название не прижилось. Кит послушал наши демки и сказал, что ему очень понравились песни, он в деле и сейчас же приступает к написанию.
Вскоре после этого мы все сидели в нью-йоркском баре напротив Irving Plaza с Перл, Мари, девушкой Джо, и Робом Каджиано, который вернулся в Anthrax. Я подумал, было бы здорово пригласить Роба в новую группу. Трое гитаристов у нас смотрелись бы гармонично, потому что в музыке, которую мы сочиняли, использовались гитарные партии в духе Thin Lizzy.
«Нам нужен Роб, – сказал я, когда Каджиано встал из-за стола и ушел в туалет. – Только представь, какие крутые гармонии можно замутить. Все это мы сможем сыграть живьем, и вы отлично ладите. Его умение, мастерство в написании и продакшне нам бы очень пригодились».
Джо согласился, и когда Роб вернулся, я спросил его, не хочет ли он поиграть в Methuselah. Тогда он шутливо называл группу Mejewselah, потому что мы с Джо были евреями. Роб удивился моему предложению, но был дико рад. Ему нравились наши песни, и он хотел внести свою лепту. Когда группа начала приобретать серьезный размах и песни стали рождаться одна за другой, мы поняли, что Дэвид, чувак, который нас познакомил, не годится на роль басиста и никак не сможет записать пластинку и поехать с нами на гастроли. Он просто за нами не поспевал. Хреново, конечно.
Группа начиналась как придурковатый проект двух друзей, и вдруг все стало серьезно и один из основателей уже не тянул. Джо сказал ему, и по понятным причинам Дэвид был расстроен. Я не разговаривал с ним пару лет. Потом восстановил с ним связь, но некоторое время наши отношения оставались натянутыми.
Mejewselah переименовали в The Damned Things с легкой руки Кита, который позаимствовал это название из строчки песни «Black Betty». Мы веселились, и, казалось, песни пишутся сами. Мы слушали что-то вроде «We’ve Got a Situation», и Роб говорил: «Гм, здесь нет припева». Тогда я брал гитару и говорил: «А что скажешь на это?», играл рифф от балды, и он идеально подходил. Джо тоже поднажал. Он написал основу музыки и придумал убойные риффы к песням вроде «Handbook for the Recently Deceased» и «A Great Reckoning». И хотя песни The Damned Things рождались легко, на запись пластинки ушло больше времени, чем мы предполагали, главным образом потому, что Джо и Роб были очень придирчивы к каждой детали. На «Ironiclast» мы экспериментировали с кучей разного оборудования, звуков и тонов, потому что они хотели, чтобы мы реализовали все идеи.
Island Def Jam, лейбл Fall Out Boy, имел право, если хотел, приобрести альбом первым. А потом они конкретно накосячили, чему мы не удивились. Но у нас не было выбора, и это было реально дерьмово. Мы подумали, у нас будет шанс на победу, потому что Боб МакЛинн из Crush Management, менеджер Fall Out Boy, тоже взялся за The Damned Things, и он знал всех этих сотрудников Island Def Jam. Мы подумали, что ему удастся убедить их полюбить пластинку и раскрутить ее как надо. Но опять-таки, как это обычно бывает со звукозаписывающими компаниями, парень, который долгое время руководил лейблом, Эл-Эй Рид, ушел, и на его место взяли кого-то другого. А может, было наоборот. Я не слежу за всеми этими перетасовками в руководстве. Я только знаю, какое дерьмо творилось на корпоративном уровне, и все бюджеты заморозили. Словом дня стало «нет». Нет, мы не сможем то. Нет, мы не сможем это. Наверное, только один из пятидесяти пунктов, которые они обещали выполнить, осуществился.
Фэны Fall Out Boy, Anthrax и Every Time I Die, которые прочли о проекте, поначалу испытывали интерес, но многие даже не знали о том, что пластинка вышла. Мы подумали, что у нас в руках платиновый альбом, как минимум с четырьмя стопроцентными радиохитами. Как по мне, они определенно звучали как радиохиты. Но когда в 2010 году вышел «Ironiclast», Island не сделали ничего. Если бы у нас в команде был хоть один человек, который взялся за это дело, мы могли бы продать миллион копий, выехав на одном только послужном списке и качественной музыке. Бля, мы им дали элементарное задание, но они и здесь умудрились все засрать. Я решил, что, в худшем случае, мы продадим хотя бы 100 000 копий, но мы даже половины не продали.
Несмотря на сложившуюся ситуацию, гастроли The Damned Things прошли отлично. Мы испытывали восторг, оттого что сколотили новую группу. Спасало, что мы уже были друзьями, ведь при обычных обстоятельствах, учитывая графики наших групп, мне бы ни за что не удалось столько потусить с Китом. А теперь мы катались по миру и стали настоящими друзьями. Мы провели тур, организованный Егермейстером, прокатились хедлайнерами по Штатам, поучаствовали в фестивалях в Европе, откатали американский тур с Volbeat, засветились на фестивале Soundwave в Австралии, и отзывы были положительными. Будь у нас время после всех этих гастролей написать больше песен и вернуться в студию для записи очередной пластинки, я думаю, мы бы наверняка развалили группу. Но у нас было только небольшое «окно» перед тем, как все должны были вернуться к своей основной работе.
Нам всем хотелось бы однажды записать вторую пластинку, но как знать, когда это случится, ведь все четверо из нас играют в действующих группах. Дела у Fall Out Boy сейчас идут очень хорошо, а Anthrax только-только выпустили крутейший альбом со времен «Sound Of White Noise». Даже если бы мы смогли записать новую пластинку The Damned Things в следующем году или около того, когда нам ехать на гастроли? Не то чтобы нам удалось бы год кататься по миру. Достаточно трех недель тут, четырех там, и так время от времени. Это вполне реально, но как знать? Одно я знаю точно – на Island эта пластинка не выйдет.
Глава 31
Белладонна и «большая четверка»
Какое-то время я разрывался между The Damned Things и Anthrax. В 2009-м, когда Anthrax все еще находились на этапе написания «Worship Music», нас пригласили дать парочку концертов на фестивале Sonisphere в Европе. Такое мы упустить не могли. Мы подумали о тех, кто мог бы с нами спеть, и решили, почему бы не попробовать попросить Джона Буша слетать с нами в Англию и отыграть всего один концерт 1 августа в Небуорте. Я поддерживал с Джоном связь все то время, что он был за бортом. Я видел его то здесь, то там, поэтому нельзя сказать, что мы рассорились в пух и прах. В худшем случае он мог отказать. Мы с Чарли связались
