Несмотря на свой гнев, Лиди'алира понимала мысли брата. Он долго и упорно добивался этого и получит то, чего желал: наследника Амариллиса на троне Эвермита. Лиди'алира тоже получит свое: собственного ребенка, уважение законного мужа, почитание Эвермита. Что такое маленький, необходимый обман по сравнению с такой выгодой?
* * * * *
Под командованием короля Заора дроу были изгнаны с острова Тилрит, а туннели запечатаны. Король также отправил воинов и магов в пещеры Сумбрара и Орлиные холмы, чтобы исследовать и запечатать все возможные отверстия в подземный мир. Единственными туннелями, оставшимися нетронутыми, были те, что вели к спальным местам драконов-хранителей Эвермита. Если бы дроу случайно попали в эти пещеры, их ждала бы хорошая встреча.
Через год после битвы в королевской семье родился мальчик. Если и были те, кто удивлялся этому рождению, то они держали свои подозрения при себе. Заор не говорил об этом даже самым близким друзьям, но провозгласил Реналирра своим наследником и воспитал молодого эльфа, чтобы тот стал королем после него.
Прошло время, и Реналирр достиг возраста ответственности. Все эльфы Эвермита должны были присутствовать на церемонии, назвавшей его наследником престола, и стать свидетелями того, как юный принц принесет клятву на мече своего отца, которым он однажды будет владеть как король.
По мере приближения этого дня не все жители Эвермита радовались почестям, оказанным их принцу. Лиди'алира уходила в молчание при каждом упоминании о церемонии. А что Великий Маг думает о Реналирре, никто не знал, ибо Амларуил ни словом не обмолвился о сыне Заора и не отрицала его притязаний на трон.
Вместе со всем Эвермитом Амларуил готовилась к высокой церемонии. Она отстранила всех эльфов Башен от их обязанностей, чтобы они тоже могли присутствовать.
Шануррия Аленуат, мастер клинка, обучавший в Башнях уникальной эльфийской смеси меча и магии, не хотела ехать. По натуре она была эльфом-одиночкой и совсем не любила государственные собрания и веселье фестивалей. Действительно, она уже много лет не переступала порога своего родового особняка. Однако чувство клана в ней было сильно, и по пути на юг она остановилась в Лейтильспаре, чтобы вместе с остальными членами клана присутствовать на церемонии.
Войдя в дом своего детства, она обнаружила, что там царит странная тишина. В особняке было пустынно, кроме одного эльфа: ее отец - Шануррия чувствовала его присутствие. Она всегда была близка с Адамаром и любила своего отца с такой силой, которая граничила с доверием.
Поэтому она почувствовала тяжесть его отчаяния и острую, яркую боль, которая обещала освобождение. Ее сердце, казалось, подскочило к горлу, и она затрепетала, как жаворонок в клетке, взбегая по извилистой лестнице в покои отца.
Шануррия нашла Адамара там, его руки сжимали рукоять фамильного лунного клинка, который торчал у него под ребрами. Она в ужасе уставилась на него. Это было немыслимо! Никогда еще эльф не лишал себя жизни, и уж тем более оружием, которое символизировало честь семьи!
"Почему?" - просто спросила она.
Адамар в нескольких словах рассказал ей о том, как мало времени у него осталось.
Певчая клинков слушала в ошеломленном, скорбном недоверии, как ее отец признался в собственном бесчестии и поведал, наконец, страшную тайну, которую так и не смог заставить себя открыть: что именно он станет причиной смерти собственного сына. Принц Реналирр не принадлежал к крови Заора. Лунный клинок короля, меч Заора, не принадлежал ему, и вскоре весь Эвермит станет свидетелем позора дома Аленуат.
Когда Адамар окончательно замолчал, Шануррия выбежала из особняка и вскочила на ожидавшего ее лунного коня. Пусть Реналирр и не был настоящим принцем, но он был ее сводным братом. Она была обязана ему преданностью и защитой, полагающейся любому члену клана.
Но когда ее намазанная луной лошадь остановилась в долине Дрелагара, певчую клинков встретил хор жалобных эльфийских голосов. Ей не нужно было спрашивать, чтобы понять, что Реналирр не пережил ритуала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лицо ее побагровело от гнева, Шануррия спрыгнула с коня и отправилась на поиски мести.
