Точно так же Ариэль Шарон считал, что вторжение в Ливан в 1982 году приведет к созданию там произраильского христианского государства и раз и навсегда победит ООП, закрепив тем самым контроль Израиля над оккупированными территориями. Учитывая эту историю, неудивительно, что многие израильские лидеры надеялись, что Соединенные Штаты смогут добиться успеха там, где их прежние планы потерпели неудачу.
РОЛЬ ЛОББИ В ПЕРЕСТРОЙКЕ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА
К 2002 году многие неоконсерваторы также были убеждены в том, что Соединенные Штаты могут демократизировать Ближний Восток и сделать его более благоприятным для Америки и Израиля. К этой позиции они пришли в 1990-е годы, когда все больше разочаровывались во внешней политике США после окончания холодной войны.
Произраильские группы - и не только неоконсерваторы - давно заинтересованы в том, чтобы американские вооруженные силы были непосредственно задействованы на Ближнем Востоке, чтобы они могли помочь защитить Израиль. Они особенно заинтересованы в том, чтобы там постоянно находилось большое количество американских войск.155 Но во время холодной войны они добились ограниченного успеха на этом фронте, потому что Америка выступала в качестве офшорного балансира в регионе. Большинство американских войск, предназначенных для Ближнего Востока, например Силы быстрого развертывания, находились "за горизонтом", вне зоны риска. Вашингтон поддерживал благоприятный баланс сил, разыгрывая местные державы друг против друга, именно поэтому администрация Рейгана поддержала Саддама против революционного Ирана во время ирано-иракской войны (1980-88 гг.).
Эта политика изменилась после первой войны в Персидском заливе, когда администрация Клинтона приняла стратегию "двойного сдерживания". Вместо того чтобы использовать Иран и Ирак для уравновешивания друг друга, а Соединенные Штаты по мере необходимости меняли сторону, новая стратегия предусматривала размещение в регионе значительных американских сил для одновременного сдерживания обеих сторон. Отцом "двойного сдерживания" стал Мартин Индик, который впервые сформулировал эту стратегию в мае 1993 года в WINEP, а затем реализовал ее в качестве директора по делам Ближнего Востока и Южной Азии в Совете национальной безопасности.156 Как отмечает коллега Индика по Брукингсу Кеннет Поллак, политика двойного сдерживания была принята в основном в ответ на "озабоченность Израиля своей безопасностью". В частности, Израиль дал понять администрации Клинтона, что "готов двигаться вперед в мирном процессе только в том случае, если будет чувствовать себя в достаточной безопасности" от Ирана.157
К середине 1990-х годов возникло значительное недовольство политикой двойного сдерживания, поскольку она делала Соединенные Штаты смертельным врагом двух стран, которые ненавидели друг друга, и заставляла Вашингтон нести бремя сдерживания обеих стран. Как говорится в главе 10, AIPAC и другие лоббистские группы не только сохранили эту политику, но и убедили Конгресс и Клинтона ужесточить ее. Однако неоконсерваторы пошли еще дальше: они все больше убеждались в том, что двойное сдерживание не работает и что Саддам Хусейн должен быть отстранен от власти и заменен демократическим правительством. Их мнение нашло отражение в двух открытых письмах , которые они направили президенту Клинтону в начале 1998 года, а также в поддержке Акта об освобождении Ирака.
Примерно в то же время в кругах неоконсерваторов начала укореняться вера в то, что распространение демократии на Ближнем Востоке умиротворит весь регион. Некоторые неоконсерваторы флиртовали с этой идеей после окончания холодной войны, но широкое распространение она получила лишь во второй половине 1990-х годов.158 Это направление мышления, конечно же, проявилось в исследовании 1996 года "Чистый перелом", которое группа неоконсерваторов написала для Нетаньяху. К 2002 году, когда вторжение в Ирак стало первоочередным вопросом, региональные преобразования стали предметом веры неоконсерваторов, которые, в свою очередь, помогли сделать их центральным элементом внешней политики США.159 Таким образом, израильские лидеры, неоконсерваторы и администрация Буша рассматривали войну с Ираком как первый шаг в амбициозной кампании по переделке Ближнего Востока.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Планы администрации Буша в отношении Ирака и всего региона оказались ошеломляюще провальными. Американские военные не только ввязались в проигрышную войну, но и практически не видят перспектив экспорта демократии на Ближний Восток в ближайшее время. Главным бенефициаром этой непродуманной авантюры стал Иран, который, похоже, как никогда полон решимости приобрести ядерный потенциал. Сирия, как и Иран, по-прежнему враждует с Вашингтоном, и оба государства крайне заинтересованы в том, чтобы американские военные увязли в Ираке. ХАМАС сейчас доминирует в Газе, а Палестинская автономия сильно расколота, что делает мир с Израилем еще более труднодостижимым, а "Хезболла" в Ливане сильна как никогда, после того как она выступила против Израиля в войне 2006 года. Возможно, мы наблюдаем "родовые муки нового Ближнего Востока", по выражению госсекретаря Райс, но он почти наверняка будет более нестабильным и опасным, чем тот, который существовал до вторжения США в Ирак.160
Война в Ираке не пошла на пользу и Израилю, тем более что она укрепила позиции Ирана в регионе. В начале 2007 года газета Forward сообщила, что в Израиле "растет хор" голосов, утверждающих, что еврейское государство "может оказаться в еще большей опасности" теперь, когда Саддам отстранен от власти.161 Амация Барам, израильский эксперт по Ираку, выступавший за смещение Саддама в предвоенных интервью в бюллетене AIPAC Near East Report, теперь говорит: "Если бы я знал тогда то, что знаю сегодня [январь 2007 года], я бы не рекомендовал вступать в войну, потому что Саддам был гораздо менее опасен, чем я думал". Более того, он признал, что вторжение породило "гораздо, гораздо больше [терроризма], чем я ожидал". Юваль Дискин, глава Шин-Бет, службы внутренней безопасности Израиля, сказал в феврале 2006 года: "Я не уверен, что мы не будем скучать по Саддаму".162
Пока Соединенные Штаты ищут пути выхода из этой катастрофической ситуации, на администрацию Буша оказывается все большее давление с целью наладить переговоры с Ираном и Сирией, а также предпринять согласованные усилия по урегулированию израильско-палестинского конфликта. Неоконсерваторы и израильтяне, конечно же, считали, что дорога в Иерусалим лежит через Багдад. Как только Соединенные Штаты одержат победу в Ираке, полагали они, палестинцы заключат мир на условиях Израиля. Но двухпартийная Группа по изучению Ирака, премьер-министр Великобритании Тони Блэр и многие другие считают, что все обстоит наоборот: дорога в Багдад лежит через Иерусалим.163 Другими словами, создание жизнеспособного палестинского государства поможет Соединенным Штатам справиться с Ираком и другими региональными проблемами. Израиль и лобби энергично оспаривают эту линию аргументации, настаивая на том, что проблемы Америки в Ираке не имеют никакого отношения к палестинцам. Действительно, Ha'aretz сообщила в конце ноября 2006 года, незадолго до публикации отчета Группы по изучению Ирака, что премьер-министр Эхуд Ольмерт "надеется, что еврейское лобби сможет сплотить демократическое большинство в новом Конгрессе, чтобы противостоять любому отклонению от статус-кво в отношении палестинцев".164 Аналогичным образом, ряд произраильских групп по-прежнему
