Тот еще раз потрогал свою шею и забормотал, не отводя взгляда от вина:
— Короче, принц просил передать привет некой Альзиенне и некоему Левантевски. И еще прибавил, что их нужно будет за что-то наградить. — Немного помявшись, он прибавил, — и он был ранен. Принц. То есть, ко мне он пришел уже излеченным, но до этого был ранен. Фелиссандр настойчиво требовал окружить его покоем и заботой, мол, тот еще недавно был при смерти. Вот. Я все сказал вам, господин Сандир. Простите меня за дерзость. Смиренно жду вашего решения о моей судьбе. Если я не заслужил награды — то и ладно, я рад служить королю и его…
— Убирайся прочь, — Сандир резким движением выплеснул вино из кубка прямо в лицо Рэнгдора. Тот вытаращился, зашлепал губами, принялся облизываться и вытираться локтем, но сказать что-то еще не посмел. — Ты жалок. Трус и предатель. Зачем королю такой сотрудник? Скажи спасибо, что я не выдам тебя королевской страже как содейственника мятежникам. С тебя и этого довольно. Вон!
Что-то униженно бормоча, тот неловко поднялся и попятился. Натолкнулся на дверной косяк, неуклюже отвесил прощальный поклон и скрылся из виду. Сандир поставил кубок на стол и сцепил руки за головой, сразу же расслабившись и заулыбавшись. Вон он где, оказывается, этот славный малыш с кровью свирепых королей! А мы-то его ищем! Да еще и Фелиссандр отметился при этом, недоумок, вечно болтающийся под ногами. А ведь это даже к лучшему: можно провернуть дело еще лучше, тоньше, убрав сразу всех, кто мешает…
Сандир пересел за письменный стол, выхватил из ящика чистый лист, разложил письменные принадлежности и задумался, покусывая перо. Действовать нужно аккуратно. Надо сделать упреждающий ход, чтобы драконий щенок не успел нажаловаться королю. Надо вообще устроить дело так, чтобы король перестал доверять собственному брату. Чтоб он даже видеть его не захотел — какое уж там разговаривать!
Склонившись над столом, Сандир принялся быстро писать какие-то документы, нетерпеливо выхватывая исписанные листы и откладывая их в сторону. Его посетила гениальная идея насчет этих двоих — короля и Рикканта. Что должен услышать король, чтобы навсегда прекратить общение даже с любимым братом? Сандир хищно усмехнулся, закончил последний документ и поставил округло завитую размашистую подпись. Вот и конец этому мальчишке. А уж после этого разменной монетой в его игре станет сам король. Надо бы осыпать какими-то милостями этого Эрргарда — в конце концов, именно он должен будет занять осиротевший трон. Эрргард-отец, разумеется, а не этот бесхребетный мозгляк, осмелившийся шантажировать его. Нужно чтобы недалекий наивный купец запомнил Сандира как того, кто всегда к нему добр и бесконечно щедр. Только тогда будущий король станет бесконечно доверять ему. А разве не это главная цель всего?
Глава 56
Очнувшись, Фелиссандр энергично замотал головой, потом прикоснулся к шее. Взглянул на пальцы. Кровь. Кто-то довольно сильно прикусил его, но при этом оставил в живых. Неожиданно до него дошло, что он не один — подняв взгляд, он увидел группу вогров, которые были в человекоподобном обличии. Крупные, неуклюжие, волосатые существа с приплюснутыми ушами и выдающимися челюстями. Дикари, ведущие кочевой образ жизни. Огры-оборотни. Обращаясь в огромных тварей, смахивающих то ли на горбатых волков, то ли на гиен, они сбивались в стаи под предводительством вожака. Вот и сейчас один из них, самый здоровенный вогр, сплошь покрытый шрамами, сидел напротив него на корточках.
— Спасибо, что оставили в живых, — не сдержал яда Фелиссандр, подтягиваясь повыше, чтобы покрепче прижаться спиной к валуну, — вы совсем уже одурели? Мозги куку? За нападение на горожанина король легко может направить сюда небольшое войско с магом во главе и вы это прекрасно знаете.
— Смолкни, — вдруг устало проговорил вогр и склонил голову набок, оглядывая добычу, — ты вперся на нашу землю. Мы могли. Но не убили.
У Фелиссандра холодок пошел между лопатками — действительно северные земли до городской стены были законной территорией этой швали.
— Но я же не представлял для вас никакой опасности! — Попытался он возразить, незаметно ощупывая свой пояс на предмет оружия. — И вы прекрасно это видели. Зачем вы напали на меня?
Вогр-вожак вдруг резким движением сунулся вперед и внимательно обнюхал его.
— Знаком запах. — Коротко проговорил он и свистнул, вытянув губы трубочкой. К нему приблизился вогр помельче, припадая на одну ногу. — Во́тан, глянь.
Тот сморщил нос и заводил им из стороны в сторону, затем фыркнул:
— Агась. Тот.
— Плохо. — Сумрачно проговорил вожак и слегка оттолкнул от себя сородича, тот отошел в сторону.
— Тот? — Настороженно переспросил Фелиссандр, понимая, что это может означать только одно: он снова встретился с вограми, которые покалечили его когда-то. Непроизвольным движением он коснулся груди. Ну да, а сразу после этого приехала Альзиенна — та, что настоящая — и украла его артефакт равновесия.
— Значит мы уже знакомы, — попытался наладить дипломатические отношения Фелиссандр, но вожак не отвечал, лишь слегка покачивал массивной башкой, задумчиво почесывая щеку, — это же вы тогда напали на меня? Что ж, значит ты знаешь что я могу с вами сделать.
Тот снова промолчал, задумчиво изучая Фелиссандра. Пауза затягивалась. Остальные вогры ерзали вокруг, шумно втягивали в себя воздух и негромко пофыркивали.
— Вотан, — наконец проворчал вожак, опять подзывая хромого, — мы его не убили.
— Зато он убил. Четыре наших. — Скрипуче ответил Вотан откуда-то из-за спины вожака и тот кивнул. — Надо убить. Сейчас.
Вожак негромко зарычал и осклабился, показав здоровенные клыки.
— Не говори мне, что делать. Четыре сгорело до пепла. Хочешь чтобы он еще четыре сжег? Или больше? Мы свое отработали. Все честно.
Вотан осторожно подобрался поближе к вожаку и заговорил, не глядя на Фелиссандра:
— Нам заплатили. А мы не убили. Выходит, мы слабые. Стая не справилась с один. Слабые. Нечестно.
— Но деньги-то мы получили, — возразил вожак, Фелиссандр напряг слух до предела, — зачем нам делать это еще раз бесплатно?
Вотан повернул голову и смерил Фелиссандра пренебрежительным взглядом.
— Надо так: мы убьем его. Отрежем голову. Принесем Сандиру и он заплатит нам еще деньги.
Фелиссандр закрыл глаза — у него закружилась голова. Родной отец! Он подкупил вогров, чтобы те напали на него! Ничего себе, любящий папочка. Ну да, разумеется, Альзиенну подослал тоже он — чтобы она засвидетельствовала его смерть и сняла артефакт, разумеется. С трупа его снять гораздо проще, чем с живого феникса. Только никто не мог предположить, что у него хватит сил сразиться с целой стаей здоровенных опасных тварей и выжить, пусть даже ценой серьезных ранений.
