих мер было уничтожено более 1000 самолетов противника. Касаясь этих потерь, генерал Вестфаль пишет: «Самые ценные люди, в том числе инструкторы, были принесены в жертву, когда командование пыталось поддерживать с воздуха окруженные сталинградскую и другие группировки»{63}.
Подобная блокада, наряду с целым рядом других мероприятий, не только сильно затруднила снабжение окруженных по воздуху, но к началу января почти исключила его.
По расчетам начальника инженерной службы 6-й немецкой армии полковника Зелле, для ежедневного минимального снабжения этой армии требовалось 750 тонн грузов (имеются в виду продовольствие, боеприпасы и горючее). Для подвоза такого количества грузов требовалось, чтобы самолеты «Юнкерс-52» совершали в сутки до 1000 рейсов. Приведя в своих воспоминаниях эти расчеты, гитлеровский полковник пессимистически заключает: «Остается фактом, что с первого дня окружения ежедневно не делало посадки ни 1000, ни 500, ни 300, ни даже 100 самолетов. В первые дни образования «котла» прибывало 50-70 самолетов, но очень скоро их число снизилось до 25-11 в день… Мрачная трагедия Сталинграда по существу целиком выражается этими потрясающими цифрами, перед которыми очевидным становится все актерство гитлеровского блефа» {64}.
Зелле, правда, не объяснил, почему число самолетов снизилось с 50-70 до 25 и даже 11. Дело в том, что хорошо организованная воздушная блокада вывела из строя большое количество транспортных самолетов противника. За ноябрь и декабрь Сталинградский фронт уничтожил на земле и в воздухе до 400 самолетов. Основная воздушная трасса немцев проходила с юга и юго-запада как раз над районом нашего фронта. [435]
Солдаты противника буквально голодали: в январе они получали в сутки только 120 граммов хлеба. Известно, что уже к 10 января на территории, занятой сталинградской группировкой противника, были съедены не только лошади, но даже кошки и собаки.
В немалой степени, по-видимому, ослабил моральный дух окруженных ультиматум от 8 января, переданный командованию окруженных. После того как оно отвергло ультиматум, его текст неоднократно передавался по радио, а также был распространен в листовках. Содержание ультиматума, несомненно, стало известно очень многим из окруженных.
В силу уже известных читателю причин боеспособность окруженных немецко-фашистских войск к этому времени резко снизилась. Ее уже нельзя было сравнивать с положением в декабре, когда была сделана первая попытка ликвидировать окруженных. Несмотря на почти полуторамесячные усилия блокированной группировки по созданию обороны (при широком использовании наших оборонительных обводов), 6-я армия теперь не смогла противостоять тем же, по существу, силам, которые безуспешно пытались ее разгромить в начале декабря.
Ликвидацию окруженных вражеских войск осуществлял, как было сказано выше, Донской фронт. План этой операции заключался в том, чтобы ударами в нескольких направлениях рассечь окруженные войска и уничтожить затем каждую часть обособленно.
По общему замыслу операции главный удар с целью расчленения окруженной группировки противника (сначала на две части) наносился войсками 65-й армии и смежных с ней флангов 21-й и 24-й армий из района южнее Вертячего в общем направлении на завод «Красный Октябрь».
Войска Донского фронта, имея почти равные силы с противником в людях и танках, превосходили его в артиллерии в 1,3 раза. Однако в результате проведенной перегруппировки советские войска на направлении главного удара превзошли противника в живой силе в 3 раза, а в артиллерии более чем в 10 раз; здесь было создано также превосходство в танках и подавляющее превосходство в воздухе (это, в частности, касается участка 65-й армии). [436]
Боевые действия начались 10 января после отказа командования 6-й армии принять ультиматум о капитуляции.
За первые три дня наступления наши войска продвинулись на 8-10 километров и вышли на реку Россошка, где проходила вторая линия обороны противника. Западный выступ окруженных был уничтожен, но рассечь группировку не удалось; противник пошел на дальнейшее сокращение фронта окружения, но не допустил расчленения своих сил.
15-17 января наступление продолжалось, особенно на направлениях, где действовали 21-я и 24-я армии. Их действия были поддержаны 57-й и 64-й армиями. Уже 15 января оборона противника на рубеже рек Россошка и Червленная была прорвана. Враг, неся большие потери, стал отходить к городу.
