Григ помолчал, потом подсел рядом.
— Как ты говорила, в мире достаточно всякой грязи. Главное не то, что ты думала или хотела сделать, а что сделала. Я тоже о многом ведь думал и о тебе в том числе.
— Представлял меня без одежды? — Не удержалась. Иногда мое ехидство вот так вот прорывается, когда не знаю что сказать.
Григ не рассердился, хмыкнул.
— Глупая ты еще и маленькая, даже если считаешь себя взрослой, много повидавшей.
Я поджала ноги и обняла колени, задумалась.
— Может быть. Но знал бы ты, как я хочу домой… ненавижу магов. И если бы не ты, возненавидела бы людей. Думаешь, после такого мне легко бы жилось? Кто кому благодарен должен быть? Хотя знаешь, может и легко бы. Не надо ни о чем думать, ни о ком беспокоиться. Есть только ты и враги. Очень просто, правда?
— Страшная правота.
— Думаешь?
— Я видел таких. Видел тех, кто возненавидел весь мир. Поверь, жалкое зрелище. И страшное, если таким становится ребенок, кто еще только начинает жить.
— Скажи, — вдруг заинтересовалась я. — Если бы ты мог, ты бы уничтожил магов?
Григ сначала хотел отшутиться, но поймал мой взгляд и понял, что вопрос серьезный. Задумался минут на пять.
— Наверное, нет, — наконец признал он. — Понимаешь, маги живут в своих замках и почти не вмешиваются в жизнь людей.
Я хмыкнула.
— Таких очень мало, — уверенно ответил он. — Подростки шалят, да, но не больше, чем разбойники. Зато маги хороший сдерживающий фактор для наших правителей, который всегда знают, что над ними есть кто‑то, кто может прийти и надавать по башке невзирая на все связи, привилегия и звания. Маги ведь не очень много и хотят: налогов с подвластных земель, причем налог меньше, чем собирают наместники императора, товары иногда вместо денег, но редко, предпочитают просто купить. И спокойствия. Любое восстание против правителей вызывает интерес магов и их расследование. А магов не подкупить и следствие ведут они тщательно и быстро. Им ведь неважно кто виновен, им важно найти его и покарать. Им спокойствие нужно внутри своих владений. Так что да, власть имущие магов люто ненавидят, не дают им развернуться, а таким как мы что? Нам ведь все равно, кто правит, но магов мало и они далеко. Мы с ним и не сталкиваемся почти. Зато угроза обратиться на суд могущественных очень хорошо приструнивает многих так называемых судей и наместников.
— То есть тебя все устраивает?
— Нет, — хмыкнул Григ. — Я же не дурак все‑таки. Но это лучше, чем могло бы быть. Представляешь, какую бы власть могли получить наместники и чиновники, не виси над ними угроза от магов? Это даже страшно представить куда бы мир скатился.
Я моргнула, уставилась на бывшего солдата, пытаясь понять насколько он серьезен. Потом рассмеялась, никак не могла остановиться, хохотала и все, даже со стула грохнулась из‑за своей крайне неудобной позы. Эх, говорил мне папа, чтобы не забиралась на стул с ногами. Ушиблась, но все равно не могла сдержать смех.
— Просто кошмарный мир, — согласилась я, успокоившись. Григ, похоже, причину моего смеха не понял, но оно и понятно. Он же не знает откуда я и кто. И ведь мир без магов его и в самом деле приводит в ужас. И я бы с ним даже может быть согласилась бы, если бы не читала историю в Доме Кайтаидов и у Интерфекторов. Мир, который описывался в библиотеке Интерфекторов мало отличался от того, что описывался у Кайтаидов. А ведь разница между этими описаниями тысяча лет. Мир не может не измениться за это время, но так оно и было. Это застой, болото, но изнутри этого не видно. Надо смотреть со стороны, имея возможность сравнивать и оценивать, только тогда можно понять, что все давно уже несется в пропасть и весь вопрос только во времени пути к ней. И я точно уверена, что маги эту катастрофу уже почти обеспечили, ибо абсолютно все люди убеждены, что иной жизни, чем та, что они ведут, быть не может. Вот почему нет восстаний против магов, они устраивают многих. Тогда интересно, а кто же состоит в храме Интерфекторов, святых защитников людей? Кто‑то же тот храм в лесу построил? Явно не такие, как Григ.
Мой закуток Григ даже занавеской отделил от остальной комнаты, давая возможность побыть в одиночестве… да уж. И ведь я оказалось в комнате только с дочерью Грига, а вот была бы мальчишкой, так пришлось бы вчетвером ночевать.
Рядом с занавеской постучали о стену. Я как раз закончила снимать свои сапожки и уложила рубашку рядом с постеленном на полу матрасом.
— Каура, ты?
— Да, — тут же отозвалась дочь Грига. Ну кто тут еще может быть?
— Заходи.
Девчонка зашла и присела на краешек матраса, смотря на меня своими васильковыми глазами. Очень пронзительными. Я отвернулась и продолжила заниматься своими делами, готовясь ко сну.
— Ты правда хотела убить папу?
Я вздрогнула, замерла.
— Подслушивала?
— Краешком.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Но за что?
Я развернулась и села на корточки перед ней.
— Не за что. Для чего. Чтобы выжить самой.
— Но папа не мог тебе угрожать!
— Правда? Скажи, если твоя жизнь будет висеть на самом краю и чтобы спастись, тебе надо кого‑то убить… или поверить ему и оставить в живых, но если он тебя предаст, о смерти ты будешь молить. Ты поверишь? Или убьешь?
— Папе?
— Это тебе он папа, а для меня совершенно незнакомый человек тогда был.
— Ты очень жестока, — после недолгого молчания выдала Каура.
— Да, — не стала спорить я. — Но я просто хочу выжить.
— Любой ценой?
— Да, — соврала я. Соврала ли?
— Ты плохой человек.
— Да. Но знаешь… если тебя это поможет. Твой папа помог мне намного больше, чем я ему. Он у тебя очень хороший человек. И это… извини… понимаешь, мне тяжело просто. Меня благодарят за то, что я не делала. Не люблю так. Я, конечно, помогла твоему отцу, но… не знаю как сказать. Не ради него. Не могу принять такие похвалы. Не заслужила. Вот.
Каура покачала головой.
— Совсем не понимаю.
— Я и сама не понимаю, — призналась я. — Но я очень благодарна твоему отцу. Он сделал больше, а хвалят меня. Ладно, завтра я уйду отсюда, и тебе не придется меня видеть и задумываться об этом. Извини, не хотела обидеть, честно. Просто не знаю, как объяснить. Завтра и перед твоей мамой извинюсь. Я действительно не хотела никого обидеть.
— Но обидела.
— Извини.
— Тебе ведь самой все это не нравится. Зачем ты так?
Вот еще один Григ выискался. Но он ладно, у него опыт, а эта‑то откуда что знает про меня?
— Откуда ты знаешь, что мне нравится, а что нет?
— Чувствую. Ладно, отдыхай, не буду мешать. Уверена, завтра ты по-другому скажешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
