быстро понял, что Девушка уже не принадлежит ему. Оставался вопрос: кто его счастливый соперник?
– И он узнал?
– Да. Следил за ней и застукал влюбленных… Логану чудом удалось уйти.
– И Климент стал ее злейшим врагом?
– Само собой. Однако он не заявил о ее предательстве. Мало того, убил воинов, которые были с ним и видели Логана. Чтобы ни одна живая душа не узнала. А ей пообещали, что труп ее любовника будет висеть на воротах. В конце концов ему удалось заманить Логана в ловушку.
– И тот оказался на арене?
– Точно. Народ должен был насладиться зрелищем… Такая смерть ему нравилась – погибнуть с оружием в руках на глазах своей возлюбленной…
– Но она решила иначе?
– Да, она решила погибнуть рядом с ним. А Климент, поняв, в чем дело, бросился ее спасать.
– И они вырвались из цирка?
– Да. Благодаря Поэту и его друзьям покинули город и отправились в горы. Клемент тоже, куда ему было деваться после того, что он сделал? За ними, само собой, снарядили погоню. Солдат вел Черный Колдун под видом одного из офицеров. Ему нужна была Девушка. В ее жилах текла кровь Императора, а престол надо ведь не только захватить, но еще и удержать. Климент всегда был его основным противником. С него он и решил начать. Его стрела способна была преодолеть любое расстояние и пробить любой доспех. Но Девушка ее почувствовала и закрыла Климента собой. Вернула долг, как она сказала. И Колдун уже ничего не смог с этим поделать. Она умирала, и даже он не в силах был ее вернуть. Беглецы укрылись в пещере, и вот тогда Климент сказал: «Я пойду за тобой, где бы ты ни была». А Девушка… Девушка взяла с них клятву, что они остановят Черного Колдуна, потому что, дорвись он до власти… В общем, мир погрузился бы в бездну зла. Поэт тут же выдал слова клятвы, что-то вроде: кровью клянусь найти его, где бы он ни был, в этом мире или в прочих… Короче, накаркал. Кровь их смешалась в последнем рукопожатии… И все четверо почувствовали присутствие кого-то еще…
– Черного Колдуна?
– Люди дают и более идиотские клятвы, но далеко не все шастают по мирам с намерением выполнить их во что бы то ни стало.
– Желание четверых отомстить ему понятно. Но ему-то что в пещере понадобилось?
– А любовный напиток, который Колдун влил в себя по ошибке или добровольно? Вот и приложил к их дурацкой клятве свое не менее дурацкое заклятие. Это была единственная возможность встретиться еще раз.
– И что дальше?
– Они приняли бой и погибли. Последним был Логан. Смог доползти до своей возлюбленной и умер, сжимая ее ладонь. По-моему, красивый конец. Если это был конец. Хрен знает, что случилось дальше и как их телами распорядился Колдун.
– И ты серьезно в это веришь? – помедлив, спросила я.
Вадим хохотнул и пожал плечами. Мол, а как же? Это разозлило.
– Значит, мы несколько веков бегаем за этим типом… Надо полагать, без особого толку. Он всегда побеждает?
– Джокер говорит, все не так просто… Мир в движении и постоянно меняется. И мир, и мы, и жизнь вокруг. Но память о своем прошлом мы теряем, и если бы не карты, остались бы лишь странные сны. Джокер считал, карты создал Черный Колдун, чтобы найти нас в мирах. Но, видно, плохо за ними приглядывал, и они оказались у Джокера.
– Но если все так запутано, Клим может оказаться тем самым Климентом! Настоящим! А Колдун, возможно, и сам уже не знает, кто он!
Вадим вновь засмеялся.
– Колдун-то знает. В отличие от нас, он маг и волшебник.
– А ты не думал, что им мог быть Максимильян? – резко спросила я. – Он куда больше подходит на эту роль.
– Тебе видней, – помедлив, проворчал Воин и сделал еще пару глотков.
– Ясно, что Клима и Бергмана что-то связывает, – продолжала я. – Какая-то старая вражда.
Воин слушал, усмехаясь, я начала злиться и вместе с тем чувствовала какую-то странную растерянность, точно сама ни на мгновение не верила в то, что говорю.
– Я намерена все это выяснить…
– А я намерен его шлепнуть, – кивнул Волошин, поднимаясь, и направился к двери, держа в одной руке бутылку, а в другой стакан. – О чем уже говорил. Сделай милость, если этот тип все же объявится… Не стоит встречаться с ним за нашей спиной.
Дверь закрылась, и я еще некоторое время сидела не шелохнувшись. Хочу я того или нет, а история, похоже, повторяется. Настоящая или вымышленная – уже не важно. Клим говорил о моей страсти к предательству. Но разве в таких обстоятельствах есть выбор? По крайней мере, правильный выбор?
– Клима еще надо найти, – пробормотала я, выходя из ступора, поставила стакан на тумбочку и легла.
Завтракали мы вдвоем с Димкой. Вадим уехал до того, как мы проснулись. Буркнув «привет», Димка уткнулся в тарелку. Лионелла удалилась, а я пыталась угадать причину скверного настроения Поэта.
– Он за тебя взялся всерьез, да? – вдруг спросил он, поднимая голову.
– О чем ты?
– Видел, как Воин выходил от тебя ночью.
– Мог бы тоже заглянуть, если уж не спал.
– Серьезно? Судя по его грустной роже, ему ничего не обломилось, – нерешительно предположил он.
– Вадим приходил не за этим… – Я сложила руки на груди и попросила: – Расскажи мне свои сны.
– Вы что, с Воином сны обсуждали? – не поверил он. – Ты же все это терпеть не можешь.
– Он рассказал мне историю, которую считает нашей.
– А ты так не считаешь?
– Разумеется, нет.
Мой ответ вызвал у него раздражение, а еще обиду. Это удивило.
– Воина Бергман нашел в психушке. Но ты-то человек здравомыслящий.
– С чего ты взяла? – огорошил он. – То есть – да, конечно, я здравомыслящий человек. Который отлично понимает: как бы далеко ни шагнула наука, мы и малой толики не знаем… Почему я не должен верить Джокеру? Только потому, что он знает куда больше, чем я?
– Зря я завела этот разговор, – вздохнула я в досаде. – И все же… Если мы найдем этого типа, обещай, что не позволишь Воину сделать глупость.
– Что ты называешь глупостью?
– Убийство человека. На том основании, что он Колдун из сказки.
– А то, что он убил Бергмана, основанием не является?
– Тогда нам следует доказать его виновность и отправить в тюрьму.
Димка усмехнулся, но злость оставила его, а вот сомнения были.
– Я не знаю, как поступить, – подумав, сказал он. – У меня такое чувство… Дело не в Уголовном кодексе… Почему