Она проскользнула в павильон, где королева сидела в одиночестве и плакала беззвучными, беспомощными слезами. Тихо подошла она к скорбящей эльфийке. Быстрым, плавным движением она выхватила меч и приставила острие к горлу Лиди'алиры.
"Я называю тебя, Лиди'алира Амариллис, ложная королева Эвермита, трусихой, лгуньей, шлюхой и убийцей моего отца Адамара Аленуата и моего сводного брата Реналирра".
Королева уставилась на свирепую певчую клинка, как мышь, ожидающая когтей грозной совы. "Я не знала..."
"Ты знала", - резко сказала Шануррия. "Ты знала, что Реналирр не принадлежит к крови Заора, но ты молчала, пока он проходил испытание лунным клинком! Конечно, ты знала, что он не выживет".
"Он был прекрасным, благородным молодым эльфом", - продолжала она. "Был шанс, что он преуспеет. И если лунные клинки должны быть единственным мерилом, то Амариллис так же достоин королевской власти, как и Лунноцветущие!"
Шануррия уставилась на королеву сузившимися глазами. "Говорят, что только те, кто действительно достоин править, могут носить меч Заора. Тогда очень хорошо. Пойдем."
Она быстрым движением убрала меч и достала с пояса небольшой нож. Одной рукой она схватила волосы Лиди'алиры и рывком подняла ее на ноги. Она крепко обхватила королеву за плечи и сильно вдавила нож в ребра эльфийки.
"Я поддержу тебя в твоем горе, моя королева, - с тяжелой иронией произнесла певчая клинков, - и отведу тебя туда, куда ты должна идти".
Эльфийка попыталась вырваться, но Шануррия была сильна и держала ее крепко. "Что ты собираешься делать?" потребовала Лиди'алира.
"Не больше того, что ты сделала с моим братом. Ты достанешь меч Заора и проверишь, насколько ты достойна править Эвермитом. Ты рожден в Амариллисе, так что твои шансы не меньше, чем у Реналирра!"
"Я не буду этого делать!" - задыхалась Лиди'алира.
"Ты сделаешь", - заверила Шануррия. "Если ты не сделаешь этого, я объявлю перед всем Эвермитом о том, что ты совершила. Заор уберет тебя, и ты и весь твой род будут опозорены. Или, если хочешь, я убью тебя сейчас, а потом скажу".
Королева уставилась на нее, вся надежда улетучилась из ее глаз. "А если я сделаю это и преуспею? Будешь ли ты молчать обо всем этом?"
"Будешь ли ты жить или умрешь, решит лунный клинок. Я буду довольствоваться этим. В любом случае, ты выиграешь: королевство или почетную смерть. Это больше, чем ты заслуживаешь".
Поскольку у нее не было другого выхода, королева вместе с Шануррией направилась к месту, где на церемониальном постаменте лежал меч Заора, сверкающий слабой голубой магией. Прежде чем кто-либо смог разгадать ее намерение, Лиди'алира шагнула вперед, взяла меч в две руки и начала вынимать его из ножен.
Вспышка ужасного синего света озарила равнину. Когда он померк, эльфийки уже не было, только кучка бледного пепла.
Шануррия мрачно кивнула в знак согласия с приговором, который произнес лунный клинок. Певчая клинков не чувствовала вины за свою причастность к смерти королевы. Она считала Лиди'алиру виновной не только в смерти брата и отца, но и в измене короне. Ей казалось правильным, что судьбу Лиди'алира, несмотря на свою гордость, амбиции и трусливое молчание, она выбрала для собственного сына.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Многие были свидетелями смерти Лиди'алиры. По ошеломленному ропоту, прокатившемуся по группе, эльфы предположили, что королева была обезумевшей от горя, или решила доказать ценность Амариллиса после неудачи своего сына. Шануррии было все равно, что они думают, лишь бы они приняли одну очень важную истину: Лиди'алира Амариллис не годилась для правления. Она не являлась и никогда не могла быть королевой Эвермита.
