Читаем без скачивания Армагеддон - Владимир Александрович Сухинин

Кар с мрачным выражением на лице приказал поднять зеленые ветви над головами воинов и встать на колени. Он вышел вперед и сам опустился на колени, держа в руках ветку хвойного дерева и склонив голову.

Орки, вынырнувшие из-за поворота дороги, осадили своих могучих быков. Они никогда не убивали тех, кто сдавался им на милость, считая их своим имуществом. Орки медленно приблизились, спрыгнули с быков и подвели к своему командиру Ли Вар Кара.

– Ты кто? – спросил орк, глядя на эльфара.

– Я Ли Вар Кар, командующий западным корпусом Вечного леса, – ответил генерал, его голос дрожал от напряжения.

– Что ты хочешь, эльфар? – продолжил орк, его взгляд был холоден и проницателен.

– Милости, – ответил Ли Вар Кар тихо, но твердо. – Мы сдаемся первородным.

– Я не командую армией. Есть генерал Керна, она примет твою сдачу, – ответил орк, его лицо оставалось непроницаемым.

Генерал Ли Вар Кар побледнел, но промолчал. Вскоре на коне подъехала сама Керна, оповещенная о сдаче лесных эльфаров. Она молча приняла капитуляцию и приказала всех пленных отправить в крепость на перевале, за исключением рейдеров.

– Они слишком опасны и слишком преданы князю Леса, – произнесла Керна, ее голос был холодным и решительным.

Безжалостно, словно выполняя неизбежный ритуал, орки убили шесть десятков воинов. Магов, пехоту и обоз трофейная команда повела к крепости на перевале.

Орки, оседлав своих лорхов, направились к Восточному перевалу, чтобы захватить его и выйти в тыл войскам, осаждавшим крепость на перекрестке. Следом шли три терции, которым предстояло взять Восточный перевал под охрану. Керна, возглавляя остатки войска, повела их по горным тропам к средней дороге.

Через пять лиг орки встретили небольшой конный отряд снежных эльфаров, который также сдался на милость победителей. Орк был крайне удивлен. Оказалось, что это были стражники Кирсан-олы, которого они бросили по дороге, испугавшись смертельной угрозы от князя. По словам стражников, Кирсан сошел с ума от страха за свою жизнь.

Пришлось выделить им конвоиров и сопроводить до ставки в крепости на перевале. Пятьдесят орков, окружив стражников, повели их следом за остальными. Неполная тысяча орков устремилась к Восточному перевалу, готовясь к новому этапу жестокой битвы.

* * *

Ардо вей никогда прежде не испытывал столь сокрушительного чувства беспомощности. Его сердце сжималось от отчаяния, а разум терзался сомнениями. Он не мог поверить, что его тщательно спланированная атака на отряды снежных эльфаров обернулась таким сокрушительным провалом. Его армия, закаленная в битвах, теперь была обескровлена и разбита.

Ополчение снежных эльфаров превзошло все ожидания. Их маги словно тени скользили по полю боя, разрушая планы Ардо с пугающей легкостью. Пыль, поднятая их заклинаниями, окутала его воинов, лишив их зрения и дыхания. Ослепленные и задыхающиеся, они отступали, не в силах противостоять магической мощи противника.

Ардо вей осознал свою ошибку слишком поздно. Он недооценил врагов, не учел их мудрость и единство. Теперь его армия была обессилена бесплодными атаками, а силы иссякали. Его надежды на победу рухнули, оставив лишь горькое осознание поражения.

На четвертый день, когда солнце клонилось к закату, к нему во фланг приблизилось объединенное войско дружин глав Домов и хирды дворфов. Ардо вей понял: конница Леса, что двигалась к столице, была разбита, и его окружали. Принять бой в таких условиях означало неминуемое позорное поражение. С тяжелым сердцем он приказал начать отступление. Его воины были измотаны и деморализованы.

Преследование было неотвратимо. Отряды ополчения словно хищники преследовали их, уничтожая оставленное прикрытие. Трое суток длилось это отступление, пока путь им не преградили новые отряды противника, перекрывшие все дороги и хребты. Ардо вей оказался в ловушке.

В этот момент, когда отчаяние достигло своего пика, к нему прибыл парламентер. Его слова были подобны грому среди ясного неба:

– Лер командующий, войска Леса повсюду разбиты или взяты в плен. Ваш командующий Ли Вар Кар тоже сдался. Мы предлагаем вам сложить оружие и вернуться к себе в Лес. Мы не хотим излишне проливать кровь и считаем, что два народа должны жить в мире.

Ардо вей не мог поверить своим ушам. Он смотрел на свиток, который держал в руках парламентер, и его глаза наполнялись слезами. Он прочитал его и сразу постарел на двадцать лет. Плечи его опустились, он сгорбился от бессилия и унижения, осознавая, что подчиниться приказу – это единственный шанс спасти своих воинов. Ли Вар Кар снял с него ответственность за сдачу, и Ардо вей, хотя и не хотел бесславной сдачи в плен, не мог больше бороться.

Сдача происходила медленно, но неотвратимо. Два десятка всадников, отказавшихся расстаться с ящерами, разделили судьбу своих животных. Керна, с холодным блеском в глазах, понимала, что эти грозные существа – слишком ценное оружие, чтобы оставить его в руках врага.

Мрачные, измученные воины Леса брели к Восточному перевалу, словно тени, потерявшие свою силу. Война была ими проиграна, но поражение оказалось слишком высокой ценой за жизнь. Они сдали оружие и потеряли честь…

Керна от имени Высшего совета разослала письма-воззвания по всем Домам, ее гонцы поспешили разнести эту весть по всем уголкам гор.

Но на этом война не закончилась. Керна знала, что впереди ее ждут новые испытания. Ей предстояло подойти к Лесу и потребовать мира на своих условиях. И хотя ее сердце было наполнено горечью и усталостью, она не могла позволить себе остановиться. Впереди ее ждал долгий и трудный путь к миру, который она должна была завоевать.

Глава 16

Империя Вангора и Чахдо. Замок Тох Рангор

Я себе не завидовал. Впервые в жизни я осознал, что плотская любовь стала для меня тяжким бременем. Я был вынужден создавать детей не по своей воле, а по требованию моих невест.

Лирда постоянно требовала от меня ребенка, угрожая лишить себя жизни, если я не подчинюсь. Это было настоящей манипуляцией. Я испытывал к ней чувства, но они были распределены между всеми невестами поровну.

Кто может сказать, что он любит всех своих женщин одинаково? Я таких мужчин не знаю. Такого не бывает. Одну любишь больше, другую меньше. Как, например, жену и любовницу. С одной миришься и живешь, потому что есть дети, квартира и прожитые годы. Другую страстно любишь, потому что она дает тебе то, чего не получаешь от жены дома. И встречаешься с ней редко и тайком.

Я просто делил свою нежность, любовь и терпение на всех, не выделяя никого. Они были разными, со своими достоинствами и недостатками. За достоинства я их любил, а недостатки терпел.

Молодое