«Когда вы видите, что две крайности сходятся, вы можете быть почти уверены, что в воздухе витает что-то безумное. Когда я вижу коалицию Джоша Хоули, Берни Сандерса и Дональда Трампа, поддерживающих какую-то идею, я думаю, что пора бежать в укрытие».
В феврале 2021 года, в начале президентства Байдена, Саммерс продолжил это бегство в укрытие: казалось, что произошел очередной разворот Саммерса. В своей статье для Washington Post он начал говорить, что план Байдена по облегчению бремени Ковида-19 стоимостью 1,9 триллиона долларов будет "самым смелым актом политики макроэкономической стабилизации в истории США. Его амбициозность, отказ от ортодоксальной политики жесткой экономии и стремление к сокращению экономического неравенства - все это достойно восхищения". Стимулы 2009 года были слишком малы: дополнительные 30-40 миллиардов долларов в месяц в течение 2009 года, или около половины дефицита производства. В отличие от этого, меры Байдена составили 150 миллиардов долларов в месяц, или, по крайней мере, в три раза больше, чем дефицит производства. Таким образом, ключевые инструменты анализа для размышления о надлежащем ответе были классически кейнсианскими: оценка разрыва выпуска в данном случае, чтобы определить объем необходимых стимулов, а затем теория мультипликатора, чтобы подумать о влиянии расходов на рост производства. Кроме того, предстояли и другие меры. Таким образом
вероятность того, что макроэкономическое стимулирование в масштабах, более близких к уровням Второй мировой войны, чем обычные уровни рецессии, вызовет такое инфляционное давление, какого мы не видели уже целое поколение, с последствиями для стоимости доллара и финансовой стабильности. С этим можно будет справиться, если монетарная и фискальная политика будет быстро скорректирована для решения проблемы. Но учитывая обязательства, взятые на себя ФРС, отказ чиновников администрации даже от возможности инфляции, а также трудности с мобилизацией поддержки Конгресса для повышения налогов или сокращения расходов, существует риск резкого роста инфляционных ожиданий. Стимулирующие меры такого масштаба - это шаг в неизвестность.
Предупреждения становились все более настойчивыми. Так, например, Саммерс предупредил в эфире CNN: «Политики в ФРС и в [Белом доме] должны признать, что риск вьетнамского сценария инфляции сейчас выше, чем риск дефляции, на котором они изначально сосредоточились». Многие демократы были возмущены и объявили Саммерса "неактуальным". Но растущая неопределенность относительно пути будущей инфляции привела к общей переоценке достоинств стимулирования. К весне 2022 года мнение Саммерса стало общим консенсусом.
Описывая Кейнса, его биограф Рой Харрод назвал его "великолепным послесвечением быстро исчезающей цивилизации". Это описание применимо и к Саммерсу: он действительно остро осознавал проблему относительного упадка Америки и угрозы длительному господству американского доллара. Международное лидерство США ослабевало в результате действия мощных экономических сил, которые он назвал светской стагнацией. Что можно сделать, чтобы поддержать уставшего титана? Не требует ли обновление Соединенных Штатов внимания к микроэкономическим стимулам и политике?
На ранних стадиях финансового кризиса 2007-2008 годов лауреат Нобелевской премии Роберт Солоу жаловался на макроподход, который излагали Саммерс и академический мейнстрим. По его словам, «на самом деле "современная макроэкономика" отличается тем, что уделяет очень мало внимания данным». Неудивительно, что произошла новая контрреволюция. Саммерс думал о проблемах, которые могут быть решены с помощью крупных агрегатов, как в важных дебатах о том, какой объем фискального стимулирования целесообразен. Альтернатива заключалась в использовании микроинформации, позволяющей точно настроить реакцию на политику, реакцию, направленную на изменение конкретных и индивидуальных реакций, что повысило бы общее благосостояние.
Радж Четти - один из первооткрывателей методов, использующих большие данные. В 2007 году он начал работать с Налоговым управлением, планируя реорганизовать анонимизированные данные таким образом, чтобы их можно было использовать для ответа на точные исследовательские вопросы. Затем он вместе с Натаном Хендреном (Гарвард) и Джоном Фридманом (Университет Брауна) работал с Бюро переписи населения США над созданием Атласа возможностей (Opportunity Atlas), «всеобъемлющего набора данных о результатах жизни детей во взрослой жизни на уровне переписных участков с использованием данных, охватывающих почти все население США». Затем эти данные можно было связать с налоговыми данными Налогового управления, а также с данными Американского обследования общин Бюро переписи населения.
Работа Четти бросает суровый свет на угасание американской мечты о мобильности. Дети, растущие в семьях с низким уровнем дохода, имеют очень разные результаты социальной мобильности в зависимости от того, где они растут. Результат был выражен в потрясающих визуализациях: прежде всего в картах, которые можно было расширять и уточнять на экране компьютера. Самым известным продуктом стала серия карт, опубликованная в 2013 году. Там были международные сравнения преимуществ и недостатков местоположения: "Ваши шансы на достижение американской мечты почти в два раза выше... если вы растете в Канаде, чем в США". Но прежде всего сравнивались разные районы, даже разные части одного и того же города. Например, в регионе Вашингтон, округ Колумбия - Балтимор, ребенок, растущий в семье с низким уровнем дохода (25-й процентиль) в округе Фэрфакс, будет зарабатывать на 15,4 процента больше, чем средний ребенок, в то время как дети из разрушенного центра Балтимора будут зарабатывать на 8,8 процента меньше, чем средний ребенок. Соседство имеет значение на очень тонком уровне: как отметил Четти в работе 2020 года, при условии таких характеристик, как уровень бедности в собственном районе проживания ребенка, характеристики районов, расположенных на расстоянии одной мили, имеют незначительную предсказательную силу для результатов ребенка.
Оказалось, что такой анализ был жизненно необходим для того, чтобы показать дифференцированное воздействие пандемии на ранее существовавшие модели неравенства. Это стало центральным вопросом социальной политики в борьбе с последствиями пандемии.
Цель по-прежнему была технократической, но идущей снизу и основанной на данных: стимулирование микроинноваций - например, побуждение людей к переезду из одного места в другое, чтобы улучшить их жизненные шансы, или создание лучших и более поддерживающих и устойчивых семейных сетей. Это было в корне оптимистичное послание. Как сказал Четти: «Главная цель - возродить американскую мечту. Мы не пытаемся сделать что-то невообразимое или никогда не происходившее. Это происходит прямо по дороге».
Одним из наиболее очевидных вопросов, возникающих в связи с возможностью использования больших данных, является вопрос конфиденциальности. Если местоположение определено на карте - я вижу свою улицу в Принстоне, штат Нью-Джерси, на картах Четти - разве нельзя злоупотребить этими данными, чтобы получить конкретные знания, а не знания, которые в целом применимы для улучшения положения в обществе? Ответ заключается в маскировке данных путем введения "шума", который заглушает точное происхождение части информации: такой подход позволяет обнародовать статистические данные по произвольно малым выборкам, добавляя к оценкам достаточный шум для защиты частной жизни.
Если экономика собирается предложить эффективные, ориентированные на
