В одиннадцать часов путешественники находились уже в самом центре рудных разработок. Здесь вырос настоящий город, с заводами, банками, церковью, казармами и редакцией газеты. Гостиницы, фермы, виллы — здесь было всё, чему полагается быть в настоящем городе, до театра включительно. В театре с большим успехом шла пьеса под названием «Франциск Обадиа, или счастливый рудокоп». Развязка её такова: герой, уже совершенно отчаявшийся, при последнем ударе заступа наталкивается на небывалой величины самородок.
Гленарван хотел осмотреть золотые прииски горы Александра. Он отправил фургон вперёд под присмотром Айртона и Мюльреди и пообещал нагнать их несколькими часами позднее.
Паганель пришёл в восторг от этого распоряжения и, по обыкновению, принял на себя обязанности проводника и переводчика.
По его совету, путешественники прежде всего отправились к банку. Широкие мощёные улицы городка тщательно поливались. То здесь, то там в глаза бросались огромные объявления всевозможных коммерческих предприятий.
Повсюду слышен был шум машин, промывающих золотоносный песок. За чертой городских построек начинались россыпи. Это были обширные пустоши, где велись разработки. Здесь копошились рудокопы, нанятые различными компаниями. Железо лопат блестело на солнце, и над землёй стоял немолчный гул.
Среди рудокопов можно было встретить представителей самых различных национальностей. Они не ссорились между собой: ведь они все получали только жалованье за свой труд.
— Не следует думать, однако, — сказал Паганель, — что на австралийской земле перевелась порода азартных золотоискателей, занимающихся поисками золота за свой страх и риск, конечно, большинство нанимается на работу к компаниям. Золотоискателям ничего иного не остаётся делать, так как все золотоносные земли проданы или принадлежат правительству. Но тем, у кого ничего нет, кто не может ни купить, ни нанять, тем остаётся один-единственный шанс разбогатеть.
— Какой? — спросила Элен.
— Удача при джемпинге, — ответил Паганель. — Даже мы с вами, не имеющие никакого права на эти россыпи, можем сделаться богачами, если случай улыбнётся нам.
— Но каким образом? — спросил майор.
— По праву джемпинга, как я уже имел честь вам доложить.
— Что же такое джемпинг? — снова спросил майор.
— Это соглашение между рудокопами и владельцами рудников. Результатом этого соглашения часто бывают насилия и беспорядки, но власти бессильны отменить его.
— Объясните же толком, Паганель, — нетерпеливо прервал майор, — не толките воду в ступе.
— Извольте. Здесь существует такое правило, что если на каком-нибудь участке в эксплуатируемой местности не производятся разработки в течение двадцати четырёх часов подряд, за исключением больших праздников, то такой участок становится общественным достоянием. Первый, кто завладеет им, вправе разработать его и разбогатеть, если счастье ему улыбнётся. Итак, Роберт, мой мальчик, попытайся исследовать одну из этих заброшенных ям — она твоя.
— Господин Паганель, — прервала его Мэри Грант, — не внушайте моему брату подобных мыслей.
— Но ведь я шучу, дорогая мисс, и Роберт это отлично понимает. Стать золотоискателем? Ему? Никогда! Отрадно вскопать землю, обработать её и потом собрать плоды своих трудов. Но рыть её, подобно слепым кротам, чтобы извлечь несколько жалких крупинок золота, — это печальное ремесло! Надо быть последним из последних, чтобы заниматься им!
Посетив главные рудники и пройдя по участкам, почва которых состояла по большей части из кварца, глинистого сланца и песков, образовавшихся в процессе выветривания скал, путешественники направились, наконец, к банку.
Это было солидное здание, на фронтоне которого красовался английский флаг.
Здесь Гленарван был с почётом принят главным инспектором.
В банке хранится золото, добытое рудокопами на россыпях, принадлежащих большим компаниям.
Инспектор банка показал посетителям любопытные образчики золотоносных пород и самородков и рассказал о различных способах добычи золота. Месторождения золота в природе бывают двух видов — коренные, или жильные, и россыпи. В коренных месторождениях золотинки включены в жильную породу, главным образом в кварц. Россыпи образовались от разрушения жил. От характера месторождения зависит техника добычи золота. Коренное, или жильное, золото извлекается из породы путём дробления её в дробилках и дальнейшего измельчения в толчеях, после чего золотинки амальгамируются (соединяются с ртутью). Россыпное золото добывается путём промывки, при которой золото, как более тяжёлое, оседает на дно, а размытая порода уносится водой. В горе Александра содержалось россыпное золото, и встречалось оно в виде так называемых «карманов» — небольших участков, содержащих значительное количество этого драгоценного металла. Находка такого «кармана» могла принести огромное богатство удачливому рудокопу.
Путешественники осмотрели минералогический музей банка, где за стеклянными витринами были собраны все образцы ископаемых Австралии. Золото не было единственным богатством этой страны. За стеклом витрин, снабжённые этикетками с указанием места, где они были найдены, сверкали белые топазы, соперничающие по красоте с бразильскими, гранаты, изумруды, рубины, синие сапфиры и, наконец, небольшой алмаз, найденный на берегу Терона.
Это была полная коллекция драгоценных камней, а за золотом для оправы не нужно было далеко ходить — оно лежало тут же, рядом.
Гленарван поблагодарил инспектора банка за объяснения и попрощался с ним. Затем путешественники отправились осматривать залежи на горе Александра.
Как Паганель ни был равнодушен к земным богатствам, он нет-нет, а бросал испытующий взгляд на землю. Это было сильнее его, и он не мог заставить себя не шарить глазами по земле, несмотря на насмешки своих спутников. Он ежеминутно нагибался и подбирал то камешки, то осколки кварца. Поднеся их к близоруким глазам, он тотчас же недовольно отбрасывал в сторону.
— Что с вами, Паганель? — с невинным видом спросил майор. — Вы потеряли что-нибудь?
— Конечно, — ответил учёный, — мы все вправе считать потерянным не найденное нами богатство в этой стране золота и драгоценных камней. Не знаю почему, но чувствую, что мне приятно было бы унести отсюда какой-нибудь камешек с золотом или даже самородок фунтиков этак в двадцать весом…
— А что бы вы сделали с ним, дорогой Паганель? — спросил Гленарван.
— О, я знал бы, как им распорядиться, — ответил учёный. — Я преподнёс бы его Французскому банку…
