не нравилось то, что в них происходит.
Люди…
Они шумные, их много, им больно, плохо, они умирают… и все это внутри горы, и та пропитывается их эмоциями… это так неприятно!
Гора с радостью завалила бы их всех, но даже этого ей сделать не давали. Оставалось только время от времени встряхиваться, уничтожая хотя бы часть этих мерзких назойливых существ, но… появлялись новые, и горе становилось еще противнее.
Тухлятину-то тоже складывали в ней.
Лео даже погладил шершавый камень, передавая ему толику своего сочувствия.
«Подожди, еще немного, и мы заберем их всех отсюда, может, останется с десяток человек, если тут хорошая жила, но они будут аккуратными и постараются тебя так не раздражать. Обещаю…»
Горы вслушивались в его ответ и молчали, а потом и еще молчали…
Они вообще молчаливые.
Но пробивалось что-то такое внутри них, может быть, робкая надежда?
Сколько ж можно-то?
Лео не сворачивал за последний поворот, он просто выглянул из-за него, аккуратно, так, чтобы никому на глаза не попасться… да, все верно. Подземный рудник.
Факелы, чад, дым и вонь.
Вентиляция тут отвратительная.
Люди… у всех, судя по неловким движениям, скованы ноги. И к одной из ног приковано что-то тяжелое. Ядро? Да, кажется… разумно. Руки должны быть свободны, а вот с таким и быстро не подвигаешься, и сбить не получится. Тут ведь нет чего-то такого, тяжелого, вроде кайла или кирки.
У них тележки, у них что-то вроде метел, эти явно породу оттаскивают.
Те, кто ее рубят, наверное и скованы получше, и надсмотрщики там…
Лео внимательно слушал горы, и они радостно подсказывали своему другу.
Да, тут сорок шесть человек. Из них восемь – сильных и не в цепях, остальные ослабленные, забитые, закованные… так не посопротивляешься. Сейчас он своими глазами видит четверых, еще шестнадцать в другом конце пещеры, там основная жила, там основные работы. В этом конце могильник, породный отвал, ну и вообще сюда всю грязь сгребают. Люди же пьют-едят и в туалет ходят. На тех несчастных, кто сюда попал, надсмотрщикам плевать, хоть бы и по колено в этом самом они жили, а вот самим по дерьму ходить не нравится. Так что раз дней в десять убирают, сгребают все в этот же конец. Тут есть несколько природных каверн. Удобно, все остается внутри горы… если бы не нашел этот старик кладбище… М-да!
Лео внимательно осмотрелся еще раз.
Да, все верно.
С той стороны, где основная жила, есть два неустойчивых места. Достаточно просто вытащить каменные клинья, чтобы камни рухнули, погребая под собой и бедолаг, и тех, кто придет сюда, и весь рудник. Делать все надо будет очень быстро.
Очень-очень…
Иначе тут будет большая братская могила.
Выход?
Он есть с той стороны, но это – с той! Оттуда и ждут нападения, оттуда и стерегутся, а внутри горы… ну кто подумает, что сюда можно пройти – вот ТАК?! Это ж нереально!
Лео еще раз все оглядел – и двинулся в обратном направлении. Тихо-тихо, его никто и не заметил. А вот он увидел все необходимое.
* * *
– Шахта, – рисовал Лео на листе пещеру неправильной формы. – Основная жила. Дополнительная. Могильник, отвал, надсмотрщики, они отдыхают вот тут. Два места, сделанных для завалов. Здесь сразу надо все перекрыть, чтобы не напакостили. Выход.
– Выход как-то замаскирован?
Лео пожал плечами.
– Я там не был, это далековато для моих сил.
И то, маг он талантливый и одаренный, но пределы есть у каждого.
Дамиан потянулся, поглядел на солнце.
– Ну что, все отдохнули? Побегаем ночью?
Ответом ему был согласный гул.
А и то, какая магам разница, с утра воевать, с обеда… им так еще и сподручнее.
Сколько ни говори о бдительности, сколько ни гоняй, все равно рано или поздно люди расслабятся. И надсмотрщики в этом плане не исключение.
Они тут работают уже долго.
Минимум лет десять.
Они уже привыкли, притерпелись, они не ждут ничего серьезного. Они знают, что их никто не найдет. Ночью они будут спать в основном, останутся один-два человека, чтобы охранять рабочих, то есть следить, чтобы не переговаривались, не устроили бунта, не сговорились как-то. Они в любом случае не будут ждать опасности.
Ночь – отличное время для нападения. Люди ждут, они уже готовы, так что пройти к своим, рассредоточиться, нанести удар… действуем?
Дамиан встал первым.
– Идем в три волны. Первая, со мной, вторая, третья… я всех распределил, так что работаем, ребята. С богом!
И первым направился ко входу в пещеру.
Уже не шутливый, уже сосредоточенный, серьезный, даже мрачный. Бой впереди.
Кто-то погибнет, кто-то выживет…
* * *
Бени Махх не ждал ничего нового от жизни.
Даже наоборот, жизнь его радовала и немного баловала. А то ж!
Случается так: проштрафился перед шефом – и был на два года сослан в рудник. Ну… опять же, не пришибли, голову не оторвали, а тут, внизу, и свои плюсы есть. Не работать же?
С кнутом ходить и команды раздавать. А это Бени даже нравилось!
А что?
Вот перед тобой человек… То есть когда-то вот это оборванное и вонючее БЫЛО человеком, а теперь это животное, и оно в полной твоей власти! И будет делать все, что ты скажешь, хоть бы и плевки твои с пола слизывать!
За кусок хлеба, за крохотное послабление или просто, чтобы ему не сделали больно.
Это тоже власть! А она пьянит сильнее любого наркотика!
Если бы Бени сказали, что он садист и подонок, мужчина бы еще и оскорбился.
ОН?!
Да он замечательный человек, дружище, компанейский, веселый и отзывчивый! Но с людьми же!
А вот этих, которые на руднике, он просто для себя расчеловечил, вот и все. Слишком уж страшно было думать, что он мог просто попасть сюда.
Не как надсмотрщик, а как один из этих.
Бывало такое пару раз, шеф так наказывал… жили эти люди не дольше месяца-двух.
Служба текла спокойно, ему оставалось месяца полтора, потом шеф намекал уже, что его куда-то отправят, и Бени с удовольствием ждал этого момента. Погулять хотелось!
К бабе под бочок, выпить нормально, с друзьями и сговорчивыми девушками куда-нибудь в купальню закатиться…
Да и давит тут, под землей.
Хоть и выходят они наружу, хоть и не постоянно внизу, хоть и не страдает Бени ничем таким, а все равно тяжко ему тут. Неприятно.
Этой ночью Бени дежурил у спящих рабов. Конечно, забиты они были до полного одурения, но мало ли что? Шеф сказал
