– Они разрушили все, что я сделал! – возмутился он под конец разговора. – Ввязались в еще одну войну! Ваогар? Никак от него не ожидал!
– Я знал, что он скользкий тип, – прокомментировал Ладомар. – Спасибо, Эйдор. Честно говоря, я не думал, что ты поможешь.
– Ваогар твой друг, – вампир пропустил слова паладина мимо ушей. Он смотрел на седого чародея. – Он, конечно, плохой человек, но тебя не предал.
– Спасибо, мальчик мой. Ты изменился.
– Многое изменилось, Агон. Ты даже не представляешь насколько. К сожалению, мне надо идти. Дальше вы уже сами.
– Ты знаешь что-нибудь про Старра? – поинтересовался паладин.
– В последний раз, когда я о нем слышал – он с армией Вольных и Мерзлыми дал по зубам анхорской армии где-то на востоке, – вампир ненадолго замолчал. – Я хочу вам сказать еще одно. Поймите правильно, но я бы рекомендовал вам просто исчезнуть. В ближайшем будущем вряд ли кому потребуется ваша помощь. Война скоро закончится. Я со всем разберусь.
Эйдор вытащил из поясного кошеля черный круглый камень и отдал его Агону:
– Если ты захочешь вернуться в Мереан – просто сожми его и попроси меня прийти. Но перед этим хорошо подумай, не дает ли тебе жизнь еще один шанс.
Седой император машинально взял в руки камень, и бросил на вампира непонимающий взгляд. Эйдор в ответ улыбнулся и исчез.
– Как-то странно все прошло, да? – буркнул Ладомар и осторожно выглянул из пещеры наружу. – Льет-то как. Зато тепло. Уже лето, что ли?
Агон не ответил, он держал в руках черный подарок молодого чародея и думал над его словами. Неужели он вырвался из ловушки власти? Неужели он действительно может начать новую жизнь? Неужели закончилась та пытка, когда все силы и время уходят на то, чтобы удержать падающую башню из кубиков?
– Что делать то будем, компаньон? – паладин вернулся к задумчивому мереанцу.
Тот поднял на него растерянный взгляд, а затем, неожиданно, улыбнулся:
– Знаешь… Я всегда мечтал завести корову. Простую такую. С пятнами на боку. Чтобы на лугу паслась. Моя корова, понимаешь? Только моя.
– Ты рехнулся? – поинтересовался воин.
– Кто знает. Но представь, домик. У леса обязательно. Хлев, а там корова. И у тебя все заботы только чтоб у нее была еда, а у тебя было молоко. Представляешь?
– Ты рехнулся, – кивнул паладин.
– Не уверен, Ладомар. Не уверен.
Воин вздрогнул, когда император произнес его имя без ошибки, но ничего не спросил.
– Ты это, – через какое-то время проговорил паладин, – не будешь против того, что моя корова будет вместе с твоей на одном лугу пастись?
Агон расплылся в широкой улыбке. Они друг друга поняли.
– Нет, Ладомар, я не против, – ответил он воину.
* * *
Повинуясь приказу уцелевших Верховных, все боеспособные отряды Ордена избегали боя и двигались к столице, где Белка собирался дать захватчикам последний бой. После отступления Вольных на востоке освободилось войско во главе с Победителем и сейчас оно быстрым маршем шло на помощь. Братство покинуло Разлом и также направлялось к столице. Поэтому после сражения у Южных Пределов, армия Мереана почти не встречала сопротивления по пути своего продвижения к столице. Почти.
Лихие Сотни непрестанно терзали войско Ваогара. Дерзкие наскоки на обозы, засады на дорогах, рейды по тылам. Южане с каждым днем проклинали Разящего все больше и больше. Он был неуловим, неудержим. Снова и снова его воины оказывались в тех местах, где их меньше всего ожидали. Могучие рыцари Мереана не могли угнаться за легкими кавалеристами Анхора. Пехота гибла под ливнем стрел, а стоило на линию огня выйти лучникам, как нападающие мгновенно отступали. Несколько чародеев Братства успешно прикрывали отряд Разящего от колдовских атак. У Лихих не было проблем с провиантом, не было проблем с отдыхом. Каждое поселение с радостью предоставляло защитникам ночлег, пока Ваогар не принял нетипичное для Мереана решение. Над Анхором поплыли черные дымы пожарищ. Горели деревни и города, вдоль дорог появились ряды виселиц. Любого, заподозренного в связи с людьми Разящего, вздергивали без суда и следствия, и те анхорцы, кто не покинул свои дома раньше, теперь бросились на север, подальше от захватчиков. Кроме Лихих в окрестных лесах появились партизанские отряды. Они разбирали мосты через реки на пути армии Мереана, копали ямы-ловушки на дорогах, расстреливали из луков дозорных.
А потом появился Красноглазый Бог. Впервые о нем донесли уцелевшие солдаты из отряда фуражиров. В небольшой деревне, у тракта на столицу южан, они попытались разжиться провиантом, прижав, для порядка местных жителей. Человек с горящими глазами появился в самый разгар действа и мгновенно спалил большую часть мереанцев, обратив остальных в бегство. После этого инцидента неизвестный маг появлялся все чаще, а по войску поползли слухи о новом божестве. Среди южан участились случаи дезертирства, иногда в лес уходили целыми отрядами. Почти все попадали под сабли Лихих, которые постоянно кружили вокруг, но даже солдаты Разящего не останавливали желающих закончить войну здесь и сейчас.
Одной ночью Красноглазый перебил всех Детей Серпа. Рослых молодцев император берег для финального сражения, но теперь, конечно же, не мог на них рассчитывать. Из Мереана через усмийцев пришли вести о гибели Светлого Духа.
Ваогар занервничал. Новое лицо в театре войны не несло ему ничего хорошего. Отметив, что неведомый враг не атакует сам, а в основном уничтожает отряды карателей, император запретил заходить в любые деревни на пути империи.
К столице Анхора южане подошли в середине августа, где встретили объединенное войско Братства. Две огромные армии застыли друг напротив друга, и впервые император усомнился в том, что ему по зубам одолеть северную страну.
– Может просто попросить их отдать нам Агона и по домам разойтись? – спросил он себя вслух. Советники промолчали, но за его спиной красноречиво переглянулись. Идея спасения императора давно уже не воодушевляла войско южан. Единственным возможным окончанием войны могла быть только победа и присоединение новых земель к Империи. Все прочие варианты не окупят тех потерь, что понес Мереан.
Ваогар и сам это понимал.
– Шучу, – добавил он, и услышал нестройный смех позади. Группа поддержки, будь она проклята.
Битву император собирался начать на следующий день. Если, конечно, находящийся в более выгодном положении Анхор не решит атаковать первым, и при этом потеряет свои позиции.
– Ваше Величество, – вдруг залепетал кто-то позади Ваогара. Удивленный возглас раздался справа. Над боевыми порядками поднялся встревоженный гул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
