сопровождалось отборной бранью.
Роберт хотел сделать замечание, так как нельзя выражаться при Кире, но заметил, что ее сморил сон. Она спала сидя, так и не сменив позу, в которой он ее оставил.
— Бедное дитя, — прошептал он и накинул поверх легкого пледа свою куртку. Сам он устроился в соседнем кресле и крепко уснул под шум наверху.
Сквозь дрему он слышал, как Зандр спустился и описывал круги вокруг Императора. Он возился и дергал то тут, то там. Затем раскручивал маятник и гундел. Лязгнуло, заскрежетало. Неизвестно что пошло не так, но он смачно ругнулся и что-то пнул.
— Что? — судорожно вынырнул из сна Роберт.
— Не снимается. Надо что-то с этим делать. К Людоеду возвращается сознание, и он скоро очухается.
— Что ты предлагаешь?
— Чтобы его убить, нужно его обезглавить либо вырезать сердце. Тебе какой вариант предпочтительней?
— Меня оба устраивают.
— А мне — первый. Хотелось бы посмотреть, что такого особенного в его сердце. Стучит, как у обычного человека, а рождается феноменальный импульс, — Зандр был явно озадачен. — Чтобы до него добраться, необходимо избавиться от маски. Она закрывает шею и грудь. Очень странный механизм. То ли поглотитель, то ли консолидатор. Только, кажется, нет ни капли магии. И не снять никак.
Магистр был отвратительно бодр и полон энергии. Но это маска, еще лживей, чем на Императоре. Пытаясь действием заглушить боль, легко загнать себя до смерти. Зандр из тех людей, кого нужно останавливать от бурной деятельности первыми, пока он не погубил себя окончательно. Магам необходимо восстановить силы, иначе не выдержит сердце. Тогда можно распрощаться и с Артуром, и с возможностью спастись, не говоря уже о Дейоне, который рано или поздно очнется.
— Зандр, послушай совет мудрого старика. Оставь голову и сердце Императора на месте. Используй аконитум. Я знаю, что яд у тебя с собой? Это его усыпит, а не убьет. А сам отдохни хотя бы часок. Не нужен тут второй умирающий. Я один не управлюсь.
— Спасибо тебе, Роберт. Я иногда увлекаюсь.
Зандр увлекался всегда. Он поднял голову Дейона и со всей силы ударил ею об пол.
— Не смей двигаться, ибексов кизяк, а то вообще на кусочки порежу. И никто не соберет.
С этими словами он поднялся на верхний этаж и раздобыл инъекционную иглу. Затем набрал полный стеклянный цилиндрик туманно-серой жидкости, обнажил белую кожу тонкого предплечья и глубоко воткнул иглу в синюю нить вены. Людоед забился и захрипел.
— Тройная доза, Зандр? Не замечал за тобой излишней жестокости даже к Касселю Миггу.
— Людоед не Комар. Даже Клеймор не справился. Если легенды не врут, он будет жив-живехонек. И нас переживёт. А вот оказаться рядом, когда этот монстр очнется, я точно не хочу.
Верховный Магистр поднял Императора с пола и буквально кинул в дальнее кресло.
— Задохлик какой. Не кормят они его что ли? — бросил он и нахмурился.
— Южане тонкие, но прочные. Они только кажутся слабыми.
— Нет, просто их больше, и зубы у них острей, — хмыкнул Зандр. — Но у нас шкура толстая. Пусть еще попробуют прокусить.
Роберт было ответил, что если надо, то не только прокусят, но съедят вместе с костями… но провалился в сон.
Ему снился кошмар. Сенторицы пожирали северян. Враги убивали всех на родных улицах, потрошили и готовили из мяса вертийцев различные блюда, раздавая их бесплатно нищим и мусорщикам, подавая на стол в домах аристократов и самому Императору. Роберт осознавал, что это всего лишь сновидение. И ужасней всего было то, что из-за собственного голода он скоро будет готов бросится на жаркое из северянина наяву. Желудок свело болезненным спазмом.
Со стороны двери раздавались глухие удары и скрежет, сменяясь тихими шлепками. Беспорядочные звуки мешали полноценному отдыху.
Роберт то и дело просыпался, тер красные глаза и обшаривал взглядом помещение в поисках прорвавшихся к ним гвардейцев. Толком не выспавшись, он не двигался и парил между сновидением и явью. Утомленный разум желал забыться, но тревога не позволяла глубоко нырнуть в негу спокойствия.
Чей-то жалобный стон окатил страхом с ног до головы, заставив окончательно проснуться. Роберт не сразу понял, что его так испугало. Застонали вновь. Это был тот самый душераздирающий звук, на который способен только умирающий.
Он встал и подошел к Артуру, который метался в лихорадке. Обескровленное лицо такое серое, словно из мрамора. И такое же холодное. Осторожно приподняв голову раненого, Роберт неторопливо напоил его, отрешенно глядя на стекающие по синеватым потрескавшимся губам капли. Смерть от жажды им не грозит, но голод вскоре возьмет свое.
Воды было достаточно, благодаря фонтанам-ручейкам, которые брали начало в стене, водопадиками сбегая вниз из круглых чаш-ракушек, обегая по краю круглого зала и сливаясь в единый поток, уходящий вниз, в пол. Журчание приятно успокаивало и освежало сухой южный воздух.
Солнце припекало, окрашивая помещение в яркие цвета сквозь витраж купола. По полу и стеллажам танцевали и извивались синие и оранжевые лучи. Дразнящие и жаркие. Назойливые, как мухи весной. Глупые, сонные, медлительные.
Роберт насчитал девять этажей. Девять этажей сокровищ и тайн. Книги, образцы и оборудование на любой вкус. Огромное количество магических и обычных механизмов было аккуратно рассортировано, подписано и расставлено в витринах. Здесь можно провести всю жизнь. Ее хотелось тут провести.
Он подошел к рядом с массивным столом, который, видимо, был основным рабочим для Императора. Хватая наугад одну книгу за другой, он бегло просматривал их в поисках чего-то похожего на дневник и возвращал на место. Личных записей не было, только описания магических опытов и исследований.
Роберт уже хотел вернуться к облюбованному им креслу, как рядом что-то прошуршало и…надрывно пискнуло.
— Зандр. Зандр, проснись.
— Что такое?! — промычал тот сквозь сон.
— Тут крысы!
— Подумаешь. Их тут полчища, — сказав это чуть не плача, Магистр свернулся клубочком в кресле, изогнув свое длинное тело немыслимым образом. — Если боишься, залезь на стол к Артуру. Там достаточно высоко.
— Зандр…
— Отстань, пока я не заставил… — буркнул он в свой локоть, не желая покидать нагретое место.
— Вставай! — рявкнул Роберт, ткнув
