Если Прометей фигурировал в прошлом номере газеты, то для разнообразия можно взять кого-то другого, к примеру Герострата. Тогда начало будет выглядеть так: «Герострат заслужил позорную славу тем, что сжёг храм Артемиды в Эфесе. Иван Степанович Тютюнников заслужил не менее позорную славу тем, что украл три бочки пива в Елабуге…»
Может статься, что и Герострат фигурировал во многих фельетонах. Берите тогда Диогена. «Диогену нужна была бочка, и причём пустая, а Ивану Степановичу Тютюнникову — не одна, а три, и не пустые, а с пивом…»
На Диогене тоже свет клином не сошёлся. В крайнем случае что-нибудь можно пофантазировать насчёт Бахуса: в пиве есть градусы. При желании можно вспомнить и обыграть Пушкина: «…бочка по морю плывёт». «А куда уплыли три бочки?»
Раз факт сам по себе очень серенький, вроде пресловутых трёх бочек, — обязательно требуется литературная параллель. Она, как поплавок, держит фельетон на поверхности и не даёт ему затонуть.
Именно так рождаются фельетоны с названиями: «Данаи из Вышнего Волочка», «Гарпагон из Сарапула», «Растиньяк из Крыжополя», «Хлестаков из Киржача», «Отелло из Хохломы», «Тартарен из Чухломы», «Розенкранц и Гильденстерн из Бердичева».
Как видите, «поплавок» играет громаднейшую роль, придавая фельетону образность, хлёсткость и необходимый литературный блеск.
Больше всего в последние годы везёт Остапу Бендеру. Этот энергичный, находчивый, деловитый человек спас не один фельетон и не одного фельетониста.
Как он это сделал? Посмотрите зачины фельетонов из нескольких газет.
«В распоряжении Остапа Бендера имелось, как известно, 400 «сравнительно честных» способов отъёма денег у граждан. Зинаида Алексеевна Коренцоза решила пороха не выдумывать и воспользоваться уже имеющимся опытом, прошедшим апробацию ещё у Хлестакова…»
(«Коммунист Таджикистана»).
«У Остапа Бендера, как известно, было четыреста «сравнительно честных» способов добычи денег… Марк Антонович Дементьев куда менее изобретателен, хотя в некотором роде и принадлежит к изобретателям. На его вооружении одно-единственное средство — сутяжничество» («Социалистический Донбасс»).
«Остап Бендер, как известно, знал четыреста способов бескровного отъёма денег. Коллекция отмычек И, Файн— гольда несколько беднее. Скуднее и фантазия» («Калининградская правда»).
«Небезызвестный Остап Бендер знал 400 «сравнительно честных» способов приобретения денег. Давно прошли времена безнаказанной, деятельности великого комбинатора, а нет-нет и появятся кое-где его последователи…» («Семиреченская правда»).
«Известно, что печально знаменитый Остап Бендер располагал четырьмястами способами увода денег. Великий комбинатор удивился бы, узнав о четыреста первом способе, честь открытия которого принадлежит Василию Григорьевичу Шувалову…» («Советская торговля»).
Спасибо тебе, Остап!
На втором месте после Бендера стоит Шерлок Холмс. Это специалист по части обнаружения пропаж. Наиболее смелые фельетонисты пишут с его участием даже фельетоны о невыполнении производственного плана (куда пропали проценты!). Кстати, его с успехом можно привлечь и для фельетона о трёх бочках пива. Тогда, к сожалению, придётся отказаться от Герострата, Прометея, Диогена, Бахуса и сказки Пушкина.
Кроме художественных образов в фельетоне нужен диалог, это совершенно необходимый атрибут. Диалог уводит фельетон от сухой, рассудочной публицистики, приближая его к живой подтекстовой беллетристике.
Хроникёр в силу специфики своего жанра и ограниченности таланта напишет: «Директор фабрики Иванов издал приказ уволить Петрова».
Фельетонист развернёт эту фразу в живописную, оснащённую впечатляющим диалогом производственно-бытовую картину:
«Директор фабрики Иванов вошёл в свой просторный, светлый кабинет и, почесав левой рукой правую сторону затылка, правой рукой нажал кнопку звонка.
В кабинет, поправляя левой рукой причёску, а правой придерживая папку «К докладу», вбежала секретарша.
— Вы меня звали?
— Звал, — зловеще ответил директор, правой рукою держа в зубах сигарету, а левой чиркая спичку.
— Что нужно сделать? — кротко спросила секретарша, левой… правой…
— Напишите приказ об увольнении Петрова, — властно жестикулируя, сказал директор».
Как вы заметили, герои в фельетоне всё время что-то делают руками: чешутся, жестикулируют, поправляют причёску. Это придаёт им живость, иначе они получатся очень статичными. Что-то они могут делать и ногами («вошёл шаркающей походкой», «топнул ногой в подтверждение», «положив ногу на ногу, сказал», «пританцовывая»).
