она надела красное платье, и пятна на нем не видны.
В пересохшем горле драло, и Элизабет залпом опустошила бокал шампанского.
— Спасибо, что посетили нас, — проворковала она мистеру Максвеллу, потягивающему в кресле коньяк. — Боюсь лишь, что эта вечеринка не идет ни в какое сравнение с тем великолепным пикником, что устроили вы.
— Ах, ну что вы, миссис Фаулер! — Максвелл кокетливо подкрутил усы. — Ваш прием тоже хорош. А бой был просто великолепен. Признаться, я даже испытал некое удовлетворение от того, что непобедимый ниггер нашего мистера Криппса потерпел неудачу.
Сидящий рядом Криппс досадливо фыркнул, и Элизабет тотчас поспешила утешить его:
— Ваш Малыш Джонни держался на высоте, любезный мистер Криппс, — сладко пропела она. — Ему просто не повезло.
— Благодарствую, мэм, — кивнул тот. — И все же, мне хотелось бы заполучить вашего ниггера. Ручаюсь, из него выйдет отличный боец. Надеюсь, упомянутое вами недоразумение быстро разрешится, и я смогу его купить.
— О да, я в этом уверена.
— Кстати, а где ваш супруг? — поинтересовался Максвелл. — Я бы хотел перекинуться с ним парой слов.
— Супруг? — Элизабет энергично замахала на себя веером. — Понимаете, мы с ним слегка повздорили… Временами я бываю немного несдержанна… — Она глупо хихикнула.
— Ах, ну что вы, мадам! Вы само очарование! — заверил ее мистер Максвелл.
— У нас иногда бывают разногласия… Мы оба такие упрямцы! — прощебетала Элизабет. — В таких случаях Джеймс обычно уезжает верхом чтобы, как он говорит, «проветрить мозги».
— Вы хотите сказать, что мистер Фаулер ускакал? Ночью? — переспросил мистер Криппс.
— Ну да. Он все время так делает… То есть… «время от времени», я хотела сказать.
Она приосанилась так, чтобы казалось, будто грудь вот-вот вырвется из декольте. Рассеченную спину словно обдало кипятком, но Элизабет до хруста стиснула веер и изобразила самую обворожительную улыбку.
— Что за глупец! — Глаза мистера Максвелла сально блеснули. — Будь у меня такая прелестная супруга, я бы от нее ни на шаг.
— Я тоже, — поддакнул Криппс.
Элизабет жеманно хихикнула и завязала с почтенными джентльменами светскую болтовню, а ее взгляд тем временем рыскал по затянутому сигарным дымом вестибюлю.
Почти сразу ей удалось найти Томаса и Чака. Они сидели в темном углу под лестницей и надирались дармовым виски.
Билла Брауна нигде не было видно. И Элизабет знала почему. Самсон успел ей впопыхах рассказать, как ему удалось сбежать.
После боя управляющий повел его в сарай. Чак вызвался помочь шефу, но, к удивлению Самсона, Браун отмахнулся.
— Сам справлюсь, — буркнул он.
На Самсона не надели цепей, и, бредя по дорожке, он подумывал о том, чтобы попытаться сбежать. Правда, уткнувшееся между лопаток дуло револьвера не позволяло особо рассчитывать на успех.
Когда они оказались в темном уголке сада, Билл Браун велел остановиться.
— А теперь, черномазый, вали отсюда, чтобы духу твоего здесь не было! — приказал он.
Самсон в изумлении уставился на него, а Браун добавил:
— Дуй туда, куда отвозил хлопковые тюки… Только не спрашивай меня, что это, мать его, означает!..
— Я сперва ничего не понял, а потом до меня дошло! — поведал Самсон. — Это же плантация мистера Паркера! Ну я и припустил как ужаленный. Боялся, правда, что Браун сейчас пальнет мне в спину, а всем расскажет, будто я пытался сбежать… но пронесло.
Как ни была Элизабет шокирована происходящим, она догадалась: Брауна подкупил Алекс Паркер. Почему же он не пошел законным путем? Наверное, это было бы слишком долго или сложно… Но, черт побери, как же вовремя!
И кто бы мог подумать, что Браун предаст хозяина! Хотя, по большому счету, чему удивляться? Чайник уплыл из его рук, а, кроме того, Джеймс собирался вычесть из его жалования стоимость Квимбо и Кэнди. Брауну пришлось бы пару лет горбатиться на плантации бесплатно, вот он и предпочел взять денежки Алекса и испариться.
— Но как же ты очутился здесь? — поинтересовалась Элизабет.
— Да разве мог я оставить тебя в лапах этого подлеца? — вспылил Самсон. — Я переждал в кустах, пока Браун уйдет, и вернулся…
Итак, управляющий больше не опасен, его подручные на виду, а домашние негры во главе с Цезарем бегают с подносами среди гостей. Значит, никто из них не помешает Самсону осуществить задуманное.
Гости пили, курили сигары, разводили политические дебаты и время от времени подходили к Элизабет, выразить свое восхищение и поинтересоваться, куда подевался Джеймс. Она говорила всем одно и то же: у них с супругом вышла небольшая размолвка, и он решил проехаться по окрестностям, чтобы «освежить мозги».
Время перевалило за полночь, а Джеймс все не возвращался. Впрочем, джентльменам было на него наплевать. Их больше занимала новость месячной давности, о том, что в Конгрессе все-таки продавили закон, содержащий кучу уступок рабовладельческим штатам.
Чесать языками о том, как «здорово мы утерли нос этим янки!» было гораздо увлекательней, чем выяснять, куда подевался хозяин дома. Мужчины хмелели, их шуточки становились все непристойней, а взгляды, которыми они пожирали Элизабет — все откровенней. Но она продолжала самоотверженно играть роль пустоголовой кокетки, умирая от страха в глубине души.
В разгар всеобщего веселья отворилась входная дверь, и на пороге показался Самсон. Бдительный Цезарь помчался к нему, словно завидевший соперника петух.
— Эй, черномазый! Пошел прочь из дома! — заголосил он, но Самсон, не обращая на него внимания, кинулся к Элизабет.
— Мисс Элизабет! Мисс Элизабет! — затараторил он, бешено вращая глазами. — Можно вас на два слова?
— В чем дело, Самсон? — с деланым неудовольствием поинтересовалась она.
Он мигом оказался у дивана, где она восседала в окружении кавалеров. Элизабет с показной неохотой отставила бокал.
— Ну, что еще стряслось? Говори быстрее! Видишь, я занята?
Самсон опасливо обвел взглядом окружающих ее мужчин. Как хорошо он играет свою роль! Ни дать ни взять, туповатый раб, не способный ни шагу ступить без указки хозяев.
— Э-э-э… Мисс Элизабет, дело в том, что масса Джеймс велел оседлать для него Уголька.
— И что? Ты оседлал?
— Ну да, мисс Элизабет. Масса Джеймс злой был, жуть! Так стеганул Уголька, что тот аж на дыбы встал. Перемахнул через изгородь — а она, между прочим, с меня высотой — и был таков.
Самсон говорил не слишком громко, но Элизабет с удовлетворением отметила, что все в зале затихли и прислушиваются к его словам.
— И что дальше? — нетерпеливо спросила она. — Джеймс уже вернулся?
— Нет, мэм… Дело в том, что Уголек вернулся один.
— Один?
— Уголек прискакал обратно, а массы Джеймса на нем нет.
Элизабет в показном ужасе открыла рот. Растерянно хлопая ресницами, она взглянула на мистера Максвелла.
— Не беспокойтесь, дорогая, — утешил ее
