— О’кей, — ответила я, запивая сухой хлеб малиновой водой, но мысли мои были далеко. А коренастый капитан побежал догонять миз Уокер.
Дженкс хихикнул, и вид у него был куда более успокоенный.
— Хочешь, я выясню, что он ей говорит? — спросил он, и я покачала головой. — Тогда, может, объяснишь мне, отчего тебе не хочется, чтобы он нашел Миа?
Я перевела глаза на него с лифта:
— Прости, не поняла?
— Ну, про амулеты? — Дженкс начисто облизал пальцы от арахисового масла. — Маршал же их активировал.
Я поморщилась, рассеянно сдвигая образовавшиеся от хлеба крошки в кучу.
— Это пустышки. Я облажалась. Они не работают.
Дженкс сделал круглые глаза, болтая ногами в воздухе:
— Ну, вообще-то они работают.
Я смотрела только на крошки, которые сгребала с салфетки.
— Ну, вообще-то они не работают, — передразнила я его интонации. — Я один попробовала в молле — это была просто деревяшка.
Но Дженкс покачал головой и подцепил своими палочками новый кусочек арахисового масла.
— Маршал их активировал при мне. И пахли они нормально.
Я вздохнула, откинулась на спинку стула и вытряхнула салфетку под стол. Либо слеза, которую дал мне Эдден, принадлежала другой баньши, либо диск, на который я капнула зельем, был негоден.
— Пахли красным деревом?
— И еще как. Даже позеленели на секунду.
Звякнул сигнал лифта, и я придвинулась ближе к столу.
— Может, тот, который я активировала, был негоден, — тихо сказала я, пока Эдден прощался с миз Уокер, и Дженкс кивнул, удовлетворенный этим ответом.
Но что-то такое не хотело меня отпускать, пока мы ждали идущего к столу Эддена. Была еще третья возможность, о которой мне не хотелось и думать. Моя кровь — не совсем кровь колдуньи, это кровь протодемона. Вполне возможно, что некоторые чары земли я пробудить не могу. И если так, то это еще один признак, что я не колдунья, а демон. Все лучше и лучше.
Глава двадцать первая
Я поставила машину на парковку за тюрьмой, прямо под фонарем, прикинув, где тут могут быть линии разметки — потому что пару дюймов снега здесь не счистили. Печка работала вовсю, поскольку Айви приоткрыла окно для вентиляции, и я выключила отопление и фары, потом заглушила мотор и бросила ключи в сумку. Готовая увидеться со Стриж, я вздохнула, не снимая руки с колен и не выходя, только глядя на низкое здание.
Айви сидела прямо, глядя в никуда.
— Спасибо, что ты согласилась, — сказала она. В тусклом свете ее глаза казались черными.
Я пожала плечами и открыла дверь.
— Я тоже хочу узнать, кто убил Кистена, — сказала я, не желая развивать тему. — Пока что от меня было мало пользы, но это я могу сделать.
Она вышла вместе со мной, и щелчки хлопнувших дверей прозвучали глуховато в сугробах снега, превратившего мир в черно-белый под режущим светом прожекторов охраны. На парковке народу было полно — может быть, служащие, хотя я думаю, что посетители: заведение было не строгого режима. Да, Стриж совершила убийство, но это было преступление, продиктованное страстью. Вот поэтому, а еще — потому что она сама юрист, ее и поместили сюда, а не в учреждение более строгого режима за пределами Цинциннати.
В четверти мили от нас находилась больница, размытая сумерками и падающим снегом. Глядя на ее мирные здания, мне вдруг припомнилось, что хорошо бы отдать детям мои старые мягкие игрушки. Дети знают, насколько эти игрушки драгоценны, и будут хорошо с ними обращаться. Можно будет сегодня эти игрушки собрать, когда стану разыскивать ту книгу заклинаний. Отличный повод туда подъехать.
Айви стояла возле закрытой двери, глядя на здание так, будто в нем содержалось ее спасение — или ее гибель. Она в своей рабочей кожаной одежде, сплошь черной, выглядела тонкой и изящной, а байкерская кепочка придавала этому виду некую перчинку. Ощутив мой оценивающий взгляд, она вышла из задумчивости, мы с ней обошли мою машину спереди и свернули мимо припаркованных автомобилей к расчищенному тротуару.
— Ты прости, что я тебя в это втянула, — сказала она, сутулясь не только от холода. — Стриж… в общем, она будет не особенно приятна.
Я поперхнулась смехом, не дав ему прорваться наружу. Не особенно приятна? Да просто ядовита!
— Тебе нужен этот разговор, — ответила я без интонаций, залавливая страх подальше, поглубже, чтобы его видно не было.
У меня было сегодня хлопот полон рот, и я бы вряд ли сюда поехала, если бы не информация, которую мы рассчитывали получить от Стриж. Зато хотя бы не надо будет снова замешивать чары локатора. Облегчение, что заклинание не получилось из-за моей крови, а не профнепригодности, начало перевешивать тревогу насчет того, что за проблема у меня с кровью. То, что я активировала амулет, и он отказал, знал только Дженкс, и он думал, что это просто амулет бракованный. Сейчас амулеты-локаторы, активированные Маршалом, разъезжали по городу в руках шестерых ребят из ФВБ. И хотя вряд ли им удастся подобраться к разыскиваемым на нужные сто футов, чтобы амулет сработал, мои позиции в ФВБ эти штуки укрепили неизмеримо.
Сегодняшний ужин с мамой и Робби обещает мне книгу и нужные приспособления, и я смогу двигаться дальше, затаптывая этот огонь. Меня беспокоило, как бы Ал не показался и не похитил моего спутника, потому что снова наступила темнота; но раньше он так не делал, пока не нашел Пирса, и вряд ли сейчас так поступит.
Мне сейчас хотелось быть дома у мамы и искать ту книгу, а не беседовать с рассерженной вампиршей, но я решительно зашагала рядом с Айви к исправительному учреждению для внутриземельцев. Вся охрана, очевидно, была внутри, потому что снаружи здание напоминало какую-нибудь научно-исследовательскую лабораторию: оштукатуренные стены и направленные вверх фонари, освещающие низкие, покрытые снегом вечнозеленые растения. Наверное, так сделано, чтобы не раздражать соседей, но мне от отсутствия забора и колючки становилось не по себе.
Мы шли молча, только хрустели под ногами битый лед и соль. Мостовая сменилась серым тротуаром, потом появились двойные стеклянные двери с часами посещений и правилами, что можно приносить в здание и что нельзя. Мой детектор смертельных чар мог оказаться проблемой.
Женщина за конторкой при нашем входе оторвалась от телефонного разговора. Уже сработали сигналы первого предупреждения, среагировав на мои амулеты, и я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку. До меня донесся запах красного дерева и слегка недовольного вампира. Айви скривилась, и я передвинула сумку вперед, чтобы поставить на стол, пока мы записывались. В углу стоял телевизор, настроенный на погоду, и разговаривал сам с собой. Ночью опять будет снег.