Исписав несколько страниц, вы подходите к концу, где необходимо сделать вывод или поставить вопрос. Это уже совсем легко, так как существуют специальные «концовочные фразы», и их не очень много: «Куда только смотрит прокуратура?», «Давно пора решительно пресечь…», «А воз и ныне там», «Диву даёшься, как могут люди в наше время…»
Конечно, нужную из этих фраз надо выбрать в зависимости от материала: одна игривая, другая грустно констатирующая, третья преисполнена высокого гражданского пафоса и страстного публицистического накала.
До сих пор мы говорили о фельетоне на внутреннюю тему. Международные фельетоны некоторых авторов имеют те же зачины и те же концовки и отличаются разве лишь фразеологией. Чтобы написать такой международный фельетон, надо дополнительно знать ещё несколько словосочетаний, выражений, крылатых фраз. Например: «ничтоже сумняшеся», «рядятся в тогу» (заметьте, в подобных фельетонах герои очень часто рядятся в тогу), «секрет полишинеля», «усердие не по разуму», «пытаются выдать белое за чёрное», «чёрного кобеля не отмоешь добела», «уподобившись унтер-офицерской вдове, которая сама себя высекла»., «собака лает, а караван идёт» (для фельетопов на восточную — тематику), «пытаются представить дело так…», «дамоклов меч», «сизифов труд», «волк в овечьей шкуре» (переиначенное «рядиться в тогу»), «куда конь с копытом, туда и рак с клешней», «троянский конь», «Калигула, введший свою лошадь в сенат», «авгиевы конюшни», «а Васька слушает да ест» («Васька», кстати, подходит и для внутренних фельетонов). Запомните также, что Фемида — богиня правосудия, а Немезида — возмездия. Это очень пригодится.
Фельетон на международную тему должен быть ироничным. Иронию, больше всего придают слова «небезызвестный», «почивший в бозе», «подвизающийся» — «небезызвестный Джон Смит, сын почившего в бозе Адама Смита, подвизающийся ныне на поприще…».
Вот вроде и всё, что следует знать фельетонисту. Если я что-то забыл, то это всего два-три выражения типа «гора родила мышь», «плясать под чужую дудку».
А как же быть с Феофилактом Косичкиным? Забудьте о нём и подвизайтесь в жанре фельетона, руководствуясь моими советами.
Снимается кино
Вполне вероятно, что вас осенит идея стать киносценаристом. Что ж, исполать вам! Дерзайте!
Но учтите одно весьма важное обстоятельство: в киносценаристы идут люди отважные, закалённые.
Если у вас пошаливают нервы, сердце или печень, если вы не окатываетесь по утрам студёной водой или не выжимаете тяжеленную штангу, если вы по природе робкий и стеснительный — в кинодраматурги вам путь заказан. Кино слабых и робких не любит. Оно как море. Стихия!
Сочинение сценариев само по себе не такое уж трудоёмкое дело. Это ж видели своими глазами на примерах многих фильмов.
Главная трудность кинодраматурга в проталкивании созданного произведения. Одни умеют проталкивать, а другие нет. Одни долго-долго терпят и наконец дожидаются, выхода своего произведения на экран. А у других нервы сдают, и они капитулянтски сходят с первого или второго круга. Поднимают вверх свои белые, испачканные чернилами интеллигентские руки.
А кругов очень-очень много. Сценарий, даже если он попервоначалу воспринят студией весьма положительно, ожидает множество злоключений. Он будет рассматриваться на самых различных уровнях — низких, полусредних, средних и высоких. Это и есть круги, о которых я говорил. И на каждой спирали вам будут давать новые поправки, советы и предложения, порою даже взаимоисключающие друг друга.
Так что вам предстоит ездить на студию каждое утро, как на подённую работу. Может быть, в течение года. А может, дольше.
Отсюда ещё одно условие: у киносценариста должно быть много свободного времени. Ежедневно мотаться на студию, будучи обременённым какой-либо штатной должностью, просто невозможно.
Но вот вы выяснили, что временем для задушевных бесед на студии вы располагаете. Здоровье не подведёт. Анализы, как сказали врачи, хорошие.
Тогда садитесь за сценарий. А о чём же он? Какая тема?
Научную тему брать, не советую: въедливые, педантичные консультанты вконец замучат вас придирками, замечаниями. С исторической тоже забот не оберёшься. Рискованно браться и за военную: для этого нужно знать войну. Правда, были примеры, когда о войне писали люди, даже не представлявшие, с какой стороны ствола заряжается миномёт. Но им просто повезло. Так ведь и о сельском хозяйстве несведущие тоже писали. Умножать их число, не советую. Везение случается, но сопутствует оно не всем.
