вопросы, и я намерена получить на них ответы.
– А потом я его шлепну, – кивнул Воин. – Как вам идея?
Оба выжидающе смотрели на меня.
– Для начала следует его найти.
Димка хмуро кивнул, Воин засмеялся. Но причину своей веселости выдавать не стал.
– С чего начнем? – спросил он через пару минут.
– Максимильян сказал, он назвался Климом не просто так, – заговорила я, понемногу собираясь с силами. – Это связано с его картой в колоде.
– Его карты в колоде нет, – напомнил Воин.
– Верно, но мы знаем, он – Туз пик.
– Ага, – кивнул Вадим. – Он ведь Черный Колдун.
– И при нашей встрече назвался Климом. Клим, Климент. Одно из значений имени Климент – виноградная лоза. В некоторых областях России пики называют «вини», от слова «виноград». Знак действительно похож на лист винограда. То есть имя он себе выбирал сознательно.
– Согласен, имя редкое, но найти человека по одному лишь имени… – Димка покачал головой, я продолжила:
– В гадании Туз пик – зловещий символ несчастья и всевозможных бед. Карта смерти…
– Не пойму, куда ты клонишь, – нахмурился Вадим.
– Если для него так важно имя… Скорее всего, и все остальное тоже.
– Кажется, до меня дошло! – воскликнул Воин. – Если следовать этой логике, его работа, так или иначе, будет связана со смертью.
– Да. Хотя второе значение имени Климент – милостивый. Но смерть тоже может быть милостью.
– Какие профессии связаны со смертью? – начал рассуждать Димка. – Гробовщик, патологоанатом. Что еще?
– Кладбищенский сторож, – отозвался Вадим. – Священник, они покойников отпевают. Я бы еще анестезиологов проверил. Наркоз – это не просто сон, это, можно сказать, репетиция смерти. Некоторые по ту сторону так и остаются.
– Смысл понятен, – кивнул Димка. – Любой сотрудник морга или работник на кладбище. Священники, судмедэксперты и, так и быть, анестезиологи. Мужчин подходящего возраста среди них в городе не так уж и много. Лена его видела и по фотографии сможет узнать. Если он действительно здесь и все обстоит именно так, как мы думаем, я справлюсь очень быстро. А если он оставил себе имя Клим, работы вообще на несколько часов. А вы спокойно продолжите отрабатывать деньги Вики Кудрявцевой.
– Мы так и не решили главного, – заметил Вадим. – Что мы сделаем, когда его найдем?
– Я ведь уже сказала: хочу задать ему вопросы.
– Отлично. Допустим, он на них ответит. Что потом?
– Зависит от ответов.
Вадим хохотнул и покачал головой, как будто очень сомневался в правоте моих слов. Димка хмурился.
– Мы его еще не нашли, – сказал он. – Найдем, тогда и решим.
– Вы, оба! Хочу, чтоб вы знали: я убью его независимо от этих самых ответов! В память о моем друге Джокере! Сомневаюсь, что вы мне сможете помешать.
– А я и не собираюсь, – сказал Димка, и оба посмотрели на меня.
– Надеюсь, вы помните: убийство – уголовно наказуемое преступление.
– Ага, – хмыкнул Воин. – И кто ответил за Джокера? Ладно, давайте для начала его найдем. Вряд ли он еще здесь. Лично у меня вся надежда на то, что он свяжется с нашей девушкой. А она, само собой, не забудет нам об этом рассказать.
Голос Вадима, когда он произносил эти слова, звучал ровно, без намека на недоверие или насмешку, но я все равно почувствовала угрозу.
Поздно вечером, когда мы разошлись по своим комнатам, я долго сидела возле окна, не включая свет, прислушиваясь к тишине дома.
«Без Максимильяна дом превращается в склеп», – в отчаянии подумала я.
Я отправилась на кухню, чтобы выпить воды, по дороге назад задержалась возле кабинета Бергмана. Вошла после минутного колебания и, не включая свет, села за стол. Все еще сомневаясь, правильно ли поступаю, я достала шкатулку с колодой карт, открыла. Моя карта лежала сверху. Дама червей с моим лицом. Я сделала глубокий вздох и коснулась ее, не уверенная, что действительно хочу этого. Пальцы словно обожгло огнем.
– Глупости, – напомнила я себе. – Это просто кусок картона.
Пальцы переместились к лицу дамы, и мир вокруг вдруг пришел в движение, стремительно меняясь, пропорции нарушались, острые углы выпирали, а стены начали заваливаться, обрушиваясь во тьму. Вспыхнул яркий свет, он бил в глаза. Испуганно отдернув руку, я захлопнула крышку. Я слышала свое дыхание, громкое, прерывистое, а мир вокруг постепенно возвращался в нормальное состояние. Я злилась, не находя всему этому объяснения. Злилась и боялась. И очень хотела взять в руки карту. Вспомнить то, чего, скорее всего, не было. Или все-таки было? В другой жизни, в другом мире.
Убрав шкатулку в ящик стола, я торопливо покинула кабинет, сомневаясь, что смогу сопротивляться искушению.
Оказавшись в своей комнате, легла в постель, надеясь, что скоро усну и избавлюсь от навязчивых мыслей. Должно быть, я действительно быстро уснула, а открыла глаза от яркого света.
Арена… Песок, залитый кровью. Я бегу, сжимая в руке короткий меч, в ярости кричу, но мой крик тонет в реве толпы, которая беснуется на трибунах. Я вижу его в полусотне метров впереди. Доспехи залиты кровью, он хохочет точно сумасшедший. Он не боится смерти. Я знаю. Я тоже ее не боюсь. Рядом с ним я ничего не боюсь. Но смех его прерывается, потому что он видит меня.
– Твое место на трибуне, – говорит он. – Незабываемое зрелище обеспечу я.
– Не сомневаюсь, – говорю я и, подходя вплотную, шепчу: – Я с тобой. Сейчас и всегда.
Он кивает в ответ:
– На том свете и на этом.
– Умрем красиво, – слышу я насмешливый голос сзади и оборачиваюсь, вздрогнув от неожиданности.
Черные доспехи, черный плащ, который он, сорвав, бросает на песок. Глаза сквозь прорези шлема смотрят зло. И теперь я говорю:
– Уходи, твое место на трибуне.
– Похоже, мы не сошлись во мнении, милая, как не сходились никогда, – отвечает он насмешливо.
– Пожалуй, девчонке еще рано умирать, – говорит мой возлюбленный. – А значит, и я подожду.
И бросается в атаку. Я бегу за ним и слышу голос, еще минуту назад насмешливый, теперь он привычно отдает приказ:
– Спина к спине…
Лязг железа, крики, кровь стучит в висках…
Я резко вскинула голову, хватая ртом воздух и пытаясь понять: это я кричала или крик был лишь во сне? Тишина. Комната тонет в темноте, предметы постепенно проступают сквозь нее, возвращая меня к реальности.
– Господи, – пробормотала я, качая головой.
– Дурной сон? – Вопрос заставил испуганно замереть.
Я так хорошо знала этот голос, я только что слышала его во сне, и тут же явилось сомнение: я все еще сплю? Сон во сне? Такое бывает?
Вадим поднялся с кресла и спросил:
– Принести воды?
– Что ты здесь
